Но Хануман, пока Тара, лучший из славных вождей, излагал свои мысли, заметил, что сын Бали, благородный царевич, уже мнил себя владыкой собственного царства.
Его зоркий глаз подметил в нем сочетание силы воина и ума правителя, и каждый благородный дар, что должен украшать счастливого властителя своего народа. Он видел, как с годами тот мужал, становясь всё величественнее, смелее и мудрее, — подобно молодому месяцу, что ночь за ночью сияет всё ярче, — отважный, как его венценосный отец, и мудрый, подобно небесному наставнику.
Он видел, как царевич, изнуренный поисками, более не внимал воле своего повелителя, но каждому слову Тары повиновался, словно Индра, ведомый Шукрой.
Тогда своей благоразумной речью он попытался направить помыслы царевича к лучшему и, искусно прибегнув к сеянию раздора, задумал разлучить ванаров и юношу:
— Преславный Ангад, в битве ты далеко превзошел мощь своего отца; ты в высшей степени достоин, подобно твоему родителю в былые времена, возглавить империю нашего народа. Но непостоянный народ ванаров мечется от желания к желанию и приветствует перемены. Они не оставят своих жен и младенцев, чтобы хранить верность новоявленному государю. Ни хитрость, ни дары не отвратят ванаров от власти Сугривы; в надежде на богатство или в страхе перед болью они останутся ему верны. Ты тщетно надеешься в этой пещере бросить вызов мести врага. Но рука Лакшмана обрушит ливень смертоносных стрел, чтобы сокрушить эти своды. Подобно молниям Индры, его стрелы способны рассечь гору, словно цветок. О Ангад, внемли моему совету: если ты решишь остаться в этой пещере, всё воинство ванаров единодушно покинет тебя ради законного господина и вернется с жаждущим взором к женам, детям и всему, что им дорого. Ты же, оставленный в одиночестве в этой пустынной пещере, лишенный соратников и друзей, станешь во всем своем горе, увы, слаб, как дрожащая травинка. И стрелы Лакшмана, острые и свирепые, пущенные из его могучего лука, пронзят твое сердце. Но если в кротком и смиренном почтении ты отправишься с нами к двору Сугривы, он, как того требует твое рождение, разделит царство с наследником престола. Твой любящий родич, верный и мудрый, по-прежнему взирает на тебя с благосклонностью. Он тверд в своих обещаниях, он чист душой и никогда не огорчит и не обидит тебя. Он любит твою мать и живет ради нее как преданный друг и почитатель. Ты не вправе отвергнуть любовь матери. Ты — ее единственное дитя, вернись же, вернись.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
