Лю Хуэй по очереди посмотрел на троих мужчин, и в конце концов его взгляд снова остановился на Шао Кэ.
Шао Кэ невольно выпрямил спину и замер, сохраняя серьёзный и учтивый вид.
Заметив спокойствие и решимость в глазах Лю Хуэя, Шао Кэ догадался, что именно тот собирается сказать.
Перед тем как произнести эти слова, Лю Хуэй даже не перевёл дыхание, и выражение его лица не изменилось.
— Шао Кэ, я решил проигнорировать то письмо и придерживаться первоначального плана — отправиться на встречу с Ван Цзи. Вы последуете за мной.
Кто-то из присутствующих резко вдохнул, но они уже не могли разобрать, кто именно.
После недолгого молчания Цю Ин осторожно заговорил первым:
— Ваше Величество, это значит… вы больше не думаете о спасении Сю Ли-дажэнь?
— Именно так.
Ответ прозвучал чётко и не допускал возражений. Этот ответ означал лишь одно — решение оставить Сю Ли.
— Я долго размышлял об этом, но спасти её до истечения срока невозможно. Наш противник хитёр и всегда на шаг впереди нас. Как бы я ни поступил, выполнить задачу по спасению Сю Ли, не привлекая внимания Юйшитай, не получится. Даже если бы существовал один шанс на миллион, мы бы не смогли вывезти гроб из Гуйяна. А если спрятать его где-то в городе, враг непременно совершит нападение, чтобы вернуть его себе. У них есть отряды убийц, не уступающие «Волкам ветра», и защититься от их атак будет крайне трудно.
Если бы Юй Шунь или Цзянь Ю были рядом, возможно, они нашли бы какой-нибудь выход. Но ни того, ни другого не было поблизости.
— Если я сам или кто-то из вас, моих приближённых, тайно проникнет в Гуйян до дня встречи и будет обнаружен, это не только лишит наши переговоры доверия, но и я сам потеряю лицо. Однако я не могу отправить туда обычных солдат — послать тех, кому не достаёт мастерства, значило бы обречь их на напрасную смерть.
Ни Цю Ин, ни Цзинь Лань не стали уверять, что их «не обнаружат». Сейчас в Гуйяне находились Сыма Сюнь и Сунь Линван, а отряды убийц противника состояли из отборных бойцов, лично обученных Сыма Сюнем. Даже Цзинь Лань и Цю Ин не были уверены, что смогут прорваться сквозь сеть охраны, спасти Сю Ли, не вступая в открытый бой, и увести её куда-то… Куда? Они даже не знали, где бы могли укрыться. Это было невыполнимое задание. Другого способа, сколько бы они ни думали об этом весь день, найти не удалось. Как не удалось и Лю Хуэю.
— Спасти Сю Ли до истечения срока невозможно. Я не намерен подписывать отречение от престола в обмен на её жизнь и не собираюсь входить в Гуйян раньше назначенного дня встречи. Таков мой выбор.
В прошлом поступки Лю Хуэя часто порицали, и в основном это было связано с Сю Ли. Он всегда обращал внимание лишь на то, что было перед глазами, и позволял чувствам решать, как ему поступить. В итоге он раз за разом сбивался с верного пути и терял понимание того, что правильно. Но в этот раз всё было иначе.
Лю Хуэй спокойно объявил, что не может быть королём, существующим только ради Сю Ли.
Цю Ин понял, что прямо сейчас на его глазах Лю Хуэй окончательно становится королём.
Лишь на краткий миг в глазах Лю Хуэя, смотрящего на Шао Кэ, промелькнула тень сомнения.
— Шао Кэ, прости.
Шао Кэ почтительно взял руку Лю Хуэя и приложил её к своему лбу.
— Нет, не говорите так. Моя дочь — чиновник короля, ваш чиновник. Этот поступок единственно верный.
