— …Да. Пожалуй, они, подобно банде хулиганов, в пылу горячей крови толпой ворвутся в окружное управление и учинят там полный разгром…
…Разгром окружного управления. От одной только мысли об этом по коже пробегал мороз. Трое стоявших рядом молодых людей невольно с трудом сглотнули.
— Однако теперь, когда король прибыл в округ Хун, ситуация изменилась.
Шао Кэ посмотрел на Лю Хуэй и, спокойно улыбнувшись, продолжил:
— Для защиты короля, которому семья Хун поклялась в верности, моё пребывание здесь, в Дунпо, в качестве главы семьи — дело само собой разумеющееся. Если бы я, думая лишь о собственном покое, укрылся в главном поместье семьи Хун, сородичи бы разгневались и выставили меня вон. Разве что Цзю Лан, не в силах на это смотреть, из беспокойства предложил бы заменить меня.
Будь то улыбка или осанка — он ничем не отличался от того Шао Кэ, что работал в хранилище. Но стоящий перед ними человек действительно был главой семьи Хун.
— Только об одном хочу просить Гоу Юй-дажэня. Не могли бы вы при моём вступлении в Дунпо одновременно назначить Цзян Ю-дажэня моим помощником? Я хотел бы поручить ему непосредственные задачи по обороне и поддержанию порядка в области Дунпо.
— …Твоя цель — помочь ему набраться опыта, верно? Однако я считаю, что это опасно.
Гоу Юй холодно посмотрел на Цзян Ю, который был младше него почти на два двенадцатилетних цикла.
— У него за плечами лишь блестящая карьера в центральном правительстве. Даже если он и занимал когда-то должности в провинции, то лишь на короткое время. Для управления Дунпо он ещё не дорос. Сложность управления областью Дунпо считается одной из самых высоких даже в пределах округа Хун, и ответственность здесь соответствующая. К тому же здесь полно хлопотных дел — это не работа в столице, где достаточно лишь ставить печати на документах. В мирное время это ещё куда ни шло, но в такие смутные времена передавать столь важный регион под его начало станет только дурак. Какую бы громкую славу ни имел Ли Цзянью в центре, здесь она бесполезна.
— Я сделаю это.
Прежде чем Шао Кэ успел продолжить убеждать Гоу Юй, Цзян Ю, стиснув зубы, бросил эту фразу.
— Раз уж вы так говорите, я тем более не могу отступить. Ваше Величество, прошу, позвольте мне сделать это. Неважно, какая должность, неважно, в чём будет заключаться работа — я начну с самого начала и приложу все силы. Всё начнётся отсюда.
Эти слова Цзян Ю адресовал не Шао Кэ и не Гоу Юй — он произнёс их, глядя прямо на Лю Хуэй. В этот миг в его сердце не осталось и тени оглядки на Ли Шэня. Эти слова были сказаны не только ради Лю Хуэй, но и ради него самого.
— Я понял тебя, Цзян Ю. Пора отменить твоё отстранение от должности. Гоу Юй-дажэнь, я тоже прошу вас: не могли бы вы позволить ему попробовать?
— …Похоже, у тебя ещё осталось хоть какое-то достоинство чиновника. Ну что ж, пусть так, хотя я совершенно не жду от тебя никаких свершений. Ах да… назначим чиновника Лю наставником. С ним окружное управление будет спокойнее.
— Что вы сказали? Гоу Юй-дажэнь, чиновник Лю… неужели это тот самый упрямый старик?
Как ни странно, вскрикнул именно Шао Кэ. Он буквально попятился назад с воплем ужаса.
— Да, именно так. Вероятно, это тот самый чиновник Лю, о котором вы подумали. Если это будет он, он наверняка сможет должным образом наставить Цзян Ю-дажэня.
— Это просто способ окружного управления выжить Цзян Ю? Не шутите так! Должны быть кандидаты получше…
— Ну что вы, у окружного управления нет таких намерений. Просто есть некоторое беспокойство за Цзян Ю-дажэня, представителя фракции госэкзаменов, к тому же столь молодого. В общем, таково условие управления. Вскоре я пришлю к нему чиновника Лю.
— Как же так!
Увидев, как искренне расстроился Шао Кэ, Цзян Ю и остальные тоже почувствовали смутное беспокойство. Что же это за человек, этот чиновник Лю, раз он вызывает у Шао Кэ такое неприятие? Что же это за «старик» такой?
(Неужели я и правда не гожусь?.. Нет! Каким бы ни был наставник, я обязательно выстою до конца!)
В итоге Шао Кэ, хоть и неохотно, принял это условие.
