Семья Лань уже начала действовать. И самое важное вовсе не в том, введёт ли семья Лань свою дочь в гарем Лю Хуэя.
Относительно этого Лань Цюин должен был ответить самому себе: выберет ли он семью Лань и оставит своего короля…
— Какую сторону ты намерен выбрать, генерал Лань?
Между поднявшим голову Цюином и Цзинь Ланем разлетались ледяные искры.
Семья Лань, когда что-то случалось, всегда принимала такой вид, будто её это не касается, и притворялась, что ничего не знает. Разве во время изгнания второго гунцзы и борьбы за престол две семьи, Хун и Лань, не поступили так же, не сделав абсолютно ничего? И в этот раз им достаточно было лишь придерживаться той же тактики.
Из-за изгнания принца, которого всегда считали следующим королём, семья Лань затаила недовольство на покойного правителя. Третий сын семьи Лань, находившийся в то время при дворе, под предлогом наследования имени главы семьи отозвал всех чиновников с фамилией Лань из правительства и вернул их в провинцию Ланьчжоу.
В то время, поскольку Сяо-тайфу и Ча-тайфу ещё занимали свои посты, ситуацию удалось взять под контроль на ранней стадии, и когда Хун Лишэнь и другие вошли в правительство им на смену, дело наконец уладилось. Однако это событие имело далеко идущие последствия. Из-за ухода семьи Лань влияние знати стало неудержимо расти, что и привело к войне за престол.
Политика семей Хун и Лань сейчас такова: не бросаться на помощь сразу, как только что-то случается, а затаиться в стороне и наблюдать за переменами. Нельзя сказать, что это плохо. Это гораздо лучше, чем во времена покойного короля, когда вся страна лежала в руинах, а народ не мог прокормить себя. Нынешняя позиция двух семей — вероятно, урок, извлечённый из прошлого. Однако если принять этот цветок, то всё будет совершенно иначе.
— Что касается преданности… Если в случае чего вы не заступитесь за нынешнего Его Величество, то возникнут большие неприятности. Если бы я был на его месте, то ни за что не оставил бы подле себя такого подчинённого. Подобное отсутствие осознания своего долга гораздо омерзительнее, чем когда кто-то просто притворяется твоим сторонником.
Цзинь Лань невольно представил лицо Лю Хуэя. Король больше кого бы то ни было заслуживал знать правду.
«…Его Величество сказал, что ты можешь выбрать семью Лань». Для меня эти слова крайне тяжелы.
«Мне достаточно быть лишь вторым…»
Сколько в этом мире королей, способных на такие слова? Если ты не можешь решиться даже после того, как услышал это…
Цзинь Лань поднял меч, всё ещё остававшийся в ножнах, и направил его на Цюина. Его глаза смотрели холодно, подобно льду.
Если Лю Хуэй сам не может поднять руку, то это сделает он. Ему нужны только свои люди. По-настоящему верные люди. Подчинённые, которые в любое время, в любом месте и при любых обстоятельствах будут думать о Лю Хуэе и никогда не предадут его. Если человек не таков, то его присутствие рядом станет лишь слабостью.
Семья Лань уже забросила сюда одну удочку, и в будущем их будет ещё больше. Сейчас позиции Лю Хуэя из-за ухода Цюина и Цзянь Ю стали совсем шаткими.
— Если ты выберешь семью Лань, я не буду против, только поскорее возвращайся в Ланьчжоу. Верни честь ириса и всю свою притворную преданность.
— …Не мог бы ты перестать так задирать моего гэгэ? Пусть ты когда-то и был благородным гунцзы-дянься, сейчас ты не более чем обычный простолюдин, разве нет? Не мог бы ты проявлять чуть больше уважения к гэгэ? Твоя манера речи не кажется ли слишком высокомерной? К тому же Цюин-гэгэ с самого детства был человеком мягкотелым и беспечным. Даже если случится что-то, от чего нельзя убежать, он всё равно будет бежать, бежать, бежать и бежать, пока не останется места для отступления, и только тогда он нехотя посмотрит правде в глаза. У него такой характер, и его не так-то просто изменить. Ты и сам десять лет хранишь верность любимой девушке, так и не решившись признаться, и до сих пор поддерживаешь эти неопределённые отношения. В этом он точно такой же, как и ты. Неужели ты считаешь, что имеешь право с таким праведным видом читать ему нотации?
В комнату вошла девушка в дорожном платье. Она одним движением стянула с головы капюшон, защищавший от ветра. Увидев её лицо, Цюин и Цзинь Лань невольно ахнули. Цюин замер в изумлении.
— Тринадцатая принцесса?..
— Она самая. С тех пор как я прибыла в Гуйян, меня постоянно путают с кем-то на улицах, поэтому я и прикрыла лицо.
