В какую же ночь, в какую пору?1 Не печалься, что на пути впереди нет старых друзей2.
Когда Сун Лин открыл глаза, первое, что он увидел, была звезда.
Замерев на мгновение, он потер глаза, но звезда никуда не исчезла, по-прежнему сияя в ночном небе. Он всматривался снова и снова, пока не осознал, что это не видение: прямо над его головой в армейском шатре зияла прореха!
Стояло, должно быть, лето, и в шатре было душно. Сун Лин поднялся и, пребывая в некотором замешательстве, откинул полог и вышел наружу.
Мимо проходили ночные патрульные. Завидев его, они склонились в приветствии:
— Наследный принц.
Наследный принц?
Все вокруг казалось одновременно чужим и до боли знакомым. Сун Лин все еще стоял в оцепенении, как вдруг услышал, что кто-то позвал его по имени: «Линъе», — и увидел радостно подбежавшего к нему человека.
Обернувшись, он обнаружил, что перед ним стоит юный Е Хэ!
Е Хэ был его ровесником, и сейчас на вид ему было не больше тринадцати-четырнадцати лет. Значит, и ему самому сейчас… тоже тринадцать или четырнадцать?
Но ведь он должен был находиться в зале Ганьфан!
Сун Лин помнил, что шел тринадцатый год эры Сюаньнин, близился канун Нового года. Угроза на северных границах была устранена, и он намеревался после праздников назначить Хэ Чжуна канцлером, реформировать государственные экзамены и сменить девиз правления.
Совсем недавно он обсуждал с Ло Вэй, какое название лучше: «Гуанши» или «Янчу».
Неужели он так вымотался за последнее время, что погрузился в подобный странный сон?
Голова раскалывалась. Он с трудом вспомнил, что вчера Шу Кан пришла во дворец навестить Ло Вэй и осталась у нее, а он сам в одиночестве разбирал доклады в зале Ганьфан. В сумерках он немного постоял на террасе Цзуйфэн, подставляя лицо ветру, а уходя, заметил надпись, вырезанную на каменной колонне с восточной стороны террасы.
Эту надпись сделал Сун Ци, когда еще был ребенком.
Сидя в зале, он предавался воспоминаниям о старых друзьях и делах минувших дней, и на сердце его было тяжело. Пламя свечи на столе трепетало, и он сам не заметил, как впал в забытье над стопкой прошений.
А когда очнулся — оказался здесь!
Сун Лин начал медленно осознавать, что с ним произошло нечто из ряда вон выходящее.
Видя, что он долго молчит, Е Хэ позвал:
— Ваше Высочество?
— Какой сейчас… год? — пробормотал Сун Лин.
Солдаты переглянулись, и наконец один из них осмелился ответить:
— Ваше Высочество вчера плохо спали? Нынче восемнадцатый год эры Чаннин.
Восемнадцатый год Чаннин… Ему тогда было всего четырнадцать лет!
В тот год он прибыл с инспекцией в Ючжоу в сопровождении третьего Е-гунцзы — Е Хэ. С начала весны и до конца лета он объехал двенадцать приграничных городов, впервые досконально изучив военную обстановку на северных рубежах.
Постойте… Восемнадцатый год Чаннин?
Это же тот самый год, когда случилась битва на реке Ююньхэ!
В конце лета он отправился в обратный путь, и едва успел добраться до Бяньду, как пришла весть о нападении на северные границы. Е Кунь погиб после обвинения в измене, а Лю Юнь стал героем рубежей и подал прошение императору о суровом наказании для рода Е.
Он раз за разом молил о пощаде и чудом сумел спасти семью Е. Е Хэ в одиночку прибыл в Бяньду и стал его тайным стражем.
И вот теперь… Неважно, вернулся ли он в прошлое на самом деле или это причудливое сновидение, — оказавшись в этом времени, он обязан что-то предпринять.
— Ваше Высочество, разве вы не собирались сегодня выехать в столицу? Я пришел проводить вас, не думал, что вы еще не в пути, — Е Хэ выглядел обеспокоенным. — Ваше Высочество неважно себя чувствуют?
Сердце Сун Лина бешено колотилось. Усилием воли он заставил себя успокоиться, покачал головой и быстрым шагом направился прочь из военного лагеря, на ходу спрашивая:
— Где твой старший брат?
— Ваше Высочество забыли? Несколько дней назад из Пинчэна пришло срочное донесение. Старший брат повел туда войска и, должно быть, уже прибыл на место, — недоумевал Е Хэ. — Я слышал от старых командиров, что брат взял с собой лишь половину людей, а вторая половина получила иные распоряжения. Они должны выступить на подмогу, как только Ваше Высочество покинете Ючжоу.
Точно, Е Кунь увел с собой половину верных людей, а оставшаяся половина кружными путями отправилась в Яньчжоу, где впоследствии погибла от рук Чан Му, не успев вовремя прийти на помощь.
Но почему из Пинчэна уже пришло срочное донесение? Он отчетливо помнил, что когда он находился в Ючжоу, на границе было спокойно. Битва на реке Ююньхэ разразилась в конце осени, а когда он спорил с де-де во внутреннем дворце, уже вовсю шел снег.
