Ван Цзи улыбнулся, но ничего не ответил. Су Фан не мог понять, почему в такой ситуации тот улыбается.
— Я… я ведь всё знаю, понимаешь? О тебе. Хоть и не так много. Десять лет назад в Хунчжоу, когда пришёл отчёт о чёрной саранче, у Чжими-тян в одно мгновение стал такой вид, будто настал конец света. Из-за этого я повсюду проводил расследование, но в итоге так ничего и не смог поделать. Честно говоря, я уже давно сдался. Из-за короля страна снова должна была прийти в запустение. Но… что бы там ни случилось в конце, сейчас всё выглядит так, будто это заслуга короля или дасяоцзе, хотя на самом деле это твоя заслуга. Если бы ты не проделал весь этот путь, то будущего бы не было. Я… хоть и дурак, но это всё же понимаю, — Ван Цзи внезапно посмотрел на Су Фан. Постоянные понижения в должности. Провалы в любых делах. Ван Цзи слышал о том, как тот, не имея никакой мотивации, скитался повсюду, пока не встретил Хун Сюули, и даже после этого продолжал трудиться в разных краях, невзирая на тяготы.
— Но нынешние молодые чиновники ничего этого не знают. Они принимают тебя за полного идиота. Да и те, кто знал, постепенно забывают….Я же повсюду натыкаюсь на дороги, которыми ты прошёл когда-то, и нахожу их следы даже сейчас. В работе, когда случается: «Ох, беда, как же с этим быть?!» — стоит только поискать, и обязательно найдётся твой прошлый опыт в подобном деле, там и кроется ответ….Я считаю, это поразительно. В этой стране, если и есть место, где не ступала твоя нога, то я, по крайней мере, таких ещё не встречал.
И верно, Ван Цзи объездил практически всю страну. Его вечно понижали, и он никак не мог вернуться к императорскому двору. Для Ван Цзи это был лишь путь прискорбных поражений. И так было всегда. Не осталось мест, где бы он не побывал. Он носился по всей стране, и что бы ни задумывал, работал самозабвенно и отчаянно. Глядя в будущее, глядя на свои мечты. Твёрдо веря, что в один прекрасный день обязательно вернётся в столицу. Вернётся — и тогда…
— Для меня ты не человек из прошлого, а человек из настоящего. Каждый раз, когда я нахожу твои частички. Вот почему я злюсь. Тебя заменили каким-то недоумком-чиновником, и ты принял на себя чужую вину. И при этом совершенно беззаботно сидишь здесь на стуле и витаешь в облаках.
— Кажется, будто ты просто остановился.
Ван Цзи округлил глаза. Из далёкого прошлого воскрес его собственный голос: «Сейчас ты просто находишься там. Ничего не делаешь. Слоняешься по внутренним покоям…»
Цзянь Хуа, которому стало на всё наплевать, — тогдашний Ван Цзи злился, глядя на него, и вечно срывал на нём гнев.
И вот теперь пришёл его черёд испытать это на себе. Словно цикл замкнулся, всё вернулось на круги своя.
— Прости… я сболтнул лишнего. Вообще-то я тоже из тех, кто… приложил руку к твоему падению…
Ван Цзи встал со стула. Бесшумно. Су Фан вскрикнул, так как ему показалось, будто тот мгновенно оказался прямо перед ним. Это отличалось от изящных движений аристократов. Быстро, без лишних движений, словно кот.
(Точно, это движения военного чиновника… нет… это движения Янь Цин, они так похожи).
Су Фан рефлекторно сглотнул. Впервые в жизни ему показалось, что стоит шевельнуться — и голова слетит с плеч.
— Какова численность?
— Э-э. А, да, разбойников? Или наших? А, понял, и тех, и других! Э-э-э… пока нас преследовали, мы кое-кого поймали, но… это словно облако ловить… их число совсем не уменьшалось… Оно менялось как-то странно… Но, судя по тому, что мы видели, их где-то около пятидесяти человек, — Ван Цзи внезапно приложил руку к подбородку, словно о чём-то задумавшись.
— А с нашей стороны… мы преследовали их из самой Хунчжоу… Нам выделили войска Хунчжоу, но когда мы вошли в Цзычжоу, пришлось их отпустить. Сейчас же… ну… армия Цзычжоу ещё не прибыла… К тому же сейчас время сбора урожая, так что набрать ополчение в уездах и деревнях тоже…
— Хун Сюули сказала, что не хочет этого, так что остались только вы двое?
— Да. До того как Цзинь Лань приведёт войска, мы просто следим за ними, так что вдвоём тоже нормально.
— Их пятьсот.
— А? Что пятьсот?
— Противников не пятьдесят. Их пятьсот человек. Полагаю, ваше местоположение уже раскрыто.
— Послушай, ты же это не всерьёз?
— Возвращайтесь. Умирайте, где пожелаете.
— Прости, я хоть на колени встану, что угодно сделаю!! Но никак не может быть, чтобы их было пятьсот человек!?
— Это старый приём. Но его использовали уже очень давно.
Ван Цзи прищурился. От одного этого взгляда у Су Фан по спине пробежал холодок. Тот казался совсем другим человеком.
— Ты говоришь, это разбойники. Но среди них есть один странный человек. Не столичный чиновник… а тот, кто знает, что такое война.
— Война… та, что была десять лет назад?
— Разве то можно было назвать войной?.. Всё закончилось ещё до её начала. Это было гораздо раньше. Настоящая война. Кажется, что их мало, и ты бросаешься в погоню, но их численность неясна, словно облако. Они быстро восполняют потери. Сколько бы людей ты ни поймал, никакой полезной информации не вытянешь. Это обычная приманка. Заманить противника и накрыть всех разом. Хуйцзе раньше был в этом мастером. В худшем случае, если он видел пятьдесят преследователей, то посылал в погоню двести, а сам Хуйцзе атаковал бы силами в пятьсот человек.
