Ли Шу той же ночью слегла в лихорадке.
Придворный лекарь сказал, что рана на руке воспалилась, к тому же она попала под дождь; два недуга наложились один на другой, и потому жар обрушился с неистовой силой.
Цуй Цзиньчжи даже не пришлось держать её под домашним арестом — она сама не могла пошевелиться.
К счастью, лекари привезли с собой редкие целебные травы и проявили высокое мастерство: за ночь ей влили несколько порций лекарства и поставили множество игл. К середине ночи жар у Ли Шу спал.
Однако она была совершенно лишена сил, словно дневное противостояние истощило её дух. С бледным лицом она крепко спала на кровати.
Цуй Цзиньчжи осмелился войти в комнату только тогда, когда Ли Шу глубоко уснула. Она больше не желала его видеть, и если бы она пришла в себя и застала его здесь, то наверняка снова бы разгневалась.
Цуй Цзиньчжи посидел у края кровати, хотел было протянуть руку и коснуться её лба, но почувствовал, что у него нет на это никакого права.
Он просидел так какое-то время, как вдруг услышал тихий стук в дверь. Шивэй негромко произнёс:
— Дажэнь, её привели.
Цуй Цзиньчжи убрал руку Ли Шу под тонкое одеяло, его взгляд мгновенно заледенел, и он вышел за дверь.
*
Цин Ло швырнули на пол. Её голова с силой ударилась о сизый кирпич, в ушах зазвенело, а в глазах на мгновение потемнело.
Раздались шаги. Кто-то вошёл и остановился прямо перед ней. Перед глазами оказались чёрные сапоги, расшитые скрытым узором «фу».
Тот узор был вышит чёрными нитями под цвет сапог; если не приглядываться внимательно, его было почти не разглядеть. Ткань сапог была плотной и тяжёлой, игла и нить с трудом проходили сквозь неё. Когда она вышивала этот узор из десяти тысяч фу, на её руках вздулось множество мозолей.
Служанки говорили, что другие всё равно не увидят вышивку в таком месте, так зачем же так стараться?
Но она была готова ради него на любые старания, даже если ему было всё равно.
Цин Ло заворожённо смотрела на эти чиновничьи сапоги.
Прошлой ночью принцесса Пинъян сорвалась с обрыва, и Бинбу, точно рой, покинувший гнездо, направило все силы на её поиски — эта весть уже облетела весь город.
Какой бы недогадливой ни была Цин Ло, теперь она понимала, почему её схватили.
Но она не хотела убивать принцессу Пинъян.
Она лишь думала, что если расскажет обо всём тайцзы, то принцесса навсегда порвёт с Цуй Цзиньчжи.
Она не знала, что политическая борьба — это жестокая схватка не на жизнь, а на смерть.
Отчасти от раскаяния, отчасти от страха Цин Ло, припав к полу, внезапно зашлась в рыданиях.
Она знала, что совершила ошибку. Если бы у неё снова была возможность выбора, то она бы ни за что так не поступила.
Цуй Цзиньчжи стоял перед Цин Ло, взирая на неё холодным взглядом. Её везли верхом на лошади, перекинув через седло, так что одежда и волосы после долгой тряски были в полном беспорядке. В свете огней её тонкая тень выглядела весьма жалко.
Но Цуй Цзиньчжи смотрел на неё лишь с жестокостью. Он сделал шаг вперёд и наступил сапогом прямо на её белую тыльную сторону ладони.
Цуй Цзиньчжи приложил скрытую силу, лишь слегка провернув подошву, но Цин Ло почувствовала, как острая боль пронзила её руку и достигла самого сердца. Казалось, кинжал вонзился ей прямо в ладонь!
Она мгновенно вцепилась пальцами в пол, так что длинные ногти вошли в щели между кирпичами. Не в силах вынести мучения, она закричала от боли.
— Сань-лан… я…
— Тсс, — внезапно произнёс Цуй Цзиньчжи очень тихо, но в его голосе сквозила леденящая жестокость. — Не кричи. Она спит, не смей её будить.
Пока он говорил, давление его ноги усиливалось.
Нахлынул новый приступ нестерпимой боли, и в это мгновение Цин Ло достигла предела мучений. Она закусила нижнюю губу до крови, но из последних сил сдержалась и не издала ни звука.
Она всегда была самой послушной. Никогда… никогда не доставляла хлопот Сань-лан.
С глазами, полными слёз, она посмотрела на Цуй Цзиньчжи, преисполненная раскаяния:
— Я не нарочно… Сань-лан… правда не нарочно…
Услышав это, Цуй Цзиньчжи нажал ещё сильнее. Он передвинул носок сапога на запястье Цин Ло и надавил. Раздался глухой хруст.
Кость запястья треснула.
На этот раз Цин Ло не смогла сдержаться и истошно закричала. От боли она едва не лишилась чувств. Цуй Цзиньчжи медленно присел перед ней и, протянув руку, вздёрнул её подбородок. В его некогда ласковых фениксовых глазах теперь читалось лишь глубокое отвращение.
— Эти руки я тебе искалечу.
Ночной ветер, ворвавшийся в двери и окна, заставил пламя светильников неровно плясать. Лицо Цуй Цзиньчжи, то скрываемое тенью, то озаряемое светом, казалось зловещим и пугающим.
— Я предупреждал тебя не болтать лишнего…
Цин Ло отчаянно затрясла головой. Она не могла найти слов для оправдания и, захлёбываясь слезами, лишь повторяла:
— Прости… прости меня…
Она никогда не желала смерти принцессе Пинъян.
У неё не было даже чувства зависти: принцесса стояла слишком высоко, Цин Ло могла лишь взирать на неё снизу вверх. Принцесса была облаком в небе, а она — лишь грязью на земле.
Но даже будучи столь грязной и ничтожной, она имела право любить, у неё была робкая надежда провести всю жизнь рядом с любимым человеком.
— Прости меня, Сань-лан… я просто… я просто люблю тебя.
— Какое ты имеешь право просить прощения! Кто ты вообще такая! Не тебе меня любить!
Цуй Цзиньчжи внезапно впал в ярость. Он схватил Цин Ло и вздёрнул её вверх, его глаза налились багрянцем гнева:
— Если бы не ты… Если бы не ты!
Как бы он оказался перед таким тяжёлым выбором, как бы они с Цюэ Ну дошли до такого!
Всё тело Цуй Цзиньчжи задрожало. Он швырнул Цин Ло в угол, её тело опрокинуло стул, и она повалилась на пол, непрерывно кашляя.
На сизых кирпичах расплылись пятна крови. Цин Ло чувствовала, что даже в лёгких колет от боли.
Должно быть, её рёбра были сломаны.
Запрокинув голову, Цин Ло смотрела, как Цуй Цзиньчжи медленно приближается к ней. Он был подобен кровавому ракшасу, и его взгляд был настолько холодным, словно он не собирался оставлять её в живых.
Узор из десяти тысяч фу (万福纹, wànfúwén) — орнамент из множества иероглифов «счастье», символизирующий пожелание бесконечного благополучия.
Ракшас (罗刹, luóchà) — в буддийской мифологии злобные демоны-людоеды, обладающие пугающим обликом и сверхъестественной силой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
