Шэнь Сяо посмотрел на Ли Шу своими иссиня-чёрными глазами. Он не стал отвечать на её вопрос, а спросил в ответ:
— Ли Шу, что сегодня случилось во дворце?
Ли Шу, однако, проявила настойчивость:
— Что ты думаешь о Цзиньчэн?
— Что всё-таки произошло во дворце?
— Цзиньчэн…
— Я спрашиваю тебя, что именно случилось во дворце!
Шэнь Сяо внезапно повысил голос, резко оборвав Ли Шу.
Его правая рука крепко сжала край столика, на узловатой кисти проступили синеватые вены.
Сватать его? Да на что ему сдалась эта женитьба!
— Расскажи мне, что всё-таки случилось?
Голос Шэнь Сяо стал очень низким, в нём зазвучала скрытая угроза.
В чиновничьих кругах Шэнь Сяо называли Шэнь Яньло. В делах он был беспощаден: наказывал без раздумий и не слушал никаких оправданий.
Но Ли Шу никогда не видела его в обличье Яньло. Она всегда считала, что у него просто холодное лицо. Но сейчас, когда он понизил голос и на его лице застыла суровость, Ли Шу по-настоящему ощутила это беспощадное давление.
Его чёрные зрачки напоминали ночное море, в пучине которого скрывались сокрушительные волны.
— Ли Шу, ничего от меня не скрывай. Скажи мне, что всё-таки произошло?
Вероятно, осознав свой гнев, Шэнь Сяо глубоко вздохнул, подавляя эмоции.
Ему не следовало так злиться, но кто угодно мог сватать его, только не Ли Шу.
— Если у тебя возникли трудности, скажи мне, мы решим их вместе, хорошо?
Наконец голос Шэнь Сяо смягчился. Словно стараясь наставить её на верный путь, он произнёс:
— Почему ты вдруг заговорила о женитьбе? Это приказ Бися? Что в действительности случилось, расскажи мне всё. Пока я здесь, положение не станет безнадёжным, мы справимся вместе.
— Скажи мне, прошу тебя.
В последних словах Шэнь Сяо прозвучала почти мольба.
«Не смей ничего от меня скрывать, в одиночку принимая решение, делая выбор за меня и вынося приговор моей судьбе. Это несправедливо по отношению ко мне».
Ли Шу медленно подняла голову и посмотрела на Шэнь Сяо. Она улыбнулась, и в этой улыбке, проступившей на крайне холодном лице, было нечто жестокое.
— Это бесполезно, никакого решения нет.
— Ты — пример для подражания среди выходцев из бедных семей1. Фухуан желает, чтобы ты взял в жёны принцессу Шан, дабы стать образцом для всех людей скромного происхождения в Поднебесной. С того дня, как Фухуан начал оказывать тебе доверие, твой брак неизбежно должен был стать политическим союзом.
Шэнь Сяо пристально смотрел на Ли Шу:
— Но в гареме так много принцесс, почему это непременно должна быть Цзиньчэн гунчжу?
«Разве нет ещё… тебя?»
Ли Шу словно услышала его мысли. Она вновь одарила его той холодной и жестокой улыбкой:
— Поэтому Цуй Цзиньчжи и выбрал это время, чтобы подать жалобу на нас обоих.
— И поэтому Фухуан велел мне стать свахой для тебя и Цзинь Чэн.
— Если сватовство удастся и ты женишься на Цзинь Чэн, все будут довольны. Если же нет и ты откажешься, это вызовет подозрения.
— Шэнь Сяо, ты — одинокий подданный, и я — одинокая подданная. Седьмой ещё не успел твёрдо встать на ноги, и сейчас, кроме Фухуана, у нас нет никакой опоры в правительстве. Ты знаешь, какими последствиями обернётся недоверие Фухуана.
— Мне потребовалось столько лет, чтобы выбраться из холодного дворца. Ты тоже много лет усердно учился у холодного окна2, чтобы достичь нынешнего положения. Неужели ради одного брака ты готов отказаться от всего?
Глядя на ошеломлённое лицо Шэнь Сяо, Ли Шу протянула руку и взяла с шахматной доски чёрные и белые камни:
— Раз судьба нам не принадлежит, не стоит и сопротивляться.
В конце концов, Шэнь Сяо пробыл на службе недолго и ещё не познал всей горечи человеческого бессилия. Ли Шу же видела слишком многое и сама не раз была использована. Она спокойно приняла этот факт, не выказав ни капли протеста.
— Ты молчишь, значит, я считаю, что ты согласен. Шэнь Сяо, я немедленно отправляюсь во дворец, чтобы сказать Фухуану о твоём согласии.
Кто бы не согласился? Один путь — взять в жёны принцессу Шан и стремительно вознестись; другой — отвергнуть брак и пасть в грязь. Любой выберет первое, и Шэнь Сяо не станет исключением.
Ли Шу положила камни на стол и направилась к двери. Она шла быстро, её спина была напряжена до предела — она не могла позволить себе замедлиться ни на шаг. Стоило ей замешкаться, и душевная боль, казалось, разольётся по всему телу, лишая возможности пошевелиться.
Пусть будет так. От Сянькэлай до павильона Ханьюань не более половины шичэня. Она поспешит, не оставляя себе шанса обернуться. Сообщит Фухуану, что Шэнь Сяо согласен, и тем самым выполнит поручение.
Тогда в её сердце останутся лишь политические расчёты, денежные интриги и жажда власти. В нём больше не будет места слабости и тёплым чувствам. Всё то, что пробудил в ней Шэнь Сяо, окончательно исчезнет вместе с указом о браке.
При следующей встрече он будет фума Цзинь Чэн, мужем её пятнадцатой мэймэй.
Словно спасаясь бегством, Ли Шу, не поднимая головы, шла к выходу.
Шэнь Сяо внезапно опомнился и бросился за ней. Как раз в тот момент, когда Ли Шу протянула руку, чтобы открыть дверь, он резко схватил её за запястье, развернул и крепко прижал к себе, лишая возможности пошевелиться.
— Ты ещё не спросила, хочу ли я брать в жёны Цзиньчэн гунчжу.
Шэнь Сяо склонился к ней, не отрывая взгляда от её лица. Он был так близко, что их лбы едва не соприкасались. В его глазах отражалась только Ли Шу. Ей казалось, что этот сосредоточенный взор вот-вот поглотит её. Его голос звучал сурово и властно, словно отдавая приказ:
— Спроси меня, хочу ли я жениться на Цзинь Чэн.
Ли Шу приложила все силы, чтобы отвернуться и избежать его взгляда.
— Ты хочешь.
— Я не хочу! — проревел Шэнь Сяо.
- Выходцы из бедных семей (寒门, hánmén) — дословно «холодные врата», скромные семьи, не принадлежащие к аристократии. ↩︎
- У холодного окна (寒窗, hánchuāng) — образное выражение, описывающее долгие годы усердной учёбы в бедности ради сдачи государственных экзаменов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
