— Гэгэ, уходи первым, с этим парнем сражусь я!
Услышав слова Тринадцатой принцессы, Цю Ин подхватил Лю Хуэя и бросился прочь.
Чжу Цуй побежала в другую сторону, отличную от той, куда направился Цю Ин. Но даже так она не смогла его догнать.
— Цю Ин! Как ты можешь бросить Чжу Цуй и свою сестру? И Сю Ли тоже!!
— Вы — король целой страны! Ваша безопасность — в приоритете! Даже если госпожу Сю Ли схватят, я обязан прежде всего защитить вас. Моя сестра осталась там тоже ради вашей защиты, чтобы выиграть время и дать вам ускользнуть от Сюня! Даже если вам это противно, пожалуйста, проявите хоть каплю необходимого самосознания!
После столь суровой отповеди Лю Хуэю нечего было возразить.
Цю Ин выскочил из святилища и свернул за дом. Уже слышался шум падающего водопада.
(Там должна быть лодка).
Семья Лань регулярно присматривала за Цзюцайцзян, так что управлять лодкой он, конечно, умел. Однако, присмотревшись, он обнаружил, что в лодке уже кто-то есть. Цю Ин нахмурился. Кто бы это мог быть…
Вдруг с лодки раздался небрежный голос:
— Время вопросов. Ты враг? Или союзник? Как звать? Будет неплохо, если союзник~
Не успел Цю Ин ответить, как другой человек, спавший на дне лодки, внезапно поднялся.
— Да это же мой четвёртый непутёвый старший брат. Хоть поведение его скверное и полно странностей, дайте им подняться на борт. Второй — это Ван-шан.
Увидев внезапно появившегося Лун Ляня, Цю Ин буквально окаменел. Это был его младший брат, вечно возникающий из ниоткуда в самый неподходящий момент.
— А, вот оно что? С королём всё в порядке?
Су Фан взглянул на Цю Ина и кивнул: «Вот оно как». Казалось, он всё ещё помнил ту историю с поимкой фальшивки.
— Пожалуйста, быстрее поднимайтесь на борт~ Осторожнее, не наступите на грибы и уток.
Су Фан потянул за верёвку, обнажив ловушки, расставленные Янь Цином вокруг лодки.
Цю Ин немедленно перепрыгнул через те довольно глубокие ямы и первым делом помог Лю Хуэю забраться в лодку.
— Это сделал Янь Цин?
Сю Ли вместе с Янь Цином и Су Фаном втроём прибыли в провинцию Лань — об этом Цю Ин узнал от Юй Хуа.
— Да. Янь Цин осмотрел всё вокруг и сделал это, чтобы наша лодка могла в один миг ускользнуть, встреть мы врага или союзника. Если придут враги, эти ловушки эффективно выиграют нам время для бегства.
Пока он ждал здесь в одиночестве, Лун Лянь тоже невесть когда вернулся.
Хотя Су Фана уже ничто не могло удивить из того, что происходило рядом с Сю Ли, всё же — что же стряслось там, у горячих источников?
— То есть Янь Цин отправился к Сю Ли?
— Угу, хотя связь с ним прервалась на полпути, сейчас Янь Цин должен быть где-то у святилища, искать сяоцзе.
— Понятно. Тогда оставляю Ван-шана на тебя. Лун Лянь!
Цю Ин с горькой усмешкой посмотрел на своего самого младшего брата.
— Пойдёшь со мной?
Вместо ответа Лун Лянь просто действовал. Он легко спрыгнул с лодки. Цю Ин напоследок бросил взгляд на Су Фана.
— Су Фан, если случится непредвиденное, забирай короля и бегите первыми.
— Принято!
Лю Хуэй, изо всех сил пытавшийся справиться с головокружением, в отчаянии поднял глаза на Су Фана: «Принято?!»
В этот момент Цю Ин и Лун Лянь уже начали возвращаться к святилищу.
Лю Хуэй одной рукой оперся о борт лодки, собираясь встать и последовать за ними, но Су Фан схватил его за воротник и дернул назад.
— Что ты тут расселся, такой невозмутимый? Ты хоть понимаешь, что они здесь только для того, чтобы вернуть тебя в целости и сохранности? Хочешь, чтобы всё это было напрасно? А ну, возьми себя в руки! Это же чистой воды путаница корней и ветвей! Смиренно принимай чужую защиту, это тоже часть твоей работы как короля. И не смей держать своих чиновников за дураков!
Лю Хуэй затаил дыхание.
Тринадцатая принцесса, оставшаяся противостоять Сюню.
Цю Ин, который предпочёл защищать его, оставив сестру и Чжу Цуй.
