Трое невольно горько усмехнулись. Шао Кэ подумал, что в их горькой усмешке, кажется, промелькнуло радость — не ошибся ли он?
— Берегите себя, вы трое. Я буду писать и навещу вас снова.
— Если я смогу отличить старших братьев друг от друга, прошу, разорвите со мной всякие отношения.
Так сказал Цю Ин. Хотя он выдвинул и другие условия на случай своей победы, это было первым. Чтобы пойти против решения глав семьи Лань, оставался лишь этот путь.
— Для меня нынешнего имя семьи Лань — помеха. Если я продолжу нести его на своих плечах, это в любом случае будет меня тяготить. Как ни крути, семья Лань и старшие братья окружали меня заботой и любовью с самого рождения. Если я решительно не отрекусь от него, то не смогу обрести твёрдость духа.
Трое старших братьев были удручены и очень разгневаны.
Они вовсе не собирались поддаваться Цю Ин. Изначально, даже если противником был Цю Ин, Юэ и Хуа должны были умереть, если бы их раскрыли. В этом уговоре ничего не изменилось.
Зная это, Цю Ин всё равно бросил вызов.
— Если я выиграю, то хочу, чтобы вы согласились на несколько моих условий в обмен на жизни двоих старших братьев.
Одним из условий был разрыв отношений.
Все трое в глубине души надеялись: если наступит день, когда их кто-то отличит друг от друга, пусть этим человеком будет Цю Ин. Возможно, именно это и стало причиной их поражения.
— Даже если я откажусь от имени семьи Лань, я всё равно останусь младшим братом моих старших братьев. Это не имеет отношения к имени Лань, я — это я, и я горжусь тем, что я ваш младший брат. Кровные узы неизменны. Если старшим братьям понадобится помощь, я брошу всё и приду на выручку. Даже если вы запретите мне приходить.
Ведь именно это младший брат сказал напоследок. ※※※※※※※※※※※※※※※※※
Возможно, в качестве последнего жеста доброй воли главы семьи Лань великодушно одолжили Цю Ин свой сверхскоростной флот. Юй Хуа втайне велела Лун Лянь следовать за ним, сказав, что это особая награда за выигрыш в жеребьёвке.
На борту роскошного «корабля в корабле», летевшего по воде с тройной скоростью, в отдельной каюте Сю Ли в одиночестве молча читала документы, полученные от генерала Лань.
В тот вечер Лю Хуэй один пришёл навестить Сю Ли.
— Мне нужно кое-что сказать тебе, не могла бы ты выйти на палубу?
Сю Ли заметно разволновалась. Хотя Лю Хуэй заговорил с ней сразу, как проснулся, тогда они были не одни.
Услышав эту фразу, полную скрытого смысла, Сю Ли окончательно растерялась — возможно, виной тому были странные слова, сказанные ей генералом Лань. Она едва заметно кивнула.
— Хорошо. Пойдёмте.
Лю Хуэй направился к корме, где почти никого не было.
Ощущение от того, что судно словно шло вспять, казалось странным.
Дойдя до самого края, они сели рядом.
В небе летние созвездия, сами того не заметив, уступали место преследовавшим их осенним.
— Прости.
Лю Хуэй извинился от чистого сердца. За свой побег, похожий на бегство от реальности.
— Однако я рад, что ты пришла за мной.
Этот шёпот, похожий на вздох, шёл из глубины его души. Лю Хуэй действительно был очень счастлив.
Сю Ли обхватила колени руками.
— Я так волновалась. Но в итоге…
Лю Хуэй помолчал немного и медленно произнёс:
— Цю Ин рассказал мне. Ты плакала из-за меня.
Сю Ли застыла — откуда генерал Лань мог знать даже об этом?!
(А? Я… я же об этом не говорила?!)
— Враньё! Это ложь! Генерал Лань просто ляпнул не подумав!
— Хе-хе.
Лю Хуэй лишь усмехнулся в ответ. Его лицо так и сияло. Сю Ли же почувствовала себя ещё неловче.
— Сю Ли.
— Ч-ч-что такое?
Пока они сидели на палубе, в сердце Лю Хуэя вновь пробудились мучительные мысли.
Лю Хуэй чётко сказал Сю Ли:
— Я больше не могу быть королём, существующим только ради Сю Ли.
Услышав это, Сю Ли очень удивилась.
Лю Хуэй смотрел на колеблющееся отражение луны в воде и говорил:
— Это не ложь. Честно говоря, я пока сам не знаю, стану ли я королём ради народа. Однако я хочу стать правителем, достойным Юй Шуня, Цзинь Ланя и Цю Ина, которые всегда ждали меня, и достойным Сю Ли, которая, не считаясь ни с чем, бросилась за мной вдогонку. Пусть уже поздно, но я стану королём самому себе, найду свой собственный путь и пойду по нему.
