Монахи храма Цяньфу и слуги Ли Шу в один голос твердили, что гунчжу внезапно исчезла; у самого края обрыва рядом с буддийской пагодой нашли её следы, и все решили, что она случайно сорвалась вниз.
Но Шэнь Сяо, слушая сейчас её бесконечные вопросы, чувствовал: всё это совсем не похоже на случайное падение.
Скорее на… преднамеренное убийство.
Ли Шу не дождалась ответа от Шэнь Сяо и ещё крепче сжала ветку в руках.
Она не доверяла Шэнь Сяо.
Сейчас она не верила никому, кроме своих людей. Любой мог оказаться её убийцей.
— Отвечай!
Ли Шу почти всем телом навалилась на пояс Шэнь Сяо, низко склонившись над ним и выкрикивая слова из последних сил. Шэнь Сяо чувствовал, как её дыхание обжигает ему лицо.
На самом деле Шэнь Сяо стоило лишь шевельнуться, чтобы скинуть её с себя, тем более что вещь у его горла… кажется, это была обычная ветка? Она не представляла никакой угрозы.
Однако Шэнь Сяо не шевелился. Он лишь слегка повернул голову и терпеливо объяснил:
— Я как раз остановился на ночлег в храме Цяньфу. Услышав, что гунчжу упала с обрыва, я отправился на поиски. Я здесь не один: твои шивэй ускакали в город за подмогой, а остальные, кто был в храме, спустились с горы и ищут тебя. Но гора слишком велика, а людей мало, поэтому я разминулся с остальными.
Ему действительно чудом удалось её разыскать.
«Хорошо, что я первым нашёл её», — подумал Шэнь Сяо.
Как только Шэнь Сяо договорил, он почувствовал, как на его лицо упала тёплая капля и покатилась по щеке к самым губам.
Она была солёной.
На мгновение он почти решил, что сидящая на нём женщина разрыдалась, но вслед за солью ощутил вкус крови.
Шэнь Сяо тут же протянул руку, отбросил ветку от своего горла и резко сел.
— Ты ранена?! — встревоженно спросил он.
Ли Шу, сидевшая на нём верхом, не ожидала, что Шэнь Сяо внезапно поднимется, и едва не опрокинулась навзничь, но Шэнь Сяо успел среагировать и подхватил её за руку.
Но едва он коснулся её ладони, как Ли Шу внезапно вскрикнула от невыносимой боли.
Шэнь Сяо замер и только тогда почувствовал, что его ладонь стала липкой. Кровь перемешалась с плотью.
Он поспешно разжал пальцы:
— Твоя рука… что с ней? — его голос прозвучал хрипло.
Ли Шу, стиснув зубы, подавила остатки боли. В голове билась лишь одна мысль: она должна выяснить, пришёл ли Шэнь Сяо спасти её или убить.
От боли она почти сжалась в комок и соскользнула с Шэнь Сяо на землю. Сидя рядом с ним, она всё же заговорила нарочито суровым тоном:
— Шэнь Сяо, зачем ты искал меня? Кто тебя подослал?
Слова вылетали из её уст сквозь плотно сжатые зубы.
Договорив, Ли Шу потянулась за веткой, которую только что отбросил Шэнь Сяо.
Если он действительно пришёл убить её, то даже перед смертью она вступит в последнюю отчаянную схватку.
Но не успели её пальцы коснуться дерева, как Шэнь Сяо перехватил её запястье:
— Что ты пытаешься взять? Твоя рука ранена!
Он крепко сжал её руку, но тут же поспешно ослабил хватку. Шэнь Сяо не знал, сколько на её теле ран, и боялся причинить ей ещё больше боли.
Шэнь Сяо с трудом сдерживал гнев: он ещё не встречал человека, который бы так мало заботился о себе!
— Никто меня не посылал, я сам пришёл искать тебя!
Ли Шу лишь холодно усмехнулась:
— С чего бы мне тебе верить?
Эти слова мгновенно пробудили в Шэнь Сяо ярость. Ему казалось, что вся та тревога, которой он окропил все окрестные горы и леса, в её глазах превратилась в злой умысел.
— Верь или не верь, мне всё равно, — глухо отозвался он.
Однако, едва произнеся это, он почувствовал, что сказал слишком резко. В конце концов, она сорвалась с обрыва, получила тяжёлые раны и теперь, не имея рядом никого, кому могла бы доверять, была вынуждена защищаться.
Он вздохнул:
— Я и правда пришёл, чтобы спасти тебя.
Шэнь Сяо постарался смягчить свой обычно холодный голос и, глядя в сторону, тихо спросил:
— Где ещё ты ранена? Ты можешь идти?
Опасаясь, что Ли Шу снова не поверит, Шэнь Сяо добавил:
— Нам нельзя оставаться под открытым небом. Я отведу тебя в какое-нибудь укрытие от дождя.
Ли Шу дернулась, высвобождая запястье из его ладони.
Она сидела рядом, кажется, смирившись с тем фактом, что сейчас ей не на кого опереться, кроме него.
К тому же между ней и Шэнь Сяо сейчас не было политических распрей, так что он вряд ли был тем, кто хотел её убить.
Ли Шу немного помолчала и в конце концов честно ответила:
— Идти могу. У меня только ссадины, ничего серьёзного.
Услышав это, Шэнь Сяо облегчённо вздохнул.
Выжить после падения с обрыва — уже само по себе великое счастье среди несчастья1.
А остаться в живых и при этом не получить переломов или других серьезных травм — это и вовсе из десяти тысяч избранный один2 шанс.
Небеса и впрямь благоволят ей.
Но когда он отыскал сухую пещеру и развёл костер, при свете которого смог разглядеть Ли Шу, он понял, что её слова о «простых ссадинах» скрывали нечто ужасное, на что было больно смотреть и во второй раз.
Её одежда после падения по склону превратилась в лохмотья. На руках, спине и голенях кожа, лишившаяся защиты ткани, была изрезана камнями и ветками. Повсюду виднелись огромные багровые ссадины, от которых кровь стыла в жилах.
Но ещё ужаснее выглядели её руки: содранная кожа, глубокие раны на ладонях, местами доходившие почти до кости. Из-за того, что она слишком долго пробыла под дождем, кровь перестала сочиться, и открытая плоть казалась болезненно белой и опухшей.
И всё же весь путь она шла за ним, лишь держась за его рукав, чтобы не сбиться с дороги. Она не просила поддержки и упрямо двигалась вперед, стиснув зубы.
Она не проронила ни звука.
Она была из тех людей, кто не нуждается в спасении; даже сорвавшись в пропасть и оказавшись в смертельной ловушке, она была способна сама пробить себе кровавый путь к спасению. Даже если бы он не пришёл сегодня, она наверняка нашла бы способ отыскать пещеру и дождаться своих шивэй.
Но Шэнь Сяо, глядя на её бледное лицо и следы на коже, подумал: возможно, она и не нуждается в том, чтобы её спасали, но ей точно не помешало бы, чтобы кто-то был рядом.
Он вполне может остаться с ней на эту ночь и помочь разогнать все те страхи и смятенье, что поселились в её душе.
- Великое счастье среди несчастья (不幸中的万幸, bù xìng zhōng de wàn xìng) — редкая удача в тяжелой ситуации. ↩︎
- Из десяти тысяч избранный один (万里挑一, wàn lǐ tiāo yī) — исключительная, редчайшая удача. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