Если бы Сю Ли узнала, что стала последним камнем преткновения для короля, она бы лишь сильнее разгневалась и впала в отчаяние.
Сю Ли не желала бы видеть подобного, и такая любовь ей была не нужна. Любви подобного рода для Сю Ли было недостаточно.
И теперь Лю Хуэй наконец это осознал.
Он снова закрыл глаза, а затем, сжимая в руке меч Мо-се, неспешно вышел.
Шао Кэ глубоко вздохнул. Эта походка в мгновение ока стала до боли напоминать его отца, вана Цзянь Хуа.
— Путь от Дунпо до места встречи займёт около полумесяца, если не спешить. Перед отъездом нужно сделать ещё много дел, нельзя терять ни минуты. С рассветом мы выдвинемся из Цзянцин-сы и вернёмся в Дунпо для последних приготовлений.
Лю Хуэй ни разу не оглянулся на комнату с гробом и не упомянул исчезнувшую Сю Ли.
Повернувшись спиной к комнате с гробом, он зашагал вперёд.
● ● ●
— Янь Цин, ты куда собрался?!
Когда Цзинь Лань увидел Янь Цина, тот уже подготовился к дороге и седлал лошадь.
Янь Цин прислонился к коню и обернулся. Предрассветный мир был окрашен в глубокие синие тона. Янь Цин скрестил руки на груди и пожал плечами.
— Я? У меня есть дела, которые нужно уладить, так что наши пути расходятся.
— Ты ведь не собираешься спасать сяоцзе…
— Давай сразу проясним: я не намерен спасать сяоцзе до истечения срока. Этот срок — ультиматум, который король предъявил врагу. Сяоцзе, конечно, очень важна, но сейчас для него есть вещи поважнее. Именно чтобы доказать это, король и приказал вам ни в коем случае не действовать самовольно, разве нет?
Не присутствуя при разговоре, Янь Цин, однако, полностью понимал волю короля.
— Гм…
— Если я вмешаюсь сейчас, вот увидишь, всё пойдёт прахом. Если сяоцзе узнает об этом, она наверняка задаст мне хорошую трёпку.
— Но ведь ты единственный, кому это под силу, Янь Цин.
Сейчас, когда двух главных генералов Хэй и Бай не было рядом с Лю Хуэем, противостоять Сунь Линвану и Сыма Сюню могли только Цю Ин и Янь Цин. И Цзинь Ланю казалось, что мастерство Янь Цина даже выше, чем у Цю Ина.
— Ты прав. Но всё же борьба с убийцами — не мой основной профиль. Даже если я смогу сражаться с ними на равных, спасти сяоцзе так, чтобы об этом не прознали в Юйшитай, невозможно. Ты и сам это прекрасно понимаешь, верно?
— …
— Впрочем, раз уж я не слышу твоих гневных криков в адрес короля, так и быть, скажу — я и пальцем не пошевелю до истечения срока, указанного в том странном письме. И дело тут не только в короле, но и в самой сяоцзе. Однако за то, что случится после этого срока, я не ручаюсь.
Спустя мгновение Цзинь Лань осознал смысл слов Янь Цина и широко раскрыл глаза.
В письме от короля требовали явиться на встречу в одиночку с указом об отречении не позднее чем за полдня до начала переговоров.
А значит, до этого момента велика вероятность, что Сю Ли оставят в живых.
— Вот оно что… Как только этот срок истечёт, замысел Лю Хуэя будет исполнен.
Если Лю Хуэй не явится к назначенному времени, это станет доказательством того, что у него нет намерения отрекаться от престола.
В тот же миг враги могут решить, что жизнь Сю Ли больше не представляет ценности, но именно в этот краткий промежуток времени появится возможность для действий.
Ван Цзи тоже покинет Гуйян, чтобы отправиться к месту переговоров, и охрана в городе станет чуть слабее. Пусть спасти Сю Ли до истечения срока невозможно, но пробраться в Гуйян заранее и остаться незамеченным для Янь Цина с его навыками не составит труда.
