Она не могла ему противостоять, снаружи были люди из Бинбу1.
Она никогда не выказывала слабости, но в этот миг хотела, чтобы Цуй Цзиньчжи увидел её уязвимость.
Она ведь едва не погибла.
Закинув голову, она смотрела на него с выражением, в котором читались почти мольба о пощаде и полное отчаяние.
— Цуй Цзиньчжи, он хочет меня убить.
Услышав это, Цуй Цзиньчжи заметно оцепенел и тут же ответил:
— Впредь такого не случится, он больше так не поступит, правда не поступит.
Он трижды повторил «не поступит», давая обещание поспешно и твердо:
— Я защищу тебя.
Когда он вернется в город, то непременно сведет счеты с тайцзы! Это его жена, и в будущем он не позволит тронуть и волоска на её голове!
Он наклонился к Ли Шу и, понизив голос, с бесконечной нежностью на лице произнес:
— Отдай мне нефритовое украшение, и я обязательно добьюсь для тебя справедливости.
Все надежды Ли Шу в миг угасли. Она посмотрела на Цуй Цзиньчжи, и её взгляд окончательно похолодел.
Весь гнев и ярость, накопившиеся за прошлую ночь на грани жизни и смерти, разом выплеснулись наружу. Ли Шу сорвалась на крик:
— И как же ты добьешься для меня справедливости! Ты его пес, хватит ли у тебя духу укусить его?
Она схватила подушку и швырнула её в Цуй Цзиньчжи.
Цуй Цзиньчжи отбросил подушку и ответил столь же холодно и резко:
— Но ведь ты первая его предала!
— Зачем ты задумала хищение зерна? Зачем предала его? Если бы не это всё, разве случилось бы то, что произошло прошлой ночью!
Цуй Цзиньчжи уставился на Ли Шу:
— Ты ведь должна была быть на моей стороне.
Ли Шу усмехнулась:
— Ты хочешь быть псом — воля твоя, но я больше не желаю!
Цуй Цзиньчжи опешил.
До этого самого момента, даже зная, что Ли Шу спланировала хищение зерна, Цуй Цзиньчжи тешил себя надеждой: стоит лишь переубедить её, и он сможет вернуть её назад. Что они по-прежнему в одном лагере.
Но сейчас, увидев выражение её лица — это ледяное безразличие, — он окончательно осознал: всё кончено. Она больше никогда не встанет на сторону тайцзы.
Его жена намеревалась погубить его господина, а его господин желал смерти его жене.
Стены с обеих сторон начали сдвигаться, сжимая его в тиски, намереваясь заживо похоронить.
Казалось, будто ему нанесли два удара ножом — один в грудь, другой в спину. Сквозь него пронесся ледяной ветер, в теле образовалась пустота, словно вся кровь вытекла до последней капли.
Он оказался перед лицом столь мучительного выбора.
Воспользовавшись его замешательством, Ли Шу мигом соскочила с кровати и босиком бросилась к выходу.
Цуй Цзиньчжи тут же опомнился, шагнул вперед и крепко схватил её за предплечье.
Тайцзы нельзя свергать!
Он рванул Ли Шу на себя и сжал в объятиях:
— Цюэ Ну, говорю в последний раз, отдай мне нефритовое украшение.
Ли Шу подняла на него взгляд, ни в чем не уступая:
— Я тоже говорю в последний раз: он хочет меня убить.
Глаза Цуй Цзиньчжи потемнели, словно море во время шторма. Он процедил сквозь зубы:
— Не вынуждай меня.
Ли Шу тут же вцепилась обеими руками в шею, но Цуй Цзиньчжи правой рукой крайне медленно разжал её пальцы и завел её запястья за спину. Затем он медленно протянул левую руку и ухватился за нефритовое украшение на шее Ли Шу.
Ли Шу в отчаянии наблюдала за его действиями, способная лишь повторять одну и ту же фразу:
— Он хочет убить меня, Цуй Цзиньчжи, он хочет убить меня.
Почему он не может встать на её сторону?
Почему не может помочь ей?
Цуй Цзиньчжи молчал. Шнурок украшения был коротким, и его рука касалась кожи Ли Шу.
Своими влюбленными фениксовыми глазами2 он пристально смотрел на Ли Шу, а затем сжал украшение в ладони.
Мелкая пыль посыпалась из его кулака, устилая пол.
Казалось, будто ветер занес эту пыль ему в глаза — их уголки покраснели.
Он смотрел на Ли Шу не мигая и тоном, подобным клятве, произнес:
— Больше такого никогда не повторится. Я защищу тебя.
Хватка на запястьях Ли Шу наконец ослабла.
Ли Шу отступила на шаг, уставилась на Цуй Цзиньчжи, а затем внезапно замахнулась и отвесила ему звонкую пощечину!
В этот удар она вложила все свои силы. Пощечина вышла настолько громкой, что голова Цуй Цзиньчжи дернулась в сторону.
Он замер с повернутой головой, глядя на рассыпанную по полу пыль, и негромко произнес:
— Заслуженно.
Ли Шу снова замахнулась и нанесла Цуй Цзиньчжи еще одну яростную пощечину.
Почувствовав влагу на лице, Цуй Цзиньчжи коснулся уголка рта — пальцы окрасились кровью.
Ли Шу замахнулась в третий раз, но стоило ей поднять руку, как Цуй Цзиньчжи перехватил её.
Это была не его кровь. Раны на руках Ли Шу снова открылись.
Ли Шу видела на его лице кровавый отпечаток собственной ладони. Зрелище должно было быть жутким, но он по-прежнему выглядел благородно и возвышенно. Совсем как в тот год, когда он стоял в запустелом дворце и улыбался ей.
Цуй Цзиньчжи держал Ли Шу за предплечье:
— Когда твои руки заживут, бей сколько захочешь.
Лекарь из Тайиюань сказал, что ей нужно беречь руки и не делать лишних движений.
Ли Шу лишь холодно усмехнулась.
Она едва жизни не лишилась, а он теперь велит ей беречь руки!
Она вдруг спросила:
— Цуй Цзиньчжи, а если бы я умерла?
Если бы я сорвалась со скалы и погибла, какой выбор ты бы сделал, глядя на это украшение?
Цуй Цзиньчжи словно стрелой ранило в самое сердце. От боли его зрачки мгновенно сузились. Он процедил:
— Ты жива.
Ли Шу пристально смотрела на него, словно желая пригвоздить к месту:
— А если… если бы я умерла?
Если бы она умерла…
Цуй Цзиньчжи резко отвернулся, не желая больше смотреть Ли Шу в глаза.
Если бы она умерла…
Он гнал от себя саму мысль о такой возможности.
Но голос Ли Шу, сиплый, словно у призрака — ловчего душ, пронзал его тело и вонзался прямо в сердце:
— А если бы я умерла?
Цуй Цзиньчжи начал мелко дрожать:
— Ты жива.
Ли Шу внезапно сорвалась на крик:
— Я спрашиваю «если»! Если бы я умерла!
Она упрямо требовала ответа.
Цуй Цзиньчжи резко сжал кулаки. Он долго стоял неподвижно, храня гробовое молчание.
Напряженный, он шаг за шагом направился к двери.
Он открыл дверь, переступил порог и вышел прочь.
Он так и не ответил на вопрос Ли Шу.
***
- Бинбу (兵部, bīngbù) — Военное министерство, одно из шести ведомств в системе государственного управления императорского Китая. ↩︎
- Фениксовые глаза (凤眼, fèngyǎn) — разрез глаз с удлиненными и приподнятыми внешними уголками, в китайской культуре считающийся признаком утонченности и благородства. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
