— …У Юйю есть дела, которые он должен исполнить, у него больше нет лишних сил, чтобы защищать тебя. Ты сам решай, когда тебе пора возвращаться, но как только вернёшься — должен будешь идти путём, который считаешь правильным. Нельзя использовать других как оправдание. Даже твой отец Ли Ин сумел это сделать, и если ты не справишься, то навсегда останешься лишь вечно вопящим мальчишкой.
Сяо Ли Ин кивнул и, не проронив ни слова, развернулся и ушёл.
● ● ●
Почувствовав, как дверь со скрипом закрылась, Юйю вытянул маленькую руку и отёр выступивший на лице холодный пот. В самом центре его тела словно полыхало синее пламя. Стоило лишь на миг ослабить бдительность, и эта лазурная мощь могла вырваться наружу, потеряв управление. Юйю действовал крайне осторожно, прикладывая все силы для её подавления. Он знал, что пройдёт совсем немного времени, и в этой с трудом запертой двери снова возникнет «брешь», но сейчас он мог хотя бы недолго передохнуть. Это противостояние длилось уже довольно долго.
Головокружительная борьба.
Теперь, когда священное сокровище, именуемое «ключом», во многих местах было повреждено, оставалось полагаться лишь на силы Лю Хуа, Юйю и Чжу Цуй, чтобы затворить дверь.
Подняв голову в центре восьмиугольного построения, можно было созерцать звёздное небо.
Даже днём в Сяньдуншэне умели наблюдать за звёздами и предсказывать траектории их движения, однако сейчас уже наступила ночь.
В одном углу ночного неба появилась невиданная прежде красная звезда. Это была комета с длинным хвостом, напоминавшая чей-то злобный глаз, взирающий на мир людей свысока. Красная демоническая звезда мерцала острым блеском. Она возникла к северу от Тяньшиюань, в созвездии Тяньцзи, и должна была пасть на Чжинюй.
(Чжинюй, вступившая в противоречие с демонической звездой Тяньцзи, окажется втянута в беду… Теперь, когда демоническая звезда явилась, это значит, что «час» того, кто рождён под её знаком, близок… Настало время проявить силу на пределе возможностей…)
Чжинюй предвещала смуту, вызванную женщиной, а Тяньцзи — землетрясения. В Сяньдуншэне, должно быть, уже считали по звёздам, что «женская смута» означает скорую утрату власти Пяо Люхуа, а землетрясение — это недавнее бедствие в провинции Би. Однако, если говорить о толчках, то теперь и в Гуйяне земля начала содрогаться всё чаще.
— Юйю-дажэнь… Прошу прощения, что беспокою.
У вошедшего молодого чиновника Сяньдун была тяжёлая, шаркающая походка; из-за нескончаемых дел последних дней его лицо выглядело крайне измождённым.
Принимая меры по борьбе с нашествием саранчи в провинции Хун, последствиями землетрясения в провинции Би и наводнения в провинции Лань, чиновники Сяньдун одновременно с этим выбивались из сил, пытаясь разобраться с аномалиями, происходящими в священных землях. Поскольку Юйю был вынужден сосредоточить всё внимание на магическом построении, всё общение с императорским двором легло на плечи его подчинённых. Один из них сейчас подошёл к Юйю, но, опустив голову, хранил молчание.
Спустя мгновение чиновник Сяньдун произнёс обеспокоенным голосом:
— Двор и простой люд один за другим требуют от Сяньдуншэня выпустить предсказание касательно участившихся в Гуйяне землетрясений и смысла появления этой красной демонической звезды. Но, Юйю-дажэнь, вы ведь прежде приказали Сяньдуншэню не публиковать никаких предсказаний…
«То, что должно было случиться, наконец случилось», — подумал Юйю. Невозмутимо он ответил:
— Именно так. Из-за беспорядочного движения демонической звезды астрологические знаки стали трудночитаемыми. Даже если Сяньдуншэнь возьмётся за гадание по звёздам, велика вероятность получить ошибочный результат. Это лишь посеет панику среди людей, поэтому нам не следует этого делать.
