Лю Фэнь улыбнулась, и Тан Хунэн невольно засмотрелся на неё, поражённый.
Его симпатия к Лю Фэнь изначально возникла благодаря её заботе во время его болезни.
В то время его очки были сломаны, и он не мог ясно разглядеть, как она выглядит. Но даже если бы зрение его не подводило, честно говоря, Лю Фэнь тогда была совершенно неприметной. В тот раз было лишь посажено зерно, а в ходе последующего общения Тан Хунэн узнал о её жизненных обстоятельствах, понял её характер, и семя симпатии дало ростки.
Он мог с чистой совестью сказать, что полюбил её не за внешность.
Однако нынешняя Лю Фэнь не знала нужды в еде и одежде, к тому же Ся Сяолань настаивала, чтобы мать ухаживала за собой. Внешний уход в сочетании с внутренним оздоровлением дали такой результат, что даже Ся Дачжун, её прежний спутник жизни, был поражён переменами. Это наглядно показывало, насколько сильно изменилась Лю Фэнь.
Тан Хунэн до этого момента не замечал ничего особенного: во-первых, внешность для него была не на первом плане, а во-вторых, преображение Лю Фэнь происходило для него незаметно, словно тихий весенний дождь. И лишь сейчас он осознал, как она хороша собой.
Он не удержался и посмотрел на неё ещё пару раз.
Осмотрел с головы до пят.
Оказывается, А Фэнь такая красавица.
Впрочем, она и должна быть такой — достаточно взглянуть на Ся Сяолань, чтобы понять: мать не может быть дурнушкой. Просто слишком тяжёлая жизнь стёрла и измотала её природную красоту.
Стоило Лю Фэнь улыбнуться, как настроение Тан Хунэна мгновенно улучшилось.
Пропал кошелёк — и бог с ним, наличных там было немного, вот только удостоверение… Какое давление испытает вор, обнаружив его, Тан Хунэна не заботило.
— Прости, мне не следовало смеяться!
Лю Фэнь и сама не знала, что на неё нашло. Это ведь всё равно что сыпать соль на рану мэру Тану.
Тан Хунэн вздохнул:
— Раз уж посмеялась, просто оплати мою чашку травяного чая. Я уже много лет не оказывался в столь неловком положении.
Было ли это «позором»?
Тан Хунэн считал, что всё сложилось как нельзя лучше. Он чувствовал, как дистанция между ним и Лю Фэнь мгновенно сократилась.
Ведь Лю Фэнь не только достала деньги, чтобы угостить его чаем, но и, когда они пошли обменивать товар, выбрала для него на прилавке брюки. Тот вор действовал слишком грубо: карман на брюках Тан Хунэна был прорезан так сильно, что была видна кожа; полосни вор чуть глубже — и не просто украл бы кошелёк, но и ранил бы его.
Разве в таком виде мэр мог показаться на людях? О каком достоинстве могла идти речь?
Брюки она выбрала на оптовом лотке Чэнь Силиана. Хотя за товаром присматривал нанятый человек, качество одежды у Чэнь Силиана было заметно выше, чем у других. Лю Фэнь уже давно торговала одеждой, поэтому ей было достаточно одного взгляда, чтобы понять, какой размер и какая длина штанин нужны Тан Хунэну. Она одолжила на лотке иголку с ниткой, в несколько движений подшила брюки и велела Тан Хунэну переодеться.
— В них довольно прохладно.
Это было лучше его прежних брюк — те тоже были неплохого фасона, но в них было слишком душно и жарко. Тан Хунэн остался очень доволен обновкой.
Да и как могло быть иначе? Лю Фэнь, едва коснувшись разрезанных брюк, поняла, что ткань слишком плотная, подходящая скорее для весны или осени. Сейчас далеко не каждый мог позволить себе часто покупать новую одежду; некоторые носили одни и те же брюки все четыре сезона: зимой поддевали кальсоны или шерстяные штаны, а в жару носили просто так. У Тан Хунэна не было недостатка в деньгах, но некому было позаботиться о нём в таких мелочах, подсказать, что для жары есть брюки из более тонкой ткани… Впрочем, не только Тан Хунэн — большинство мужчин в подобных вещах ничего не смыслили.
Вот почему, овдовев в среднем возрасте, женщины часто доживают свой век в одиночестве, а мужчины по большей части быстро женятся снова. Без женской заботы их жизнь становится слишком неприхотливой и грубой!
Однако Тан Хунэн был в разводе уже больше десяти лет и до этого момента, как ни странно, даже не помышлял о новой женитьбе. Был ли он слишком занят работой и не встретил подходящую женщину, или же не мог забыть бывшую жену?