Сю Ли смутно понимала, почему Лю Хуэй покинул замок, не проронив ни слова. Ответ, который он дал самому себе, наверняка был именно таким.
Сю Ли не показалось, что его слова звучат холодно.
Потому что человек, сидящий сейчас рядом с ней, был королём.
Как ни странно это звучало, но Сю Ли в этот миг воочию видела превращение Лю Хуэя в истинного монарха.
— Король обязан жениться.
Эти медленно произнесённые слова поразили Сю Ли. Разговор внезапно свернул в совершенно неожиданное русло.
— Д-да, верно.
— Я намерен ввести Тринадцатую принцессу во Внутренний дворец.
Сю Ли не знала, какое у неё сейчас выражение лица.
Но Лю Хуэй и впрямь был совершенно спокоен и невозмутим.
Сю Ли, казалось, хотела что-то сказать, но Лю Хуэй продолжил:
— Я введу её во Внутренний дворец в качестве верховной фрейлины.
— Верховной фрейлиной?
— Чжу Цуй по-прежнему числится пропавшей без вести. Перед отъездом мне уже говорили об этом. И правда, если нет управляющего, во Внутреннем двореце воцарится хаос. На должности верховной фрейлины — самого близкого мне человека, руководящего всеми фрейлинами и служанками, — должна быть женщина, которой я могу доверять. Поэтому сейчас я хочу, чтобы Тринадцатая принцесса заменила Чжу Цуй и стала верховной фрейлиной.
Не давая Сю Ли вставить ни слова, Лю Хуэй добавил:
— Если мне и суждено официально взять в жёны кого-то, кроме Сю Ли, то это будет Тринадцатая принцесса. Нет ничего дурного в том, чтобы позже возвысить её из верховных фрейлин до ранга наложницы.
Тон Лю Хуэя был непреклонен.
Трудно было соотнести нынешнего решительного Лю Хуэя с тем человеком, который при появлении Тринадцатой принцессы тихо бормотал: «Если ты скажешь что-то вроде „поздравляю“, я рассержусь». Сю Ли совершенно оторопела.
Она не знала, как отвечать на эти сыпавшиеся один за другим неожиданные удары.
Как странно, всё должно было быть иначе. Разве не всё происходит ровным счётом наоборот? Ей ведь нужно было просто улыбнуться и сказать: «О, ты наконец-то решился!», но почему же слова застряли в горле? Лю Хуэй действительно принял решение, но, кажется, оно отличалось от того, что представляла себе Сю Ли.
Лю Хуэй, не выпуская инициативу из своих рук, продолжал:
— Сю Ли.
— Ч-ч-что такое?
— Я женюсь. Если таков долг короля, я обязан это сделать. Однако я больше не могу вечно ждать тебя, Сю Ли.
«Не могу вечно ждать». Это были правильные слова. Но странно: лишь сейчас Сю Ли осознала, что эти слова произнёс сам Лю Хуэй.
Её душевное смятение усилилось.
Лю Хуэй ни на миг не отводил взгляда, поэтому встревоженное лицо Сю Ли было перед ним как на ладони. Ей казалось, что если она отвернётся, станет только хуже, поэтому она никак не могла отвести глаз.
Поняв, что творится у Сю Ли на душе, Лю Хуэй облегчённо вздохнул — значит, надежда ещё не потеряна окончательно.
Впрочем, он также знал, что решимость Сю Ли тверда как скала.
— Поэтому давай заключим пари.
— П-пари?
— Да. Прямо сейчас установим срок. Если к тому времени Сю Ли сможет ускользнуть от меня, она победит. Тогда я больше ни слова не скажу о женитьбе на Сю Ли. И не стану ставить тебя в неловкое положение. Я женюсь на Тринадцатой принцессе.
Лю Хуэй перестал ждать и перешёл в наступление.
Для него самого пути назад тоже не было.
— Если до истечения срока я смогу заставить Сю Ли кивнуть в знак согласия, победа за мной. Что скажешь?
Если подумать здраво, Сю Ли вовсе не была обязана соглашаться. Она могла отказать одной фразой.
Однако Сю Ли уже целиком угодила в ловушку Лю Хуэя, окончательно утратив спокойствие и самообладание.
Более того, ради спасения лица она сболтнула лишнего:
— Хе-хе. А вы не находите, что ваше положение невыгодно?
— С чего бы это? Разве для тебя, Сю Ли, так не лучше?