Сю Ли, пришедшая на эту гору-лабиринт, чтобы вернуть Лю Хуэя.
Су Фан, готовый бросить Янь Цина и Сю Ли ради его спасения.
Всё это ради защиты короля.
— Пожалуйста, осознайте же это наконец!
Если он продолжит поступать опрометчиво, то может потерять ещё больше…
— Я понял. Я сделаю так, как сказал Цю Ин.
Лю Хуэй убрал руку с борта лодки.
И в этот миг внезапно раздался оглушительный грохот, и земля задрожала под ногами. ※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※
Тринадцатая принцесса вглядывалась в лицо мужчины, которого любила.
— Ты пришёл сюда, чтобы убить Ван-шана?
— Именно.
— Тогда ты мой враг. Я защищу гэгэ и короля от твоих рук. Если ты продолжишь крутиться поблизости, то как только гэгэ уйдёт, король останется один.
В единственном уцелевшем глазу Сюня промелькнула тень улыбки.
— Ин, этот король действительно так хорош?
— Уж точно получше тебя.
— Вот как? Я даже начинаю немного жалеть об этом.
Тринадцатая принцесса прикусила губу.
— Сюнь, если бы я могла быть с тобой, я была бы счастлива. Но только сегодня я поняла, что это невозможно. И ты не можешь быть со мной. Ничто не может быть идеальным.
Сюнь, должно быть, тоже давно это понял.
Они любили друг друга больше всех на свете. Но над этим счастьем всегда висела тень.
И Сюнь для Тринадцатой принцессы, и она для него были неразделимы, словно тень и предмет. Раня друг друга и сковывая. Поэтому они никогда не смогли бы обрести счастья. Но в то же время хотели быть вместе, не желали расставаться и в итоге запутались окончательно.
Если бы Сюнь тогда погиб, то, возможно, со временем она бы всё забыла. Но он появился вновь. Перед Тринадцатой принцессой и Цю Ином. Как враг.
И до сих пор она не могла смириться, а потому не могла двигаться дальше. Её вечные сомнения в конце концов стали её смертельной раной.
Но Тринадцатая принцесса всё ещё жива. Эту жизнь ей подарил любимый мужчина, пожертвовав всем, поэтому даже в одиночестве она обязана жить достойно. На самом деле сам враг и был той непоколебимой слабостью Тринадцатой принцессы и Цю Ина.
— Я любила Сыма Сюня. Но всё кончено. Сюнь уже мёртв, не так ли?
Сюнь закрыл глаза, слушая её слова.
Тринадцатая принцесса всё ещё сжимала меч в левой руке, а правую протянула к нему.
— Отдай мне эту повязку. Это был подарок для Сюня. Ты — не Сюнь, а значит, не имеешь права её носить. Ты ведь больше не умрёшь ради меня, верно?
Когда-то этот мужчина отдал всё, вплоть до собственной жизни, чтобы защитить её.
Но теперь он изменился.
Сюнь едва заметно улыбнулся.
— Верно, Ин. Нынешний я больше не умрёт ради тебя.
Потому что его жизнь больше ему не принадлежала. Сыма Сюнь уже был мёртв.
Тринадцатая принцесса по кусочкам изрезала мечом повязку, которую когда-то с такой заботой шила для Сюня.
Сама не заметив как, она уже вся была в слезах.
Тринадцатая принцесса когда-то в одиночку приходила к Цзюцайцзян. Полмесяца она блуждала по долинам-лабиринтам, несколько раз находясь на грани жизни и смерти. И наконец предстала перед тремя братьями. Она пала на колени, моля исполнить её желание. Но те лишь предложили ей сделку, не сказав, исполнят ли желаемое. В конце концов, они лишь сообщили ей, что казнь в столице провинции Лань уже завершена.
С тех пор ни Тринадцатая принцесса, ни Цю Ин не знали, жив ли Сюнь. Так прошло пять лет. Иногда они даже сомневались — действительно ли его казнили?
То заветное желание исчезло вместе с Сюнем. И пусть они больше никогда не увидятся — так будет даже лучше.
Я думала: было бы хорошо, если бы он смог выжить и где-нибудь поселиться. Как бы он меня ни презирал, ни ненавидел, и даже если бы мне пришлось совершить ради него то, что совершать не должно, я всё равно спасла бы Сюня, который защитил меня в самый последний миг. И об этом я до сих пор не жалею. Именно благодаря тому, что я была с Сюнем, я смогла дожить до сего дня. Поэтому, где бы он ни был и какие бы подлости ни совершал, для меня достаточно того, что он жив и здоров. Я… я была бы просто счастлива.
