Ну и что, если супруги — простые работяги из низов?
Брак, как и жизнь, нужно выстраивать самим. У тех, кто прикладывает к этому усилия, всё сложится неплохо. Общество с каждым годом становится всё более прогрессивным: случаев, когда женят вслепую, всё меньше, и всё больше молодых людей начинают вступать в отношения по любви.
Расстаться с кем-то и найти другого — больше не редкость, даже развод и повторный брак стали восприниматься терпимее. Общество стало более снисходительным к вопросам любви и брака.
Однако и в свободных отношениях можно наткнуться на подонка. И мужчинам, и женщинам нужно держать ухо востро и вовремя прекращать отношения, если что-то идет не так, чтобы минимизировать ущерб.
Хун Ся зажила тихой счастливой жизнью: в Пэнчэн у неё теперь был свой дом и честный муж. Двоим её младшим братьям исполнилось шестнадцать и тринадцать лет; ещё несколько лет учёбы — и они выйдут в люди.
По-настоящему глупых людей не так уж много, большинство обладают средними способностями. Стать лучшим из лучших трудно, но если действительно сосредоточиться на учёбе и стараться изо всех сил, то удерживать планку вполне реально. Оба брата Хун Ся не смели лодырничать в школе, и их успеваемость была вполне достойной.
Шестнадцатилетний Ся Цзюньшань уже учился в первом классе старшей школы.
Хун Ся заявила: если поступят в университет — пусть учатся, даже если это будет профессиональный колледж. Но если не поступят, она больше не даст ни гроша. Оплачивать их бесконечные пересдачи из года в год Хун Ся не собиралась.
Тринадцатилетний Ся Цзюньфэн учился в средней школе, и пока его результаты были даже лучше, чем у Ся Цзюньшаня. Если уж Ся Цзюньшань мог поступить в университет, то и у Ся Цзюньфэна будущее должно было сложиться удачно.
Сама Хун Ся чувствовала некоторую досаду.
Она так хотела выйти замуж за студента, но не судьба. И вот ирония: теперь ей, похоже, придётся выучить двоих братьев-студентов?
Если оба поступят, ей придётся содержать их ещё несколько лет!
Беременные женщины по природе своей чувствительны и мнительны. Хун Ся не хотела ругать Чжао Гуанхая, поэтому, уперев руки в бока, отчитывала братьев:
— Если вы двое в будущем посмеете проявить неблагодарность, я возьму нож и изрублю вас в куски! Без моих денег на учёбу вам бы пришлось в родной деревне спины на полях гнуть!
Ся Цзюньшань и Ся Цзюньфэн послушно закивали головами.
Ся Хунбин тайком выскользнул за дверь, а Ван Цзиньгуй тихонько пробормотала в оправдание:
— Почему это «ты одна» содержишь? Если они поступят, значит, это я родила таких умных сыновей…
Хун Ся холодно усмехнулась ей в лицо, и голос Ван Цзиньгуй стал затихать, пока она, понурив голову, не убежала мыть редьку.
Что же до Чжао Гуанхая — для него всё, что говорила Хун Ся, было истиной. Он даже наставлял шуринов, прося их не злить сестру.
Шум и гам в закусочной Хун Ся случались почти каждый день, и к этому привыкли даже на рынке мелких товаров.
Ся Сяолань наблюдала за этим издалека, находя в этой картине особое очарование живой повседневности.
Она не знала, какой должна была быть жизнь Хун Ся изначально.
Хун Ся сбивалась с пути, но теперь вернулась на правильную дорогу. По крайней мере, сейчас её жизнь была вовсе не плохой. Большинство сверстников Хун Ся жили куда хуже неё.
Да, Ся Сяолань в это время тоже находилась на рынке мелких товаров.
О новостях из жизни Хун Ся она узнала от продавцов в магазине стройматериалов.
Строительство международного аэропорта Цзянчэн уже началось, и Ся Сяолань могла на время покинуть город.
Она не поехала на остров Хайнань, потому что Бай Чжэньчжу и Пань Баохуа собирались пожениться.
Бай Чжэньчжу вовсе не лгала, когда говорила, что хочет остаться «убежденной холостячкой», но после двух лет отношений с надежным и верным мужчиной её взгляды начали постепенно меняться. Пань Баохуа было уже за тридцать, и семья Бай повела себя мудро: они перестали давить на Бай Чжэньчжу, а начали взывать к её совести ради Пань Баохуа… Мол, тебе-то всё равно, а как же он? Неужели Пань Баохуа не хочет семьи?
