Это была не просто маленькая случайная интерлюдия. Когда Юй Шунь осознал это, было уже слишком поздно. По какой-то причине с того самого дня Ли Шэнь не отходил от Юй Шуня ни на шаг. Его неподобающее поведение заставляло их постоянно менять постоялые дворы, пока дело не дошло до того, что в некоторых местах им отказывали в ночлеге, едва завидев их лица. Прежде чем они окончательно докатятся до бродяжничества по всему Гуйяну, нужно было что-то предпринять — Юй Шунь чувствовал сильное потрясение.
Стоило выйти наружу, как они начинали доставлять неудобства прохожим, а в ресторанах им приходилось, словно беглым преступникам, забиваться в угол и украдкой пить чай… Нужно было во что бы то ни стало вырваться из такой жизни.
«Неужели всё же придётся забрать его в подготовительное общежитие?» — подумал он. Но стоп, неужели у него есть время на подобные раздумья? Юй Шуню это внезапно показалось странным и крайне подозрительным.
Сегодня Ли Шэнь подозрительно притих… Юй Шунь перестал листать книгу и перевёл взгляд на друга. Тот поливал растение в горшке. В комнате дешёвого постоялого двора сейчас остались только Юй Шунь и Ли Шэнь.
Фэйсян заглядывал лишь изредка, чтобы немного пожить вместе с ними, а Фэнчжу ещё вчера вернулся в поместье семьи Хуан. Для Юй Шуня это утро стало давно забытым «обычным днём».
К удивлению, Ли Шэнь не создавал никаких проблем. Даже когда Юй Шунь с головой уходил в чтение, тот не выказывал скуки и не убегал на улицу, оставаясь совершенно спокойным.
«Похоже, он в хорошем настроении? Может быть, дело в том, что по сравнению со вчерашним днём сегодня они остались только вдвоём?» Поскольку сосредоточенность в какой-то момент рассеялась, Юй Шунь решил прерваться на чашку чая и с глухим стуком захлопнул книгу.
— Ли Шэнь, я собираюсь заварить чай, хочешь составить мне компанию?
Ли Шэнь мельком взглянул на Юй Шуня и холодно кивнул. Будь на его месте Фэнчжу, он бы наверняка разозлился из-за такого пренебрежительного отношения, но Юй Шунь ничуть не обиделся.
— Если ты поделишься со мной теми мандаринами в качестве угощения, я заварю для тебя свой особый чай из запасов.
Ли Шэнь моргнул и спустя мгновение бросил ему мандарин.
Поймав мандарин, Юй Шунь слегка удивился: он совсем не ожидал, что Ли Шэнь и вправду расщедрится.
— Тогда я приготовлю чай с юдзу. — Юй Шунь слегка встряхнул банку с вареньем из юдзу и леденцового сахара. Стоило открыть крышку, как по комнате разлился кисло-сладкий аромат — вкус был как раз подходящим. Он зачерпнул ложкой тягучую смесь, залил её горячей водой, и благоухание юдзу стало ещё более насыщенным.
— Если выпьешь это, то не простудишься. — Юй Шунь не думал, что Ли Шэнь способен заболеть, но от самой этой мысли невольно прыснул со смеху. Приготовив две чашки, Юй Шунь отпил из своей и снова принялся листать книгу.
Ли Шэнь, уверенный, что Юй Шунь поднесёт ему готовый чай, остолбенел, когда его неожиданно оставили без внимания. Будь это Фэнчжу, он бы бросил ему: «Живо подай сюда, слуга», но сказать такое Юй Шуню, которому было трудно ходить, он не мог. За неимением иного выхода Ли Шэню пришлось самому медленно побрести к столу.
Хотя он в кои-то веки сам подошёл ближе, Юй Шунь даже глаз не поднял от книги, и Ли Шэню оставалось лишь в одиночестве дуться. Он пригубил чай, и кисло-сладкий вкус мгновенно окутал язык. Аромат, неожиданно умеренная сладость и горчинка тонко нарезанной цедры юдзу были великолепны. В этот момент он услышал тихий смех Юй Шуня.
— Если понравится, можешь выпить ещё одну. Если вкус покажется слишком слабым, добавь побольше юдзу.
Ли Шэня крайне раздражало, что Юй Шунь, даже не поднимая головы, понимал его настроение. Поскольку Юй Шунь, судя по всему, не собирался заваривать ему вторую чашку, Ли Шэню, если он хотел ещё, пришлось делать это самому. Его впервые в жизни настолько откровенно игнорировали. В итоге Ли Шэнь сам принялся готовить чай с юдзу.
Хотя он делал всё в точности так, как видел только что, у него ничего не получалось до четвёртой попытки. Ли Шэнь кожей чувствовал, что Юй Шунь над ним посмеивается. После долгой борьбы четвёртая чашка наконец-то вышла что надо. «Хмф», — Ли Шэнь почувствовал глубокое удовлетворение. Попивая чай, он начал понемногу привыкать к этой близости, которая раньше не давала ему покоя.
До сих пор ему никогда не доводилось оставаться наедине с «чужаком» на таком близком расстоянии, и он совершенно не знал, о чём говорить. Впрочем, по виду Юй Шуня казалось, что в особых разговорах нет никакой нужды.