Ответ Лю Хуэя, сопровождаемый улыбкой, заставил Сю Ли на мгновение лишиться дара речи.
— Я… я поняла. В таком случае, я принимаю вызов.
— Вот и славно. Сроком будет…
Лю Хуэй назвал ей срок.
Этот срок не был ни слишком коротким, ни слишком длинным. Похоже, Лю Хуэй говорил всерьёз.
И Сю Ли приняла эти условия.
В этот миг она кое-что осознала и тоже приняла решение. ※※※※※※※※※※※※※※※※※
Су Фан, в отличие от обычного, не страдал от морской болезни. Похоже, адские испытания на реке Цзюцайцзян принесли свои плоды.
Сю Ли и король Лю Хуэй разговаривали на корме.
Янь Цин был рядом с Су Фан и тоже, не отрываясь, пристально наблюдал за этой парой.
Су Фан поднял голову на Янь Цин и негромко произнёс:
— Если каждый будет говорить, что уважает волю этой женщины, и потому отступит, она навеки останется совсем одна.
Янь Цин горько усмехнулся.
— Скажи об этом прямо Цзинь Лань.
— Ну уж нет. Тогда в меня снова полетят ростки бамбука. К тому же, даже если сказать этому парню, он и глазом не моргнёт.
— Лили, а ты насквозь видишь людей.
— Если всё так и продолжится, удастся ли коснуться той её раны, в которую никто не может проникнуть?
Су Фан уставился на Янь Цин.
— Знаешь, почему я говорю это именно тебе?
Янь Цин не ответил. Тогда Су Фан высказался начистоту.
— Послушай, тебе ведь нравится Сю Ли-сяоцзе?
Янь Цин по-прежнему не отвечал.
Однако он улыбнулся, стоя спиной к луне, которая казалась больше и ярче, чем в Гуйяне.
(А этот парень весьма хорош собой.)
Он не юлил и ничего не скрывал.
Су Фан ещё не встречал мужчину, который бы так чётко разделял личное и служебное. Его истинные чувства не заметила бы не только простодушная Сю Ли, но и кто угодно другой. Даже у Су Фан было лишь смутное догадливое предчувствие.
Поэтому Су Фан почувствовал сожаление. Он подумал:
(Этот парень явно взрослее того бамбукового домочадца и намного привлекательнее его.)
Сю Ли, пожалуй, за всю жизнь ничего не заметит. А Янь Цин будет считать, что это неважно. Янь Цин сделал свой выбор — быть чиновником при Сю Ли.
А ведь он действительно хорош собой, — в душе Су Фан снова раздался вздох.
※※※※※※※※※※※※※※※
На носу корабля Цю Ин пристально смотрел на веер Чжу Цуй, а стоявшая подле него Тринадцатая принцесса время от времени бросала взгляды на двоих на корме. Услышав от Лю Хуэя о должности главной фрейлины, Тринадцатая принцесса не слишком удивилась, ведь ещё в Гуйяне Чжу Цуй просила её войти в Хоугун в качестве главной фрейлины.
Оглядываясь назад, становилось ясно: Чжу Цуй осознавала, что день, когда она больше не сможет оставаться в Хоугуне, всё ближе, и потому решила вверить короля Тринадцатой принцессе.
(И почему это Цю Ин-сюнчжан-дажэнь вечно выбирает таких непростых особ!)
В этот момент подошёл Лун Лянь — особая награда после розыгрыша жребия. Хотя жребий выпал именно так, Цю Ин не покидало чувство, что это был худший из возможных вариантов, и это не было заблуждением. Три представителя семьи Лань собрались вместе.
— Кстати, Лун Лянь-гэгэ, я слышала, ты можешь останавливать дождь? Как-нибудь в следующий раз покажи мне это.
Лун Лянь перевёл взгляд на Сю Ли на корме.
— Тот дождь…
— Что с ним?
— Ничего.
Лун Лянь вспомнил о Ду Инъюэ.
— Сюнчжан, а у близкого друга номер один хорошая выдержка в питье?
— А? Да, говорят, даже шаншу Гуань ей не соперник, похоже, она может выпить очень много.
— Она когда-нибудь пьянела?
— Пьянела? Когда она состязалась в питье с шаншу Гуань, то действительно свалилась пьяной, и Ван-шан нёс её на спине. Однако недавно, когда она перепила стражников у городских ворот, вокруг высились горы пустых кувшинов, а она и в лице не изменилась.
— Вот как, — Лун Лянь лишь негромко отозвался.
Тело Сю Ли. Оно действительно менялось с каждым мгновением.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