Он — руководитель, у него есть постоянная девушка, но он не заикается о свадьбе. Что подумают о Пань Баохуа в его ведомстве!
В конце концов Бай Чжэньчжу не выдержала давления и сдалась.
Если уж и выходить за кого-то замуж, то кандидатура Пань Баохуа казалась ей не самой плохой.
Ся Сяолань была искренне рада за друзей. Пропустить такую свадьбу она не могла. Узнав, что Бай Чжэньчжу в магазине, Ся Сяолань пришла к ней и по пути наслушалась сплетен о «закусочной Хун Ся».
Вошла запыхавшаяся Бай Чжэньчжу.
Ради роли невесты она немного отрастила волосы, и теперь они доходили ей почти до ушей.
Чтобы в день свадьбы их не приняли за двух празднующих мужчин, Бай Чжэньчжу согласилась на компромисс. Однако короткая стрижка «под горшок» была её пределом — отращивать волосы сильнее она наотрез отказалась!
— Сяо Лань, ты давно ждешь?
Ся Сяолань покачала головой:
— Нет. Я слышала, что вы ходили покупать вещи к свадьбе, вот и решила подождать вас здесь.
Едва Ся Сяолань договорила, как в комнату вошла сияющая от радости Чан Ин.
— А как же иначе! Нужно как следует обустроить семейное гнездышко. Свадьба Чжэньчжу — дело серьезное, нельзя подходить к нему спустя рукава!
Пань Баохуа был человеком одиноким, заботиться ему было не о ком. На работе он просто раздал коллегам свадебные конфеты и всё — устраивать пышный банкет там было невозможно, да и Пань Баохуа не хотел обременять сослуживцев подарками.
Поэтому торжество решили провести на стороне Бай Чжэньчжу.
Сама Бай Чжэньчжу выбрала Пэнчэн: у неё здесь была квартира, которую после небольшого ремонта можно было превратить в уютный дом для новобрачных.
Чан Ин взяла отпуск и хлопотала по хозяйству с большим рвением, чем на собственной свадьбе.
Она была по-настоящему счастлива!
Просто встречаться — это одно, а брак — это уже окончательная точка. Те, кто смеялся над её золовкой, называя её старой девой, теперь будут кусать локти. Кто сказал, что Чжэньчжу не выйдет замуж? Она не только успела до тридцати, но и нашла прекрасную партию!
Благодаря этому Чан Ин теперь всюду ходила с гордо поднятой головой. Какой бы тяжелой ни была подготовка, она твердо намеревалась довести всё до конца… Она больше всего боялась, что Бай Чжэньчжу сочтет свадебные хлопоты слишком утомительными и в последний момент всё бросит.
Чтобы этого не случилось, Чан Ин взяла все заботы на себя.
У Пань Баохуа тоже были сбережения.
За те годы, что он провел в «изгнании» вдали от службы, он заработал приличную сумму. Большая часть денег ушла на помощь старым подчиненным, которые комиссовались по ранению и жили в нужде, но оставшейся малой доли вполне хватало на достойную свадьбу.
Поскольку ему было трудно получить отгул на службе, он поручил Ся Сяолань одно дело, и именно ради него она сегодня пришла.
Ся Сяолань принесла с собой большую коробку.
— Это мне? — Бай Чжэньчжу не понимала, что внутри.
Ся Сяолань решила сохранить интригу:
— Да, тебе. Сначала открой и посмотри, а потом я всё расскажу.
В коробке лежал наряд.
Женские праздничные одеяния обычно ассоциируются с платьями, но этот комплект был брючным.
Кружевные элементы в верхней части подчеркивали женственность, а брюки в нижней — придавали образу элегантность и деловитость.
— Пань Сангэ поручил это мне, а я попросила Чэнь Силиана лично разработать дизайн. Чжэньчжу, это твой подвенечный наряд. Пань Сангэ сказал, что тебе не нужно заставлять себя меняться. Тебе достаточно просто оставаться собой!
«Оставаться собой» — всего два простых слова, но сколько труда за ними стоит.
В последние два года всё больше китайцев выбирали для свадеб западные подвенечные платья. Пань Баохуа не был закоренелым консерватором, отрицающим прогресс.
Он попросил Ся Сяолань найти особенный наряд, который бы подстраивался под Бай Чжэньчжу, а не заставлял её мучиться, пытаясь втиснуться в неудобное платье. Так и появился этот свадебный костюм, сшитый специально для неё.
Бай Чжэньчжу долго не могла промолвить ни слова, пока невестка Чан Ин не втолкнула её в комнату для примерки.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