— Но! Юйю-дажэнь, вы и сами ведь знаете? Эта звезда не похожа на обычную комету. Сейчас эта красная звезда-гостья не только медленно приближается и увеличивается в размерах, но и сияет необычайно ярко. Не только глубокой ночью — её отчётливо видно даже днём!
В годы эры Дае тоже случались аномальные небесные явления. В частности, в самом её начале была зафиксирована красная демоническая звезда, остававшаяся на небосклоне целых восемьдесят дней. Появление красной демонической звезды символизировало начало эпохи тьмы.
В итоге та звезда висела в небе до тех пор, пока не выгорела дотла и не рассыпалась искрами, внушая всем неописуемый ужас.
— Ситуация стала настолько серьёзной, почему же вы всё ещё настаиваете на молчании? Разве это не пугает народ ещё сильнее? Значение появления демонической звезды в астрологии понятно даже ребёнку. Чаще всего это знак смутных времён или дурное предзнаменование для правителя.
Дурное предзнаменование для правителя — иными словами, смена власти.
Хоть чиновник Сяньдун и не осмелился произнести это вслух, он поспешно продолжил.
— В последнее время повсюду одно и то же: результаты гаданий по звёздам и предсказания удачи сулят лишь беды. Появление на небе звезды-гостьи означает, что даже само Небо отвернулось от Его Величества, не так ли…
— Я понимаю твою тревогу. Однако, что бы ни случилось, впредь не смей произносить подобных слов. Ни внешним чиновникам, ни коллегам внутри Сяньдуншэня. Ради Его Величества и ради народа…
В то же мгновение Юйю заметил в глазах молодого чиновника Сяньдун вспыхнувшее недовольство.
— Почему вы так выгораживаете Его Величество? С самого момента восшествия на престол Лю Хуэй, Его Величество, пропускал мимо ушей ваши многочисленные советы, Юйю-дажэнь. Он попросту презирает Сяньдуншэнь и знает лишь то, как настоять на своём. Разве не вина короля в том, что не удалось предотвратить нашествие саранчи? Разве это не так?
Юйю знал, что чиновники Сяньдун подавляли в себе недовольство, но с появлением демонической звезды оно наконец вырвалось наружу, не сдерживаемое более ничем. Явление звезды подтверждало их правоту, и само Небо, казалось, было с ними согласно.
— В конце концов, нынешний Его Величество изначально не чета покойному вану. Он рождён под созвездиями, которые делают его слишком подвластным чувствам, даже его Королевская звезда…
Юйю резко оборвал чиновника:
— Дела божественные ни в коем случае не должны управлять делами государственными. Если ты считаешь, что что-то идёт не так, ты можешь лишь изо всех сил пытаться это исправить, но мы не вправе судить короля, и не нам решать, оставаться ему или уходить.
Молодой чиновник Сяньдун, подавленный величественной и праведной аурой Юйю, лишь с досадой прикусил губу.
— Пусть вы и говорите так, я всё равно считаю: не будь у нас такого короля, всё не обернулось бы подобным образом!
Бросив эти слова, чиновник выбежал вон. В этой фразе, возможно, таилась ярость и протест не только против короля, но и против Юйю, который его защищал.
Скрип. Дверь снова приоткрылась. Юйю глубоко вздохнул и толкнул её обратно… Всё в порядке, пока он ещё может держаться.
Все храмы и святилища без промедления передавали сведения Сяньдуншэню. Разумеется, поступали донесения и из провинции Хун.
(В провинции Хун… должны потребоваться дождь и туман… Если бы удалось использовать те, что в провинции Лань… тогда, возможно…)
Юйю изо всех сил старался сосредоточиться на делах насущных, но обида того молодого чиновника нет-нет да и всплывала в мыслях. Он поднял взгляд, всматриваясь в самый центр красной демонической звезды. Хотя она и была дурным знамением, у неё имелось и иное значение.
Комета — это звезда-метла, способная вымести прочь всю скверну.
То, на что намекала эта звезда, возможно, было моментом прихода нового на смену старому.
Смена эпох чаще всего сопровождается войнами. Вероятно, именно поэтому о звезде говорили как о демонической.
