Спустился Хануман с дерева и смиренно предстал перед госпожой. Сложив ладони в почтительном жесте, он обратился к ней с такими утешительными словами:
— Почему слезы печали наполняют твои прекрасные очи, о милая госпожа, словно река, взволнованная ветром, затопляет два едва распустившихся бутона лотоса? Кто ты, о прекраснейшая ликом? Из рода ли асуров ты или из племени небожителей? Мать-нагиня ли дала тебе жизнь? Ибо верно ты не дитя земли. Принадлежит ли этот небесный образ Рудрам или быстрым богам, оседлавшим бурю? Или ты — благословенная Рохини, та звезда, что прекрасней прочих, — разлученная с Луной, которую так любишь, и обреченная на время пребывать на земле? Или же ты, о дивное чудо, — звездная царица Арундхати, что бежала в гневе или ревнивой гордости от своего супруга Васиштхи? Кто тот муж, отец, сын или брат, о прекраснейшая, покинувший сей мир ради небесных обителей, о ком так горько плачут твои глаза? И все же, по слезам, что льются из этих милых глаз, по стопам твоим, касающимся земли, и по тому, что призываешь ты имя монарха, — ты не богиня, но земная царица. Скажи, о прекрасная госпожа, не та ли ты царица, которую похитил и унес Равана? Ибо по этой безмерной скорби, по этому бесподобному облику и по одеждам обетным, я мню, ты — дочь царя Джанаки и супруга Рамы.
Надежда пробудилась при имени Рамы, и так молвила кроткая госпожа:
— Я — та самая Сита, которую взял в жены благородный сын Дашаратхи, славнейший из рода Икшваку; и всякая земная радость была моей. Но Рама покинул свой царский дом, чтобы странствовать в дебрях Дандаки. Там вместе со мной и сыном Сумитры жил он как святой отшельник. Великан Равана пришел с коварством и унес меня оттуда на остров Ланка. Недолгий срок еще дает демон супруге Рамы — два месяца жизни. Две луны безнадежной скорби остались мне, и тогда пленница будет убита.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
