Цю Ин был до боли знаком с этим ветром. В провинции Лань в конце каждого сезона дождей именно он возвещал о приходе лета — Бай Нань Фэн.
— Отправляйся верхом на тёплом южном ветре из «внешнего мира»… и спаси её.
Не потому ли он совсем не чувствовал холода, что этот благоуханный бриз окутывал его?
Раздался сухой щелчок веера. И вправду, веер, какова бы ни была причина, знал направление. Путеводный знак.
Углубляться в сталактитовую пещеру без карты было равносильно самоубийству. Но Цю Ин сделал шаг вперёд.
Меч «Ганьцзян» на поясе постепенно нагревался, но Цю Ин лишь холодно проигнорировал это.
— Поскорее освободи эту гунян…
Он пришёл сюда, чтобы забрать её, а не для того, чтобы, как советовала жрица, помочь ей встретить конец. Даже если придётся тащить её силой… в каком бы состоянии она ни была, он заберёт её с собой. Ведь именно ради этого Цю Ин и явился.
Она почувствовала, как что-то коснулось сети Тюрьмы Времени.
Веки Лю Хуа дрогнули. Она приподняла ресницы, лишь переводя взгляд в поисках прислуживающей Ли Сян. …Её не было. Возможно, так даже лучше. В последнее время Ли Сян начала выказывать неприязнь к тому, что Лю Хуа использует технику отделения души.
Если подсчитать время, прошедшее с последней встречи с Чжу Цуй, то скоро наступит решающий момент: исчезнет ли «Чжу Цуй» окончательно. Если Чжу Цуй в Тюрьме Времени станет совсем «пустой», Лю Хуа надеялась ухватиться за возможность и поскорее занять её тело. В противном случае для всевозможных злых духов, что блуждают повсюду, привлечённые мертвецами, собравшимися в Тюрьме Времени, пустая живая оболочка станет идеальной добычей. Кроме того, был ещё один момент.
— …Наконец-то попался в ловушку. Если он направится к Чжу Цуй…
Лю Хуа сомкнула глаза. Техника отделения души, которая раньше давалась так же легко, как глоток воды, теперь требовала сосредоточенности.
Затем душа, принявшая облик юной девы, покинула тело и устремилась к Тюрьме Времени.
Сюли, торопливо просматривавшая сведения о саранче за последние десять лет, внезапно перестала перелистывать страницы. Это был самый нижний ярус книжного хранилища, куда даже Ли Ин никогда не заглядывал. Нельзя сказать, что здесь совсем не было полезной информации, но за эти десять лет прогресс был невелик. И уж точно методы не достигли того уровня, чтобы полностью истребить саранчу. «А это значит, что если бы решение было так легко найти, мы бы уже давно его обнаружили».
Поскольку они находились на одном из самых глубоких уровней книгохранилища, их окружали древние фолианты, написанные сотни лет назад. Внезапно среди книг о саранче Сюли обнаружила тонкую и ветхую брошюру. Когда она смахнула с неё пыль, то увидела на обложке название, выведенное изящным женским почерком: «Перелётная саранча острова Лумао». Сюли впилась взглядом в название острова, о котором никогда раньше не слышала.
— Сюнь, ты знаешь такое место — остров Лумао?
— Остров Лумао?.. А, кажется, это необитаемый остров к востоку от провинции Хун. Он совсем крошечный и безлюдный, к тому же совершенно бесплодный, так что неудивительно, что ты о нём не знаешь. Туда разве что на рыбалку можно съездить — как раз путь в один конец и обратно.
Зачем кому-то понадобилось исследовать саранчу на необитаемом острове? Ведь там она не могла нанести никакого ущерба.
— Если обычно там никто ничего не исследовал, то, возможно, в этой книге записано нечто такое, что не так-то просто обнаружить…
Поскольку книжка была тонкой, Сюли принялась читать её.
Постепенно глаза Сюли расширились от удивления. Она быстро пробежала глазами весь текст, склонила голову набок, а затем подняла взгляд на спутников.