Встреча назначена на полдень. Если отсчитать полдня назад — получится полночь.
В этот миг всё решится: вопрос лишь в том, успеет ли Янь Цин спасти Сю Ли прежде, чем противник решит с ней покончить.
Разумеется, прежде всего нужно выяснить, где именно прячут Сю Ли.
Это будет трудно, но спасти её, не мешая при этом планам Лю Хуэя, вполне реально.
Янь Цин с улыбкой посмотрел прямо на Цзинь Ланя. Теперь, когда мысли друга прояснились, ему можно было доверить этот план.
— Я собираюсь не просто спасать сяоцзе. А ты что решил? Всё ещё хочешь пойти со мной?
Остаться подле Лю Хуэя или отправиться на спасение Сю Ли.
Цзинь Лань молчал лишь мгновение, после чего направился к конюшне и вывел лошадь.
— Я иду с тобой. Рядом с Лю Хуэем уже есть лао-е, и, в конце концов, остаётся Цю Ин…
Однако в глубине души он, возможно, чувствовал, что Лю Хуэй больше в нём не нуждается.
Янь Цин подумал, что, окажись Цзинь Лань на месте Лю Хуэя, он наверняка не смог бы принять такое же решение. Какими бы способами ни пришлось действовать, он бы отправил людей в Гуйян и до последнего пытался бы спасти Сю Ли. Даже если бы в том письме говорилось, что при любой попытке спасения Сю Ли будет убита, Цзинь Лань всё равно бы на это пошёл. Таков был бы его выбор.
Однако каков бы ни был итог — спасут ли Сю Ли или же она погибнет, — если бы он решил отплатить той же монетой, то больше не смог бы вести прямой диалог с Ван Цзи.
Лю Хуэй выбрал тот единственный шанс, что выпадает лишь раз.
И в этом сейчас заключалось различие между Лю Хуэй и Цзинь Лань.
Нынешний Цзинь Лань уже признал это. Не то чтобы Лю Хуэй больше не нуждался в Цзинь Лань, просто даже если того не будет рядом, Лю Хуэй уже не собьётся с пути.
Удивительно, но Цзинь Лань ничуть не было одиноко. Напротив, он чувствовал себя свободным — обрёл собственную свободу.
— Как я могу доверить это дело такой груде мышц? Ты же один всё провалишь. В такие моменты тебе не обойтись без кого-то с головой на плечах, вроде меня.
— О чём ты вообще? У меня всегда была голова на плечах, ясно тебе?
— Продолжай тешить себя мечтами.
Цзинь Лань отобрал у Янь Цин сумку, притороченную к седлу, и больше половины снаряжения, перевесив всё на своего коня.
— Эй! Ты, паршивец, это моё снаряжение! И кстати, у тебя же наверняка есть с собой деньги?
Похлопав по карманам одежды, Цзинь Лань только сейчас вспомнил.
— …Я забыл взять. После того как тот чиновник Люй обобрал меня до нитки, у меня не осталось ни гроша…
— Он смог вытрясти деньги из тебя? Невероятно. Но раз так, ты сейчас не стоишь и ломаного гроша? Скорее, иди и одолжи немного у Шао Кэ-дажэня!
— Не мели чепухи, как я могу показаться лао-е в таком жалком виде! А ну, отдавай кошелёк!
— Кто из нас тут мелет чепуху, подонок! Лучше оставайся здесь! Ты только под ногами путаться будешь. Не смей идти за мной!
Янь Цин поспешно вскочил на коня, собираясь удрать, но Цзинь Лань его удержал.
— Решил, раз ты такой крепыш, то в одиночку будешь строить из себя героя перед сяоцзе? Я не позволю тебе так легко отделаться. Способов раздобыть деньги — пруд пруди: пойдёшь и продашь свои потроха, вот и заработаешь!