Девушка вспомнила Сю Ли, которую только что встретила. Действительно, в таком случае неудивительно, что её приняли за другую. Цюин невольно оглядел с головы до ног свою сводную сестру, которую не видел уже очень давно… и пришёл в замешательство.
«…Со спины — вылитая она. Хотя черты лица и не слишком похожи, аура у них на удивление схожая. Разве что размер груди отличается».
— Повзрослела же ты, Тринадцатая принцесса.
— Гэгэ, ты только на это и смотришь? Впрочем, ладно. Раз уж так вышло, то из-за размера груди вероятность того, что люди поймут, что я — это не она, действительно велика… Если судить только по внешности, то твоя сестра выглядит во много раз красивее. Даже если её лицо сейчас все в пыли и поту, словно у чумазого котёнка…
— Кажется, ты уже сказала гэгэ всё, что хотела? Если дел больше нет, то, пожалуйста, уходи. Прошу прощения, но у нас двоих есть уйма тем, которые мы хотим обсудить наедине. Сейчас не время тебя развлекать.
— …Действительно, я уже сказала всё, что хотела. Тогда я откланиваюсь, прошу простить, — с этими словами Цзинь Лань вышел из комнаты, а Цюин с изумлением на лице уставился на сестру.
— И как ты только осмелилась сказать такое Цзинь Ланю?
— В основном я недолюбливаю мужчин с красивыми личиками, потому что у большинства из них скверный характер. Да и с тем мужчиной лучше не связываться. Но всё же, кто бы он ни был, как я могла смотреть сквозь пальцы на то, как он припирает моего гэгэ к стенке? Даже если всё сказанное им от начала до конца — чистая правда и в точности совпадает с моими собственными мыслями. Потому что я считаю, что из пяти гэгэ семьи Лань именно ты, Цюин-гэгэ, больше всех похож на порядочного человека.
— …Послушай, Тринадцатая принцесса, я и сам только что об этом подумал — твои слова в мой адрес не намного приятнее… Кстати, а где твои охранники?
— Вот именно — я и сама уже забыла, где мы разминулись…
— К тому же, я слышал, ты в пути преследовала разбойников, а потом ещё и обобрала их, присвоив награбленное?
— И злодеев наказала, и благодарность от жителей соседней деревни получила, ещё и на дорожные расходы подзаработала — прямо-таки убила трёх зайцев одним выстрелом.
— Тринадцатая принцесса!
— Да ничего страшного. С теми, с кем не могла справиться сама, я разделывалась с помощью коня — сбивала их копытами, а затем передавала в руки проезжавших мимо поборников справедливости, а сама ускользала. К слову сказать, что-то в последнее время развелось много мужчин, которые плохо держатся в седле. Честное слово, им нужно больше тренироваться…
— Да сколько мужчин способны сравниться с тобой в верховой езде! Неужели ты не понимаешь, что ты… — Цюин внезапно осёкся. — …Прости.
— Ничего, не стоит делать такое горькое лицо. Лучше скажи, когда я слушала ваш разговор…
Тринадцатая принцесса, не выказывая намерения снимать дорожную одежду, взглянула на сводного гэгэ и произнесла:
— …Похоже, ты не говорил об этом с тем бывшим гунцзы-дажэнем. Я слышала от троих гэгэ, что нужно выбрать одно из двух: войти в гарем Его Величества или же выйти замуж за Цзы Цзиньланя.
— Я совершенно не рассматривал второй вариант.
— Ой, тогда не мог бы ты объяснить причину?
— Я совершенно не думаю, что ты будешь счастлива, выйдя замуж за Цзы Цзиньланя, а ещё больше мне претит мысль о том, что он станет моим зятем. Ни за что на свете. Сегодня я вновь убедился: что бы ни случилось, от этого я покорно откажусь. С Лун Лянь-диди в жизни и так хватает потрясений, я не намерен собственными руками выбирать себе беспросветное будущее.
— Хе-хе, гэгэ, а ты стал весьма красноречив. Тебе что, полегчало?
Цюин пристально смотрел на сестру. Хотя её привычка не считаться с чужими чувствами ни капли не изменилась, всё же эта младшая сестра была искусна в игре на цине, шахматах, каллиграфии и живописи,
Она знала всё о прошлом и настоящем, о Востоке и Западе — была настоящей талантливой женщиной. По сравнению с Сю Ли она, конечно же, ничуть не проигрывала.
Хотя по характеру она была чуть более сдержанной, чем Сю Ли, её чувства отнюдь не были холодными. Когда Цю Ин протянул руки, чтобы обнять её, Десятая принцесса рефлекторно вздрогнула, но вскоре сама потянулась к нему и крепко прижала Цю Ин к себе.