Юй Шунь всё так же неспешно читал книгу. Возникало ощущение, будто для него было не так уж важно, здесь Ли Шэнь или нет; скорее, это напоминало сосуществование с домашним котом. Юй Шунь совершенно не обращал внимания на то, что Ли Шэнь бродит туда-сюда — вероятно, до тех пор, пока тот не принимался выливать всю горячую воду.
Но теперь, даже если Ли Шэнь ничего подобного не вытворял, время Юй Шуня уже принадлежало ему. Это пространство очень нравилось Ли Шэню. Тем не менее он совершенно не представлял, как распорядиться этим временем. Удивительно, но даже когда он ничего не делал, ему не было скучно, однако при этом казалось, что проводить время в безделье — непростительная трата. На душе было неспокойно, но при этом хотелось оставаться рядом.
«Ты просто не привык, что тебя кто-то принимает», — возможно, именно так сказала бы Лилия. Ли Шэнь в упор уставился на Юй Шуня. Кажется, с того самого дня Юй Шунь начал прилежно приводить свои волосы в порядок, и это почему-то вызывало глухое раздражение. Хмф! Ли Шэнь помешивал ложкой чай и не сводил с друга глаз, пока Юй Шунь наконец не поднял взор.
— Что-то случилось? Ты так пристально на меня смотришь.
— Ничего.
С этими словами Ли Шэнь снова отвернулся. Юй Шунь недоуменно склонил голову набок: сегодня Ли Шэнь вёл себя на редкость смирно. Неужели ему так сильно пришёлся по вкусу чай с юдзу? Если так, возможно, проблему удастся решить и без его изоляции в подготовительном общежитии. Как раз когда он допивал остатки остывшего чая, в гости к ним заглянули Фэнчжу и Фэйсян.
— О, да вы тут лакомитесь чем-то вкусненьким! Это ведь отлично помогает от похмелья, верно? Налейте и мне чашечку.
— Что-то не похоже, что ты страдаешь от похмелья. — Хотя от него и вправду разило спиртным, на пьяного он совсем не походил.
Тем не менее Юй Шунь потянулся к банке с юдзу, и стоило ему это сделать, как настроение Ли Шэня в одно мгновение испортилось.
— Ты же сам сказал, что без мандаринов пить его нельзя!
— А?
Фэйсян кивнул подбородком в сторону Фэнчжу.
— Мандаринов у нас нет, зато есть трость и деньги на жильё.
— Вообще-то всё это подготовил я!
— Да не бери ты в голову такие мелочи! Я тоже вложился, отдал всё, что у меня было при себе.
— Ты скинул сущие гроши, больше похожие на милостыню!
Фэнчжу, делая вид, что сердится, протянул Юй Шуню узел, в котором лежали новая трость и золото.
— Ну… я подумал, что негоже заставлять Юй Шуня платить за всё из своего кармана, поэтому… решил немного помочь. Ты ведь до сих пор не купил новую трость только потому, что деньги подходят к концу.
Всё было именно так, как сказал Фэнчжу, но Юй Шунь никак не ожидал, что кто-то специально предложит помощь.
В этот момент Ли Шэнь по какой-то причине с крайне недовольным видом поднялся со стула и, не говоря ни слова, выбежал вон. Юй Шунь в изумлении широко раскрыл глаза. Ведь только что он был в прекрасном расположении духа, почему же вдруг… Ну и ладно.
— Ничего особенного. Э-э… ради этого молодого господина тебе, пожалуй, лучше оставаться таким, какой ты есть сейчас. В общем, давай сначала выпьем чаю с юдзу, а потом начнём собирать вещи.
— А? Зачем это?
— Потому что, когда ты притащишь Ли Шэня обратно на постоялый двор, хозяин наверняка откажет вам в ночлеге, — слова Фэйсяна оказались пророческими. В тот день Ли Шэнь, словно вымещая на других свою обиду, повсюду провоцировал странные происшествия. Самым необъяснимым среди них стал «инцидент со снеговиками»: всю улицу без всякой причины заставили огромными снежными фигурами, что доставило немало хлопот прохожим. Торговцы и повозки застряли, не в силах сдвинуться ни вперёд, ни назад, и были вынуждены петлять в обход, из-за чего на дороге воцарился полный хаос. Никто не имел ни малейшего представления, какая цель преследовалась этим поступком.
И лишь Фэйсян один догадывался об истинном смысле происходящего. — Налепил снеговиков, чтобы тому, кто придёт за ним, было легче его отыскать, а сам преданно ждёт?.. — Однако это его бормотание так никто и не услышал.
В итоге из-за этого происшествия со снеговиками Юй Шунь и остальные больше не могли оставаться на улице. В Гуаньфу посыпалось множество жалоб, и стражникам пришлось отправиться на поиски нарушителя. Прежде чем Ли Шэнь успел обзавестись судимостью, Фэнчжу и Юй Шунь вовремя схватили его и уволокли прочь. Фэйсян же взял на себя роль приманки и, воспользовавшись неразберихой среди стражников, благополучно добрался до подготовительного общежития.
— Юй Шунь, тебе всё-таки стоит больше заботиться о Ли Шэне…
Эти слова Фэйсян, который едва не лишился возможности даже участвовать в экзаменах, произнёс с мертвенно-бледным лицом, но Юй Шунь совершенно не понял, что тот имел в виду.
А о том, что дети были в восторге от этой затеи, он случайно узнал лишь много времени спустя.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