— Сюнь, Ли Ин-цзюнь, посмотрите на это.
Реакция Сюня и Ли Ина была совершенно противоположной. Сюнь потёр подбородок, нахмурив брови.
— Хм… Подзаголовок гласит: «Перелётная саранча острова Лумао: тайна массовой гибели»…
Сюнь осторожно открыл пахнущую плесенью брошюру.
— И вправду, если почитать эти записи, выяснится, что когда-то здесь случилась небольшая вспышка саранчи. Поскольку остров необитаем, этого никто не заметил. Однако некто, случайно оказавшийся там на рыбалке, обратил внимание на странное происшествие и записал его…
— После затяжных дождей и густого тумана, решив снова отправиться на рыбалку, я неожиданно обнаружил огромное количество трупов саранчи. Причём способ их гибели был загадкой: они засыхали целыми гроздьями, замирая на верхушках мискантуса тельцами вверх…
По какой-то причине саранча, забравшись на самые верхушки травы, массово погибла в таком положении.
…От одной мысли об этом становилось жутко.
— Поистине странная смерть, даже слишком странная, словно проклятие… Если мы взглянем на записи дальше, всё станет ещё очевиднее. В те дни погибла только перелётная саранча, в то время как другие растения и насекомые не пострадали. И это не было естественной смертью от перенаселения. Если остальные живые существа в порядке, то вряд ли дело в отравленной воде.
Сюнь скрестил руки на груди и прищурился.
— Я понимаю, к чему ты клонишь, но это лишь записи, мы не знаем истинной причины гибели насекомых. Если в то время случайно совпало множество природных факторов, пагубно повлиявших именно на саранчу, то мы ничего не сможем с этим поделать.
«Может и так, но… хм, почему-то это мне что-то напоминает».
В этот момент Ли Ин, побледнев, впился глазами в брошюру, что-то бормоча себе под нос.
— …Это мор.
— …А?
— Эпидемия, которой, вероятно, может заразиться только саранча.
Спустя мгновение лица Сюня и Сюли изменились.
— Ли Ин-цзюнь… Ты хочешь сказать, что причиной странной гибели саранчи могла стать болезнь?
Говоря это, Сюли и сама начала понимать. Именно так: «массовая странная гибель», распространяющаяся внутри популяции и внезапно вспыхивающая в один день — если подумать, это очень напоминало эпидемию в провинции Ча. Значит, насекомые тоже заболели.
— …Скорее всего. Кстати, семья Пяо и Сяньдуншэн часто собирают информацию со всех концов страны. Мой друг Лянь когда-то упоминал, что существует болезнь, поражающая исключительно саранчу.
Тот самый Лянь, которого Лю Хуа использовала, а затем бросила, в своё время проводил множество исследований болезней и упоминал об этом.
— Болезнь, которой заражается только саранча!..
В таком случае другие животные и растения не пострадают.
К тому же Сюли по опыту в провинции Ча прекрасно знала, что чем выше плотность населения, тем быстрее распространяется зараза. А плотность роя саранчи огромна, что и объясняет, почему на острове Лумао все насекомые погибли всего за несколько дней.
— Если бы мы могли вызвать эту болезнь искусственно…
— Ли Ин-цзюнь, возможно ли сделать это намеренно?
— Юйю… как-то говорил, что врата семьи Пяо должны быть открыты для всех. — Существует вероятность, что в рамках борьбы с саранчой проводились подобные исследования. Однако, поскольку здесь десятилетиями не было нашествий, я не знаю, насколько продвинулись святилища в разработке мер противодействия. Но… возможно, это осуществимо.
— Тогда как узнать о положении дел в святилищах?
— …Чтобы связаться с каждым из них… всё равно потребуется сила госпожи тёти…
Сюнь почесал затылок, а Сюли прикусила губу. Куда бы они ни направились, в итоге всё равно упирались в стену по имени Лю Хуа. Почему они постоянно с ней сталкиваются? Им никак не удаётся разорвать эту связь. В голове Сюли всплыли слова, сказанные Да Лиином напоследок.