— Что ж, ничего не поделаешь… придётся принять это условие обмена. Кроме того, пусть Лань Цюин станет командующим армией Дунпо.
Услышав внезапно из уст Шао Кэ своё имя, Цю Ин оторопел:
— Я?
— Именно вы, Цю Ин-дажэнь. В округе Хун армия Дунпо считается мощной силой, но, с другой стороны, она крайне строптива. Подле Лю Хуэй-дажэня достаточно защиты генерала Хуана и Цзинь Ланя. К тому же вам ведь уже наверняка надоело быть в подчинении у Цзинь Ланя?
Эта последняя фраза окончательно подкупила Цю Ин. Шао Кэ-дажэнь, вы поистине замечательный человек! Теперь Цю Ин наконец понял, почему все трое его старших братьев так преданы Шао Кэ. Теперь и Цю Ин чувствовал, что готов следовать за ним всю жизнь.
— Конечно, я согласен! Прошу вас, непременно, обязательно отправьте меня туда, Шао Кэ-дажэнь! Я готов на всё, лишь бы выбраться из нынешнего бедственного положения!
В этот момент Цзинь Лань неприкрыто цыкнул. Впрочем, все присутствующие сделали вид, что ничего не слышали.
Только Гоу Юй с выражением крайнего недоверия и в то же время непринуждённо смотрел на Шао Кэ.
— …И в каком же месте вы бесполезный человек? Глава семьи Хун занимает пост губернатора области, а двое бывших приближённых короля становятся его правой и левой рукой в качестве гражданского и военного чиновников. Разве такой шаг не равносилен объявлению о том, что король ни за что не отступит и будет до конца сражаться с фракцией аристократов? Швырнуть вызов прямо в лицо противнику — это как раз в духе мужчин семьи Хун.
Лю Хуэй внезапно всё осознал и повернулся к Шао Кэ. На лице того по-прежнему играла безмятежная улыбка.
— Таковы методы нашей семьи Хун. Итак, каков будет ваш ответ?
Гоу Юй глубоко вздохнул.
— …Хорошо, я принимаю это. Однако прежний командующий, к несчастью, уже мёртв, так что передать дела не получится.
Даже если это всего лишь окружная армия, в ней было немало элитных бойцов. Поэтому губернатор области Дунпо должен был обладать способностями как гражданского, так и военного чиновника, чтобы одновременно командовать войсками и справляться с запутанными государственными делами. Осторожный, высокомерный, но талантливый Цзы Лань не имел помощников и управлял всеми делами, большими и малыми, единолично. Иронично, но это лишь доказывало, что Цзы Лань действительно был способным губернатором.
— Что ж, мне пора возвращаться в Утун. Чтобы обсудить дальнейшие планы, прошу вас всех пожаловать в храм Цзянцин в Утуне после того, как чиновник Лю прибудет в Дунпо. К тому времени там должен быть и губернатор округа Лю.
С этими словами Гоу Юй снова покинул область Дунпо и в снежную ночь отправился обратно в Утун.
После ухода Гоу Юй Шао Кэ пожал плечами и сказал:
— …Ну вот, теперь ставка официально создана. Теперь очередь Лю Хуэй, Его Величество, держать речь. Пожалуйста, расскажите нам, что именно произошло за то время, пока вы добирались сюда после отъезда из Гуйяна.
Лю Хуэй ещё раз повторил то же, что рассказывал Цзинь Ланю и Цю Ин по пути. При этом он всё же умолчал о поездке на вороном коне, а о старике из горной хижины упомянул лишь в общих чертах. И дело было не столько в нежелании заставлять всех волноваться, сколько в простом страхе: расскажи он правду, Шао Кэ отчитал бы его и сотни раз было бы мало. Хотя он старался говорить как можно мягче, взгляд Шао Кэ, поначалу мягко улыбавшийся, становился всё серьёзнее и серьёзнее, и в конце концов он широко раскрыл свои вечно прищуренные глаза и уставился на Лю Хуэй. Лю Хуэй невольно задрожал: Цзинь Ланя и Цю Ин удалось провести, но Шао Кэ — нет…
(…Наверняка… он всё раскусил…)
В улыбке Шао Кэ читался гнев, словно он говорил: «Я ведь так строго учил тебя в детстве, как же ты до сих пор ничего не умеешь». Несмотря на это, Шао Кэ лишь пристально смотрел на Лю Хуэй, и не казалось, что он по-настоящему рассержен.
— …Что ж, на этот раз прощаю. И ещё, верните это, Ваше Величество. Это ведь великий генерал Бай передал вам, Лю Хуэй, Его Величество? Прошу прощения, в тот раз я взял его без спроса. Благодаря ему нам удалось благополучно сбежать.