Юйю вспомнил историю о демонической звезде, которую читал в детстве.
(На небе явилась демоническая звезда. Обеспокоенный возможными бедствиями ван призвал чиновника Сяньдун…)
Чиновник предложил: «Переложите беду на плечи первого министра». Но ван ответил: «Первый министр — моё сердце, я не могу так поступить». Тогда чиновник предложил вновь: «Тогда переложите её на народ?» Ван возразил: «Только благодаря народу существую я, ван, я не могу так поступить», и отверг предложение. Наконец чиновник сказал: «Тогда переложите её на урожай года?» — чтобы ценой годовой жатвы купить покой для страны и народа. Ван лишь тихо улыбнулся и ответил: «Если год не будет урожая, жизнь народа станет невыносимой, я не могу так поступить. Пусть беда падёт на меня одного».
Увидев, что ван трижды ответил отказом, чиновник Сяньдун улыбнулся: «Вы воистину добрый правитель, Небо непременно услышало ваш голос. Верю, что вскоре демоническая звезда изменит своё положение». И в конце концов звезда действительно сдвинулась. Это случилось очень давно.
Сейчас учёные из семьи Пяо придерживаются мнения, что та звезда изначально двигалась по своей орбите, однако эта история оставила в памяти Юйю неизгладимый след.
Того короля звали Цан Чжоу. Он был преемником Цан Сюаня, унаследовавшим престол.
А тот чиновник Сяньдун, который дал совет, по рангу соответствовал нынешнему Сяньдун Линцзюню, возглавлял ведомство Сяньдун и одновременно занимал пост цзайсяна страны. Иными словами, его первый совет — «перенести бедствие на цзайсяна» — означал, что он хотел принять удар на себя. Узнав об этом, Юйю преисполнился восхищения той эпохой, когда эти двое правили рука об руку.
(«…Я… пусть и не смог… стать цзайсяном…»)
Юйю закрыл глаза. В далёком прошлом среди выходцев из семьи Пяо, помимо чиновников Сяньдун, из поколения в поколение рождалось немало мудрых цзайсянов и прославленных сановников, ведь каждый из них обладал глубокими знаниями и благородством. Однако с определённых пор семью Пяо начали теснить, и теперь при императорском дворе… не осталось ни одного её представителя.
— Верно, появление этой звезды лишь возвещает о том, что час пробил.
Внезапно над самым ухом раздался низкий голос. Юйю вздрогнул и обернулся.
На стоявшем в углу кувшине для воды сидел огромный ворон с золотисто-жёлтыми глазами, подобными солнцу. У него было три лапы — это была божественная птица.
— …Гостевая звезда — это символ искоренения старого и установления нового. Годы Дае подошли к концу…
Чёрный ворон говорил это насмешливым тоном. Юйю почудилось, будто подул золотистый ветер, разгоняя ночной мрак.
В мгновение ока перед глазами Юйю всё застлала тьма, и перед ним, улыбаясь, возник владыка ночи.
— Комета способна вымести скверну прошлого. Женская смута, знаменуемая Ткачихой, указывает на Лю Хуа из семьи Пяо. «Старое», о котором возвещает комета, — это конец годов Дае… С окончанием долгой зимы на восточном небосклоне вот-вот взойдёт царская звезда. Однако её облик ещё не обрёл устойчивости. Тот, кто следующим откроет врата, станет созидателем нового. И всё же, кто достоин стать владыкой новой эпохи?
…Юйю не знал, сколько времени прошло.
Он моргнул — ворона с золотыми глазами и след простыл, а сам Юйю был весь в холодном поту.
Король новой эпохи.
Один из них двоих — либо Ван Цзи, либо Лю Хуэй. Уходя, владыка сумерек бросил эту фразу, словно в издёвку.
Перед глазами Юйю возникли лица Лю Хуэя и Сяо Лиина. В лёгких отозвалась резкая боль, заставившая его прижать руку к груди.
Его дни были сочтены.
— Кто же из них станет тем королём новой эпохи, что отринет старое и созиждет новое?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