«Если хочешь что-то предпринять против саранчи… лучше всего найти Чжу Цуй».
Сюли медленно закрыла и снова открыла глаза, прямо глядя на Ли Ина.
— …Ли Ин-цзюнь, неужели сила Люхуа-цзи действительно необходима?
— Э? Это… без тёти-дажэнь ничего не выйдет, это под силу только великой жрице.
— В таком случае, нужна не сама Люхуа-цзи, а сила великой жрицы, верно?
— А?
— Ли Ин-гунцзы, твой отец когда-то говорил: если хочешь что-то сделать с нашествием саранчи, нужно найти Чжу Цуй. Я думаю, он сказал это не для того, чтобы мы просто нашли Чжу Цуй, а чтобы мы через неё вышли на Люхуа-цзи. Возможно, сейчас Люхуа-цзи уже не способна на это; увидев снег, который не должен был выпасть, она, должно быть, уже это заметила. У нынешней Люхуа-цзи больше нет сил открывать «проходы», которые подвластны только ей. Значит, сейчас необходима могущественная сила, так?
Постепенно угасающая божественная сила. Да, былая мощь — лишь доказательство того, что сейчас от неё почти ничего не осталось.
— …Действительно так. С Юйю сейчас то же самое: чтобы открыть всего один «проход», он тратит все свои силы.
Будь это прежний Юйю, он, возможно, обладал бы способностью открывать все врата, как и Лю Хуа. Но — да, сила угасла. Хотя Лю Хуа и поддерживает тело, полученное взамен, у неё больше нет сил, которые можно было бы использовать по отдельности. Если так, то Лю Хуа сейчас не просто не открывает «проходы», а, вероятно, действительно не может их открыть.
— Но твой отец сказал: «Если хочешь что-то сделать с нашествием саранчи, найди Чжу Цуй». Это означает — если Чжу Цуй сможет стать следующей великой жрицей, она должна обладать достаточной силой. Чжу Цуй в одиночку сможет открыть все «проходы».
Если удастся открыть «проходы», можно будет связаться со всеми храмами. И тогда великая жрица сможет отдавать все распоряжения, касающиеся борьбы с саранчой. Ей не нужно будет действовать через Лю Хуа.
— …Нет, но я никогда не слышал, чтобы у Чжу Цуй была такая сила. Говорили, что сначала она была «бездарностью», а позже обрела «сверхспособность», но это было только «ясновидение» —
— Не совсем так, — сказал Сюнь, потирая подбородок.
— …Так говорят, однако Пяо Инцзи, которая когда-то была кандидатом на место следующей великой жрицы, кажется, тоже обладала лишь одним даром — «предвидением»?
Сюули и Ли Ин с подозрением посмотрели на Сюня. Действительно, он был слишком хорошо обо всём осведомлён.
— …Я не хочу проявить неуважение, но действительно ходят такие слухи; когда я была в провинции Ча, я тоже слышала, что у неё была только способность к «предвидению». Ли Ин-гунцзы, каковы правила становления великой жрицей?
— Э-это… это определяется силой божественного дара…
Ли Ин и сам немного запутался. Поскольку он был «бездарностью», он мало интересовался делами жриц или великой жрицы. Глядя на тётю, он просто полагал, что великая жрица рождается с такой силой.
— Послушай, Ли Ин-гунцзы, хотя всё это время я говорила Люхуа-цзи: «Я приду к тебе», мне кажется, я говорила это самой себе. Даже сейчас я чувствую, что она зовёт меня к себе.
Сюули заставила свою затуманенную голову проясниться. Когда физические и душевные силы восстановятся, ей пора будет вернуться к обязанностям юши.
В императорском дворе кто-то, желая заставить её замолчать — она быстро взглянула на Сюня, — возможно, подослал кого-то, чтобы убить Лю Хуа.
Хотя Лю Хуа и называла Сюули, пытавшуюся предотвратить это, «одиноко барахтающимся муравьём», если она не скажет ей, где именно находится, то даже в этом «одиноком барахтанье» не будет никакого смысла.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