Лю Фэнь однажды видела Цзи Я: у той был скверный характер, но сама она была ослепительно красива, и по всему было видно, что она выросла в богатой городской семье. Разве могла Лю Фэнь сравниться с ней, разве была она достойна стать лучше бывшей жены мэра Тана?
Тан Хунэн не подавал виду, но в новых брюках чувствовал себя превосходно.
— Когда встретим Сяо Вана, я отдам тебе деньги за брюки.
Лю Фэнь рассеянно кивнула.
Тан Хунэн удивился: только что всё было хорошо, почему она снова поникла?
Он заговорил серьёзным тоном:
— Товарищ Лю Фэнь, ты считаешь меня недотёпой? Кража кошелька — это не то, чего можно избежать усилием воли, но в следующий раз я обязательно буду осмотрительнее и не допущу такой беспечности.
Этот оптовый рынок определённо нуждался в наведении порядка. Жаль только, что он занимает пост в Пэнчэне, и если он начнёт вмешиваться в дела Янчэн, это будет превышением полномочий.
Сегодня обворовали его, но Лю Фэнь, одинокая женщина, часто бывает на этом рынке, где полно самых разных людей. Не выследят ли её?
Внезапно осознав красоту Лю Фэнь, Тан Хунэн начал всерьёз беспокоиться о её безопасности. Как бы трудно это ни было, он должен что-то придумать.
Тан Хунэн размышлял о своём, а Лю Фэнь думала, как начать разговор.
Резко отказывать нельзя — она уже пробовала, но Тан Хунэн, очевидно, не принимал это близко к сердцу. Конечно, она могла бы поступить ещё жестче: разразиться проклятиями и оскорбить его, задев его гордость. Разве стал бы он, мэр, бегать за ней после такого унижения?
Но Лю Фэнь никогда бы так не поступила.
Потому что Тан Хунэн действительно был хорошим человеком.
Она не могла позволить себе мириться со злодеями и при этом бессовестно вести себя с добрыми людьми. Чем бы она тогда отличалась от подлецов?
Но раз мэр Тан — хороший человек и сочувствует ей, могла ли она, Лю Фэнь, воспользоваться этим сочувствием и навязаться ему? На такое она тоже была не способна.
— Господин Тан, я ведь говорила, что мы друг другу не подходим, но вы не слушаете. Я не понимаю, чем я вам приглянулась. Между нами такая пропасть, как мы сможем жить вместе? Если я появлюсь рядом с вами, люди станут над вами смеяться.
Выйдя в тень, Лю Фэнь внезапно сама заговорила об этом.
Тан Хунэн кивнул:
— Товарищ Лю Фэнь, я не собираюсь преследовать тебя со злыми намерениями. Я чувствую, что не противен тебе, и, рискну показаться нескромным, ты даже испытываешь ко мне симпатию. Будет ли кто-то надо мной смеяться — это моя забота, которую я сам решу. Не дави на себя так сильно, давай просто общаться естественно, разве нам сейчас не хорошо вместе?
И вправду, было хорошо.
Раньше Лю Фэнь всегда нервничала рядом с ним. Сегодняшнее происшествие, как ни странно, разрушило преграду между ними.
Мэр Тан тоже был человеком из плоти и крови. «Мэр» — это его должность, его работа, а не маска, которую он надевал перед ней. Если не зацикливаться на этом, Лю Фэнь видела перед собой простого человека, который проявлял искренность, тратил время и силы, стараясь поладить с ней и заслужить её доверие.
Если бы он захотел, множество женщин, чьё положение куда выше, чем у Лю Фэнь, ответили бы ему согласием. Но Тан Хунэн выделил именно её, а значит, в его глазах у неё были свои достоинства.
Лю Фэнь шла, опустив голову. Она не могла не чувствовать этого давления.
Жизненный опыт формирует характер каждого человека. Прошлое сделало Лю Фэнь молчаливой, неуверенной в себе, привыкшей терпеть обиды и плыть по течению. Но она не могла вечно оставаться прежней.
Сможет ли она вырасти настолько, чтобы соответствовать Тан Хунэну, стоять рядом с ним и не давать повода для насмешек? Лю Фэнь не была в этом уверена.
Тан Хунэн был прав: она действительно испытывала к нему симпатию. Она всегда им восхищалась, просто раньше не смела даже помыслить о подобном, но это не значило, что этого чувства не было.
Лю Фэнь набралась смелости:
— Сейчас я ещё не могу ответить вам согласием… Не могли бы вы… подождать меня?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