У Цю Ин наконец-то нашлись силы искренне порадоваться визиту сестры, которая была ему ближе всех среди братьев и сестёр от разных матерей.
— …Наконец-то ты пришла. Хоть каждое твоё слово и колет, словно шип, всё же спасибо, что защитила меня, Тринадцатая принцесса.
— Как-никак, ты мой гэгэ.
— …Я и не думал, что ты действительно придёшь.
Тринадцатая наследница семьи Лань. Глядя на неё, Цю Ин всегда вспоминал о том, что когда-то потерял, и насколько важным это было для него. Даже сейчас, когда он вспоминал об этом, на сердце становилось необычайно тяжело.
В то время он и представить не мог, что наступит день, когда он отправит эту сестру в гарем Его Величества.
— Но если подумать сейчас, разве я не идеально подхожу на роль наложницы Его Величества?
Цю Ин, обнимая Тринадцатую принцессу, нахмурился и глубоко вздохнул.
— …Да, более подходящую кандидатуру и не найти. Всё безупречно. И для тебя, и для Его Величества. Никто не сравнится с тобой. Если это будешь ты, то наверняка поймёшь мысли Его Величества лучше, чем кто-либо другой. Гэгэ-тройняшки тоже изрядно всё обдумали.
— Впрочем, я и так знала. Единственное достоинство этих троих гэгэ — их лица.
— …Возможно. Мои прежние мысли были слишком наивны.
— Это началось далеко не сегодня.
— Три… Тринадцатая принцесса…
— Ну что поделать, если мой гэгэ такой, какой есть.
Тринадцатая принцесса с силой похлопала брата по спине, словно утешая его.
— Ты ведь и сам знал, что рано или поздно одной из сестёр от разных матерей придётся явиться сюда? И всё же ты умудрился по неосторожности принять тот цветок и глупо поддерживал любовные стремления Его Величества. Цю Ин-гэгэ, ты прямой потомок семьи Лань, для тебя абсолютная верность Его Величеству просто невозможна. Особенно для такого, как ты, кто заявляет: в жизни быть человеком семьи Лань, а после смерти — её призраком.
Цю Ин опустил свои длинные ресницы.
— Честное слово, ты никогда не задумывался о жизни всерьёз. Стоило случиться чему-то неприятному, как ты сразу пускался в бегство, пытаясь выкрутиться с помощью мелких хитростей. Вот потому ты и стал таким безрассудным. Когда ты принял тот цветок, наверняка наговорил Его Величеству каких-то приятных слов, возомнил себя невесть кем и взял его по неосмотрительности, верно?
— …Нет, это…
— Мне тоже жаль Его Величество. Но если и дальше тянуть время, ему станет ещё хуже. Цю Ин-гэгэ, неужели ты сможешь отречься от семьи Лань?
Цю Ин закрыл глаза.
Вернувшись в семью Лань, он обдумывал этот вопрос тысячи раз. И ответ всегда был один и тот же. С самого рождения его жизнь принадлежала семье Лань и сюнчжану. Лун Лянь не такой, как он, но Цю Ин сам выбрал этот путь.
— …Нет. Если отнять у меня фамилию Лань, у меня ничего не останется.
— …Гэгэ, ты просто безнадёжен. В итоге это принесёт тебе лишь печаль. Но я знаю, что даже такой Цю Ин-гэгэ в конце концов выберет именно это… Ведь ты — человек семьи Лань.
Тринадцатая принцесса слегка похлопала Цю Ин ладонями по лицу.
— Я должна войти в гарем. Именно ради этого я здесь. Я уже приготовилась стать наложницей Его Величества. Не надейся, что в последний момент я передумаю. Таково условие моей сделки с гэгэ-тройняшками.
— …Я знаю. Будь ты другой, ты бы отказалась ещё до приезда.
— Однако время ещё есть. Мне тоже нужно кое-что сделать. Кое-что не даёт мне покоя. Цю Ин-гэгэ, тебя ведь тоже, верно? Воспользуйся оставшимся временем и мной, чтобы хорошенько всё обдумать.
Увидев изумлённое лицо Цю Ин, Тринадцатая принцесса невольно рассмеялась.
— Не думаю, что Цю Ин-гэгэ настолько глуп. Хотя тот прежний гунцзы-дажэнь, похоже, считал именно так.
— …Это тянется уже давно…
— Гэгэ, послушай, знаешь что? На самом деле есть один простой способ. Нужно всего лишь убить меня. А потом закопать где-нибудь и сказать всем, что я пропала или, к примеру, сбежала с кем-то. Тогда всё это можно будет считать не бывшим. Его Величество будет доволен, а Цю Ин-гэгэ сможет и дальше пребывать в нерешительности.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