— Да за кого ты себя принимаешь! Ты меня до белого каления доведёшь! Хоть на дорогу-то одолжи!
В предрассветном небе раздался вопль Янь Цин.
Цю Ин, стоявший на втором этаже Даосы и наблюдавший за этой сценой, в глубине души сочувствовал Янь Цин. Он повернул голову к человеку рядом.
— …Они уехали, Ваше Величество.
— Хм… но Янь Цин… с ним всё будет в порядке? Вдруг Цзинь Лань продаст его по дороге?
— О-о, об этом не беспокойтесь. Меня бы он точно продал, но как ни крути, Цзинь Ланю не одолеть лорда Янь Цина. Их отношения действительно порой кажутся непостижимыми.
Так было с момента их встречи два года назад летом. Виделись ли они где-то раньше, как проводили время — никто не знал. Однако тогда Цзинь Лань смог открыть сердце только Янь Цин.
На краю небосклона промелькнул след падающей звезды. Лю Хуэй поднял взор к белесому предрассветному небу.
Та красная зловещая звезда всё ещё висела в вышине, пылая багрянцем, и даже соседние звёзды казались окутанными этой жуткой атмосферой.
Звезда висела как раз над Гуйяном.
В начале зимы Лю Хуэй бежал от этой звезды в провинцию Хун, а теперь готовился отправиться ей навстречу.
Возможно, эта звезда и была олицетворением судьбы самого Лю Хуэй.
— …Нам тоже пора.
— Да, Ваше Величество. Я последую за вами. Остались только я и Шао Кэ-дажэнь.
— Для меня этого достаточно.
Лю Хуэй с улыбкой обернулся, Цю Ин неотступно следовал за ним в трёх шагах позади.
● ● ●
…Дни летели точно пущенные стрелы.
В это время Лю Хуэй в основном использовал заставу Дунпо как опорный пункт, но ситуация никак не улучшалась.
От Цзян Ю и чиновник Лю вестей не было, Чжэнь Суфан, отправившийся в провинцию Лань, также бесследно исчез. Начали даже ходить слухи, что его схватили люди Ван Цзи.
Цзинь Лань и Янь Цин время от времени присылали письма. Больше всего внимание Лю Хуэй привлекла информация о том, что количество сплавов, поступающих из трёх северных провинций в Гуйян, увеличилось более чем вдвое по сравнению с обычным временем.
— …Шао Кэ, взгляни на это…
— …Да, несомненно. Это доказывает, что в той горе, над которой день и ночь стоит дым, мастера нашего рода Хун сумели за короткий срок наладить массовое производство стали. Если переплавить железо в сплавы и передать их в лучшие северные кузницы, можно в огромных количествах штамповать любое оружие и доспехи.
Зная место, они всё равно не могли проникнуть в ту гору. Несколько раз совершались набеги, удавалось отбить часть сплавов и угля, но это были лишь крохи. Напротив, враг лишь усилил бдительность, и подобраться стало ещё труднее. Если бы сейчас разразилась полномасштабная война, это сорвало бы переговоры, чего Лю Хуэй не желал.
Всю зиму способ проникнуть в гору так и не был найден.
В атмосфере, тишина которой казалась почти сверхъестественной, зима подходила к концу.
Несколько раз Хун Цзюлан и губернатор Лю советовали Лю Хуэй отложить встречу, но он не соглашался.
Больше полумесяца Лю Хуэй ни разу не произнёс имени Сю Ли, словно он вовсе забыл о существовании этого человека.
Когда приготовления в Юй Дунпо почти завершились.
Лю Хуэй взял в руки «Мо-е», спокойно поднялся и решил отправиться на равнину Учэнъюань.
К этому моменту.
Силы, дислоцированные на заставе Дунпо, составляли пятьдесят тысяч.
Силы, дислоцированные в столице Гуйян, составляли пятьсот тысяч.
…Судя по цифрам, разница была почти десятикратной.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