— Пятьсот!?
— «Хуйцзе-Бедоносец». Встретишь его — жди беды. Он — тот, с кем нужно быть предельно осторожным… Это парень, который, даже просто прогуливаясь, притягивает всякие несчастья. Но хуже всего то, что сам он всегда выходит сухим из воды, а окружающие огребают по полной.
— А-а, я об этом часто слышал при дворе…
Стоит подойти к нему, и как пить дать провалишься в какую-нибудь яму. Или вороний помёт упадёт с неба прямо на голову. Поэтому чем важнее человек для Хуйцзе, тем больше он мечтает, чтобы тот всегда оставался «парящим в небе заместителем премьер-министра»!! Так все говорят, правда это или нет.
— Раз ты сказал «пятьдесят», значит, их может быть сто, поэтому Хун Сюули и запросила у армии Цзычжоу от ста пятидесяти до двухсот человек.
— Ну да… Цзинь Лань ещё недовольно ворчал, что против разбойников не нужно задействовать такие большие силы регулярной армии…
— Как бы то ни было, переброска ста пятидесяти солдат регулярной армии возможна. Если бы не было значительной разницы в численности, шайка разбойников просто разбежалась бы, испугавшись, или сдалась. Если в нынешней ситуации они всё ещё рассчитывают на победу, то, по-моему, чтобы противостоять ста пятидесяти гвардейцам, у разбойников должно быть как минимум триста человек. Для надёжности будем считать, что их пятьсот… Но содержать такое количество людей непросто. Даже при денежной поддержке со стороны столичных чиновников, вопрос с жильём остаётся открытым. Прячутся ли они в заброшенных деревнях или в горных лощинах… — Су Фан снова побледнел.
— Ты о чём-то подумал?
— Я… почему… зачем кому-то подставлять тебя? Мы ведь просто выслеживали маленькую группу разбойников неподалёку от Учэнъюань. Даже умная дасяоцзе знает лишь в общих чертах о событиях десятилетней давности. После того как там всё выгорело десять лет назад, та скрытая гора… деревня была заброшена, там больше никто не живёт… — Су Фан осознал. Ван Цзи понял всё, что тот хотел сказать, по одним лишь этим словам. Деревня, где добывали железо и уголь. После пожара десять лет назад на другой горе построили новую деревню, и все жители переехали туда. В отличие от прошлого, когда она была изолирована, нынешняя деревня — место оживлённое, где постоянно снуют люди.
— Там богатые залежи железной руды, чистая вода, есть и заливные поля, и суходольные земли, запасы масла и угля… В деревне пятьсот жителей, это уединённый горный район… Что до самой горы, о жилье беспокоиться не стоит… К тому же местность там такая, что её легко оборонять и трудно штурмовать — это идеальное место, чтобы укрыться и держать глухую оборону…
— Подожди. После того как жители укрылись там, гору ведь «запечатали»? Там есть особые конструкции…
Так как изначально это было место, где жил Безымянный великий кузнец, а Ван Цзи велел Юй Шуню спроектировать там механизмы, преграждающие путь посторонним, подобные ловушки были расставлены повсюду. Механизмы, созданные Юй Шунем, не должны были поддаться взлому.
— Если задействовать все установленные механизмы, гору можно будет запечатать, и никто не сможет туда войти. Кроме горстки жителей, о механизмах никто не знает. Ли И тоже не в курсе. Вы, разумеется, тоже ничего не знали.
— Да-да. Но… недавно мы с юши-Хун ходили туда посмотреть. Дядя-сторож активировал для нас механизмы и впустил внутрь. Говорят, в тех горах сейчас живёт только одна попо… Та самая, что жила вместе с Безымянным великим кузнецом. Она ни за что не покидает свой дом в горах и после того, как великого кузнеца не стало, всё время живёт там одна.
Ван Цзи едва заметно отреагировал. Однако Су Фан не понимал, на что именно последовала такая реакция.
— Поблизости рыщут разбойники, так что там стало опасно, и мы хотели вместе с жителями уговорить её уйти. Но эта попо едва выслушает — и тут же всё забывает, она нас совсем не понимала. Уговаривать было бессмысленно, она целыми днями где-то бродит.
— Чтобы поймать её, пришлось бы изрядно потрудиться, но в итоге она так и не покинула свой дом в горах. Сейчас дасяоцзе осталась рядом с ней.
Су Фан дрожал всем телом, будто столкнулся с чем-то невероятным. Его губы приобрели синюшный оттенок.
— А потом мы осмотрели развалины деревни. После пожара там построили несколько новых домов. Кажется, сейчас жители деревни заходят туда, когда навещают попо, собирают хворост, охотятся или обходят лес… И вот что странно: двери были открыты. Хотя их запирали, чтобы внутрь не забрались звери. По словам дяди-сторожа, запасы продовольствия тоже потихоньку тают. Но ведь человека, способного войти на ту скрытую гору, не должно существовать.
Кроме жителей деревни… и тебя.
— Верно…
— Я… хоть я и полагал, что там не более пятидесяти человек, но если в тех горах и правда прячется пятьсот душ… то с точки зрения императорского двора это «твоя армия». На твоих землях. И в том же самом месте, что и десять лет назад…
Опальный великий аристократ. Поистине жалкие методы. Собрать небольшие отряды лесных разбойников. Это не тянуло на настоящий мятеж, лишь на предсмертные судороги. Печальный конец старика, изгнанного со двора. Даже Ли И, будучи его внуком, уже не мог его покрывать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
