Утро следующего дня было выходным. В поместье Шао Кэ, окутанном предрассветным туманом, Хун Сюули, только что вернувшаяся домой, хотела было хорошенько отдохнуть перед приготовлением завтрака, но лишь ворочалась с боку на бок и никак не могла заснуть.
— …Ты всё время поучаешь других свысока и самонадеянно, а на самом деле ты просто выбрала для себя путь полегче.
Холодные слова, словно отравленные шипы терновника, больно ранили сердце Сю Ли. Именно потому, что сейчас она сама находилась в шатком положении, из которого трудно было выбраться, эта фраза так сильно её задела.
(Неужели это был всего лишь сон, привидевшийся от усталости, когда я засыпала на ходу?..)
Всё произошло в слишком мимолётное мгновение, поэтому Сю Ли не была уверена, явь это или сновидение. Тот человек совсем не знал Сю Ли, а она знала о нём лишь с чужих слов. Но именно поэтому Сю Ли тем более не понимала, как он смог так точно озвучить её сокровенные мысли.
В конце концов Сю Ли оставила попытки уснуть и вскочила с кровати.
— …Ладно! Хватит об этом. Если буду лежать тут молча, в голову только всякая чепуха лезть будет.
Подумав о завтраке, Сю Ли переоделась и направилась в сторону кухни.
Она подбросила дров в очаг и набрала воды из колодца. Осмотрев оставшиеся со вчерашнего дня продукты, она заранее продумала меню.
Стоило ей приняться за дело, как она незаметно погрузилась в работу, забыв обо всём на свете. Одурманенная голова, сонная, как у лунатика, на время прояснилась.
Пока она снимала пену с бульона, мысли постепенно становились чёткими и упорядоченными.
Сю Ли помешивала варево, глубоко вдыхая пар.
— …Хорошо, решено.
Она резко открыла глаза. Если решение принято, то всё остальное даётся легко. Сю Ли проворно готовила завтрак. В тот момент, когда нужно было добавить приправу, её взгляд внезапно остановился на соли.
— …Соль… Если подумать, на это тоже стоит обратить внимание.
За эти полмесяца из-за обилия дел она совершенно об этом забыла, но…
Сю Ли кончиками пальцев подцепила несколько крупинок соли и слегка растёрла их. В то же время в её голове всплыла домашняя счётная книга.
Всё-таки это очень стран-но…
Как-никак, сегодня выходной. Пройдусь-ка я сегодня по улицам и всё осмотрю. Сю Ли доделывала завтрак и размышляла об этом.
Сю Ли подошла к знакомой соляной лавке и, нахмурившись, присела на корточки.
Когда она была занята делом о подделках, она заметила, что цены на соль, как и в кузнечных лавках, стали вести себя странно. Хоть она и приглядывала за соляной лавкой, но…
(По сравнению с ростом цен на медь, тогда цена на соль росла лишь по чуть-чуть, поэтому я и подумала, что это временное явление…)
Однако теперь было очевидно, что это не так. Цена на соль не только не упала, а, напротив, продолжала упорно расти.
Поскольку в повседневной жизни соли требуется немного, она заходила сюда реже, чем в другие лавки. Кто бы мог подумать, что пока она была поглощена делами государственной «политики сокращения штатов и повышения эффективности», цена на соль незаметно взлетит до таких высот.
Она сверилась со статьями расходов в счётной книге. Ошибки не было: она не покупала дешёвую соль, а приобретала её по обычной цене.
Но хотя цена осталась прежней, качество сильно упало.
Когда она воочию увидела товар в лавке, ей захотелось схватиться за голову от досады. Разница между ценой и качеством этой соли была просто…
Конечно, нельзя сказать, что цена на соль внезапно подскочила в три-четыре раза. Она держалась на таком уровне, что если простой народ затянет пояса потуже, то всё ещё сможет её купить. И хотя люди постоянно ворчали из-за дороговизны, именно к цене на соль они относились терпимо, считая, что это ещё куда ни шло. Это был поистине мастерский способ повышения цен.