Когда Тринадцатая принцесса увидела того убийцу, которого обучил Сюнь, на пути в Гуйян ради замужества с королём, она была по-настоящему счастлива.
В её жизни не было мига счастливее. В сотни, тысячи, десятки тысяч раз счастливее, чем когда ей делали предложение. Она была бы не прочь умереть в ту же секунду — тогда, когда осознала смысл, который это за собой влекло.
— У тебя сопли потекли, Ин.
Тринадцатая принцесса поспешно вытерла нос и небрежно мазнула ладонью по лицу. Этот мужчина остался таким же, как прежде.
— Заткнись! Ты просто невыносим! Да, в этом мире полно мужчин лучше тебя! Я… я обязательно буду счастлива! Эту жизнь мне подарил Сюнь. Я не имею права тратить её впустую! Я больше не стану плакать по Сюню. Даже если передо мной явится убийца, обличьем точь-в-точь как Сюнь, я и глазом не моргну! Жизнь ради Сюня закончена, отныне я буду жить только для самой себя!
Пристально глядя в глаза Тринадцатой принцессе, Сюнь понимающе улыбнулся.
— И всё же, Ин, в моей жизни, пожалуй, больше не встретится женщины лучше тебя.
— Это имя не для твоих уст.
— Это имя принадлежит мне. Ведь, кроме «Ин», я не знаю никаких других имён. Это моё личное имя. Я могу согласиться на что угодно, но в этом имени никогда не уступлю. Что ж, на этом наш разговор окончен?
В это мгновение Тринадцатая принцесса почувствовала, как аура Сюня резко переменилась.
Она крепче сжала меч в руке. Когда противостоишь Сюню, нельзя допускать ни малейшей оплошности. Впрочем, она выиграла достаточно времени — возможно, Сю Ли-дянься уже взошла на корабль.
(Но если Сюнь возьмётся за дело всерьёз, он, верно, убьёт меня в одно мгновение).
Поэтому нужно было ударить первой…
Но в этот миг, без всякого предупреждения, святилище начало неистово содрогаться.
Когда Чжу Цуй бежала в тёмную глубь святилища, она издалека увидела, как генерал Лань уводил короля прочь. Лишь тогда она наконец облегчённо вздохнула. Кажется, она впервые видела Цю Ина за серьёзным делом (похоже на то).
(Боже, было бы славно увидеть это ещё разок).
В этот момент пол под ногами внезапно затрясся. Чжу Цуй поспешно восстановила равновесие и бросилась вперёд.
Тряска становилась всё сильнее. Святилище повсюду жалобно скрипело и трещало, начиная постепенно рушиться.
Чжу Цуй прошиб холодный пот. Неужели…
(Неужели кто-то уничтожил священное зеркало, воплощение божества?!)
На каждой из двенадцати гор Цзюцайцзян было установлено по священному зеркалу. Хотя печать не будет снята, пока не уничтожены все зеркала, само название говорит о том, что эта гора Священного Зеркала является центром всей печати.
Стоит зеркалу здесь разбиться, и произойдёт такое смещение ландшафта, которое способно разрушить почти всю гору.
(Что за идиот решил уничтожить священное воплощение?!)
Кто бы это ни был, это не могла быть Лю Хуа. Ведь Лю Хуа гордилась семьёй Пяо даже больше, чем Ли Ин, и всегда относилась к своим обязанностям со всей серьёзностью.
Дверь в самую дальнюю комнату внезапно распахнулась.
Чжу Цуй вбежала внутрь. Среди осколков зеркала стоял Янь Цин и держал на руках Сю Ли.
— Янь Цин! Это ты разбил зеркало?! Зачем ты совершил такое?!
— Я не зна…
— Не нужно объяснений. Если это сделал ты, то это вполне в твоём духе. Ты ведь скажешь, что не знал? Или просто сделал, потому что захотелось?
— Эй, да подожди ты.
«Этот парень вечно вешает на меня вину, даже не выслушав», — мысленно проворчал Янь Цин.
Чжу Цуй огляделась. Здесь находилось священное воплощение, значит, где-то рядом обязательно…
(Вот она! Эрху!)
Чжу Цуй схватила эрху. Пусть ей не сравниться с Цанъяо-цзи, что в древности усмирила сто восемь демонов, но…
(Чтобы выиграть время для побега, я должна попытаться усмирить это любой ценой!)
И Чжу Цуй заиграла на эрху.
Янь Цин тоже сразу заметил перемену.
(Удастся ли хоть немного унять тряску?)
Хотя всё ещё сильно качало, это уже нельзя было сравнить с тем первым сильнейшим толчком.
— Нужно скорее уходить, пока есть возможность! Должно быть, с Сю Ли-дажэнь тоже всё в порядке.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