Впрочем, всё это было настолько нелепо, что, возможно, в этом искаженном пространстве-времени многие события уже слегка отличались от прежних.
Он находился в городе Аньчжэн, где испокон веков жил род Е, а до Пинчэна, что стоял на берегу реки Ююньхэ, оставалось еще три дня пути. Вспоминая о грядущих бедствиях, он понял, что медлить нельзя. Сун Лин закрыл глаза и твердо произнес:
— Готовьте коней. Я лично отправлюсь в Пинчэн.
Он открыл глаза и обратился к Е Хэ:
— А-Хэ, передай мой приказ: войскам Е оставаться здесь. Если старые командиры станут возражать, скажи им так: мне известно, что твой брат направил их в Яньчжоу. В Яньчжоу недавно объявились лазутчики племени эчжэнь, которые прознали об этом. Если они двинутся прежним путем, то могут расстроить планы твоего брата.
Он говорил очень быстро, но каждое слово звучало четко и с непоколебимой уверенностью. Он даже заранее предусмотрел возможные сомнения старых воинов. Пораженный его серьезным тоном, Е Хэ не проронил ни слова, поклонившись, он тотчас бросился исполнять поручение. К тому времени как Сун Лин подошел к главному шатру, его уже ждал отряд для сопровождения в Пинчэн.
Сун Лин вскочил на коня и во весь опор помчался в Пинчэн под покровом ночи.
Хотя стояло лето, с наступлением темноты на границе чувствовалось ледяное дыхание прохлады.
Проведя два дня в седле без сна и отдыха, они наконец достигли окраин Пинчэна.
Его люди и лошади были изнурены, к тому же ворота Пинчэна на ночь запирались, поэтому отряду пришлось заночевать на постоялом дворе за городскими стенами, чтобы войти в город на рассвете.
Несмотря на долгий изнурительный путь, Сун Лин от тревоги не мог сомкнуть глаз. Ночью он в одиночестве стоял под навесом постоялого двора, глядя на бескрайнюю пустыню, расстилавшуюся неподалеку.
Под мерный стук копыт в эти дни он тщательно восстановил в памяти всё, что произошло.
Его прошлая жизнь не была вымыслом. Он ясно помнил события каждого года, помнил лицо каждого человека. Он пережил покушение и чудом уцелел, вместе с Ло Вэй уничтожил Юй Цюши и Сун Ланя, а при поддержке со всех сторон окончательно искоренил внешнюю угрозу на северных рубежах.
И вот, в самый обычный вечер, предаваясь думам о старых друзьях, он погрузился в сон, а открыв глаза — вернулся на двадцать с лишним лет назад!
Четырнадцать лет… Будь он чуть младше, он мог бы проявить больше заботы о Сун Лане еще до того, как тот подстроил их первую встречу, и даже разоблачить его мать-лазутчицу.
Хотя сейчас тоже было не слишком поздно, он не знал наверняка, не поселились ли уже в душе Сун Ланя обида и зависть. Ведь к решению вступить в борьбу за трон его подтолкнули не только эти чувства, но и подстрекательства Юй Цюши, тайная поддержка семьи Линь, невольные обиды, нанесенные Сун Ци, и многолетние лишения его матери… Лица проносились перед ним одно за другим. Сун Лин глубоко вздохнул, осознав, как много ему предстоит сделать.
Сейчас он мог лишь решать проблемы одну за другой, не загадывая наперед. Битва на реке Ююньхэ была уже на пороге. Он воочию видел, как Е Кунь превратился в Чан Чжао. Если бы тогда хоть одна живая душа при дворе сказала ему: «Я верю, что ты не предавал страну», возможно, он никогда не вступил бы на тот путь.
Если бы удалось предотвратить все эти прискорбные события сейчас, то разве не исчезли бы навсегда грядущие расставания при жизни и разлуки смертью3, роковые ошибки по воле нелепого стечения обстоятельств4 и вся та кровавая борьба когда кровь течет рекой5?
В пограничном ветре крупицами неслась пыль. Сун Лин прикрыл лицо ладонью и увидел над собой сияющее мириадами звезд ночное небо.
- В какую же ночь, в какую пору? (今夕何夕, jīn xī hé xī) — фраза из «Песни кочевника», выражающая радость от неожиданной и счастливой встречи. ↩︎
- Не печалься, что на пути впереди нет старых друзей (莫愁前路无知己, mò chóu qiánlù wú zhījǐ) — строка из стихотворения Гао Ши «Проводы Дун Да», означающая, что достойного человека везде ждет признание. ↩︎
- Расставания при жизни и разлуки смертью (生离死别, shēng lí sǐ bié) — идиома, означающая горестное расставание навсегда. ↩︎
- По воле нелепого стечения обстоятельств (阴差阳错, yīn chā yáng cuò) — идиома, описывающая случайную ошибку или странное совпадение, приведшее к неожиданным последствиям. ↩︎
- Кровь течет рекой (血流成河, xuè liú chéng hé) — идиома, описывающая последствия ожесточенного сражения или массовой резни. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