Даже при этом, у таких экономных хозяек, как Сю Ли, от подобных цен выступал холодный пот от беспокойства за будущие средства к существованию.
Когда Сю Ли увидела выходящую из дома хозяйку соляной лавки, она внезапно высунула голову из-за чана с солью.
— …Эм, Линь Шэнь. Эта соль… незаметно так подорожала…
Линь Шэнь, которая, кажется, совсем не заметила Сю Ли, сидевшую перед чаном, при виде неё изобразила крайнее удивление.
— О, Сю Ли. Ох, неужели уже до такой степени?
— Хоть и понемногу, но цена выросла… И когда же это началось?
— Месяца два-три назад. Но сказать, что цена на соль просто выросла, будет не совсем верно. Скорее, её пришлось поднять.
— ? В каком смысле?
Линь Шэнь с горькой миной на лице машинально насыпала немного соли себе на ладонь.
— …Ты, наверное, уже заметила, что в соль подмешано много белого песка.
— Да. Ощущается какая-то зернистость…
То, что на вкус казалось хрустящим и жёстким, было вовсе не солью, а подмешанным белым песком, очень на неё похожим. Это была уловка, к которой часто прибегали бесчестные торговцы в неурожайные на соль годы, чтобы восполнить недостаток веса. Сю Ли до сих пор отчётливо помнила, как подобная соль в огромных количествах появлялась на рынках, когда из-за борьбы за трон пути снабжения солью были перекрыты.
— Даже такую соль мы перед продажей тщательно просеиваем, чтобы убрать песок, но вычистить его полностью — задача почти невыполнимая… Нам, как торговцам, остаётся только извиняться. Мы изо всех сил стараемся, чтобы цена не взлетела слишком высоко…
Линь Шэнь вертела в руках сито для песка. Но по сравнению с обычными ситами, его ячейки были во много раз мельче, что позволяло тщательно отделять множество слоёв примесей. Сю Ли была несказанно восхищена. Это сито казалось простым, но было крайне эффективным решением.
— Ого, какая удобная вещь теперь появилась.
— Это объединение, разобравшись в ситуации, сразу бесплатно раздало их всем, так что это очень выручило. Если не просеивать при разгрузке, а продавать как есть, жалоб на мошенничество было бы пруд пруди.
— Мошенничество?..
Линь Шэнь вздохнула.
— Я же только что сказала, дело не в росте цен… Я и сама не знаю, на каком этапе в эту соль подмешивают белый песок.
Соль с примесью белого песка в руках Линь Шэнь под звук её вздоха тихо потекла обратно в чан.
— Судя по вашим словам, дело не в нехватке урожая. Соль по-прежнему доставляется из мест производства в Гуйян… Но почему-то, когда она попадает к оптовикам, она оказывается перемешанной с белым песком. От производителей никаких предупреждений не было. Поэтому поначалу оптовики этого не замечали. Так она и попала ко мне по обычной цене. Когда мы уже собрались получить небольшую прибыль, то наконец обнаружили это… и нам в спешке пришлось поднимать цену.
Сю Ли медленно открыла глаза. Это…
Хотя Линь Шэнь, кажется, ещё не осознала этого, дело было действительно серьёзным.
— …И ещё, почему же цена растёт так постепенно?
— Всё потому, что белый песок, похоже, подмешивают по чуть-чуть, и количество его постепенно растёт. Поэтому и цены на соль у нас могут расти только постепенно. Кажется, то подмешивают, то нет. Наверное, если бы подмешали сразу много, цена бы подскочила мгновенно, и это могло бы вызвать крупные беспорядки. Это всё, до чего я могу додуматься. Если хочешь узнать подробности, лучше расспроси в гильдии или в общенациональном торговом союзе.
— Я поняла. Благодарю вас.
Сю Ли низко поклонилась, выражая благодарность.
Глядя на Сю Ли, которая совсем не изменилась с детских лет, Линь Шэнь мягко улыбнулась.