Увидев в руках Шао Кэ драгоценный меч Цинган, изменился в лице и бросился вперёд не Лю Хуэй, а Цю Ин.
— Погодите, это ещё что! Разве это не меч Цинган? В чьих он руках? Неужели… неужели этот меч всё это время хранился в семье Хун? Если старик Сыма узнает, что этот клинок так некстати оказался в руках его заклятого врага, у него наверняка тотчас сосуды лопнут, и он скончается от гнева!
Только теперь Лю Хуэй вспомнил, что Цю Ин не присутствовал, когда Бай Лэйянь передавал ему меч. Покидая Гуйян, Лю Хуэй нёс на себе «Ганьцзян» и «Мо-е», поэтому Цю Ин, должно быть, и не заметил, что был ещё и этот меч. Но почему же он так взволнован?
Шао Кэ, кажется, что-то вспомнил, издал короткое «а!» и принялся шептать Лю Хуэю на ухо:
— …Говорят, этот меч изначально был фамильной реликвией семьи Сыма из клана Лань… Изначально он составлял пару с другим мечом, Итянем. В какой-то битве Сыма проиграл противнику, и с тех пор след меча затерялся…
— О? Вот оно как? Но я никогда об этом не слышал…
— Ну… в конце концов, это случилось больше сотни лет назад… срок давности уже должен был истечь…
— Срок давности истёк? Ничего подобного! Прошло всего сто лет, разве можно так просто вычеркнуть позор воинского рода?
Цю Ин со свирепым видом прорычал это Лю Хуэю и Шао Кэ, так что оба невольно усомнились, не вселился ли в него какой-нибудь неприкаянный или затаивший обиду дух из рода Сыма. Цю Ин скрежетал зубами, не сводя глаз с меча Цинган.
— Хм… Во время войн многих поколений семьи Лань и Сыма, можно сказать, прикладывали все силы для поисков этого меча. Но каждый раз, стоило им напасть на след, выяснялось, что меч снова сменил владельца… Или же они находили обладателя, побеждали его в поединке, но обнаруживали подделку, в то время как настоящий клинок уже давно заложили в ломбард… Кто бы мог подумать! Он… он… он вдруг объявился здесь!
Судя по всему, в семье Сыма существовало правило: даже если местонахождение меча станет известно, вернуть сокровище можно только победой в поединке один на один.
Глаза Цю Ина странно заблестели, он уставился на Шао Кэ. С таким выражением лица, будто перед котом положили рыбу — слюнки так и текли.
(Раз уж меч сейчас в руках Шао Кэ-дажэня, всё становится слишком просто. Вызывать его на поединок один на один даже как-то жалко, лучше уж сразиться с ним в борьбе на пальцах.)
Пока Цю Ин посмеивался над своим умным и деликатным планом, он и не заметил, как невольно произнёс мысли вслух. Цзян Ю, Цзинь Лань и Лю Хуэй хранили молчание. Этот парень на полном серьёзе предложил бороться на пальцах.
А Шао Кэ, про которого сказали «слишком просто», прищурился, сдерживая искушение проучить Цю Ина, а затем расхохотаться во весь голос. Но он тут же вспомнил, что именно так подшучивал над ним тайши Сяо, и чувства Шао Кэ были противоречивыми. Если он сейчас поступит так же, как тайши Сяо, разве не превратится он в такого же вредного старика? Нельзя так. Шао Кэ с трудом подавил свой порыв.
— Нет-нет-нет, Лань-цзянцзюнь, ты ошибаешься. Владелец этого меча не я, а Бай-дацзянцзюнь.
Выражение лица Цю Ина в один миг изменилось так, словно он низвергся из рая в преисподнюю. Причина была проста: и Бай Лэйянь, и Хэй Яоши были гораздо сильнее его. Уж неизвестно, сколько раз они отделывали его до состояния половой тряпки.
— …Не Шао Кэ-дажэнь? Семья Бай? И владелец — сам Бай-дацзянцзюнь! П-поединок один на один… Поединок… Нет! Лучше подождать ещё лет пятьдесят, когда Бай-дацзянцзюнь состарится так, что не сможет ходить, и тогда нанести удар. Тогда точно всё получится!
«Как подло», — подумали все присутствующие. Но, глядя на лицо Цю Ина… он говорил это всерьёз.
Увидев вожделение во взгляде Цю Ина, прикованном к мечу Цинган, Лю Хуэй посмотрел на этот меч, затем на «Мо-е», мельком глянул на Цю Ина и в конце концов медленно протянул клинок ему.
— Послушай, всё равно… у меня уже есть «Мо-е»… Так что этот меч я на время одолжу тебе, Цю Ин…
— Э?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