— Хи-хи, даже став таким важным чиновником, Сю Ли осталась всё той же Сю Ли, ни капельки не изменилась. Тётя очень рада. Заходи ещё. А я как раз думаю нанять побольше людей, чтобы выбирать песок из соли.
В этот момент из глубины лавки внезапно высунулась голова; в одной руке человек держал сито.
— Э-э… я закончил отделять песок от соли в том чане, что вы мне дали… Ой, надо же.
Увидев вышедшего мужчину, Сю Ли в изумлении широко раскрыла рот.
— Лили?! Что ты здесь делаешь?!
— Подрабатываешь?! Лили?!
— Ну да.
Выслушав Линь Шэнь, которая сказала: «Спасибо, на сегодня работа закончена, ты молодец», Су Фан всё с тем же ленивым видом направился вместе с Сю Ли в сторону.
— Чего ты на меня так смотришь, будто увидела неведомое существо? Это невежливо, девчонка!
— Но ведь! Ты, этот не отличающий пяти злаков шао-е Лили, и вдруг — подработка! Как это понимать?
— Да просто и я уже остался на мели. Вот и подрабатываю в свободное время.
Услышав столь прямолинейное признание, Сю Ли только теперь вспомнила, что у Су Фана конфисковали всё имущество, кроме дома. Она невольно опустила голову, чувствуя вину. Однако тут же припомнила слова Су Фана о том, чтобы она «не ходила вечно с таким видом, будто кто-то умер», и поспешно вскинула голову. Су Фан молча наблюдал за её суетой, и в уголках его губ промелькнула едва заметная улыбка.
— Я прекрасно понимаю, о чём ты думаешь. Впрочем, так… даже лучше.
Сю Ли шла-шла, но вдруг развернулась и направилась обратно к соляной лавке.
— …Послушай, Лили, как давно ты подрабатываешь в этой лавке?
— Да уже давненько… — У Су Фана возникло дурное предчувствие, и он нахмурился.
— …Слушай… Ты ведь не задумал снова затеять какую-нибудь каверзу?
Сю Ли внезапно повернула голову к нему. Су Фан опустил веки.
— …Слушай, ты хоть понимаешь, что сейчас ситуация уже не та, что прежде? Эй, ты и вправду понимаешь? Ты всё-таки умный или дурак? Сейчас не время заниматься подобными вещами. Совсем не время.
— …Лили.
— Прошу тебя, хватит уже создавать проблемы на пустом месте.
— Я и сама знаю, что времена сейчас действительно изменились.
Су Фан посмотрел сверху вниз на Сю Ли, а та заговорила с крайне серьёзным видом:
— …Лили… Всё это на самом деле очень серьёзно.
— А?
— Соль — это предмет первой необходимости, от которого зависит жизнь и смерть. Если люди не будут потреблять соль, они не смогут жить. Это не тот случай, когда при отсутствии риса можно обойтись пшеницей.
— Пшеница?.. Даже тут я тебя разочарую. Урожаи пшеницы никогда не росли — это первое, что я узнал. Даже если сварить её, она не разбухает так, как рис, и её приходится жевать такой жёсткой. Живот-то, небось, давно проголодался…
— Пусть так, но речь не о том, что кто-то чувствует себя в убытке… Мы сейчас говорим о соли, о соли!
Су Фан с совершенно безучастным видом ковырял в ухе.
Сю Ли не обращала на это внимания и продолжала говорить, словно стремясь подытожить свои мысли:
— Хотя цены на соль и растут постепенно, в долгосрочной перспективе это подорожание станет огромной проблемой. Оно нанесёт такой же тяжёлый удар, как и фальшивые деньги. Ведь это то, что обязаны покупать все — от Ван-шана до последнего простолюдина. Лили, скажи, если предположить, что государственная казна опустела и нужно увеличить налоговые сборы, какой товар первым делом станет государственной монополией, ты знаешь?
— …Если всё и дальше пойдёт так, то соль?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
