Тогда Равана молвил со сверкающим взором:
— Прочь этого Ванару! Пусть он умрет!
Вибхишана услышал суровый приказ и задумался в смущении духа; затем, искушенный в искусстве умиротворять и услаждать, он обратился к царю с такими словами:
— Отмени, мой господин, свой яростный указ и выслушай слова, что я скажу тебе. Мудрые и благородные цари никогда не предают смерти послов, отправленных к ним. Такое деяние навлечет презрение мира на того, кто преступит древний закон. Соблюди меру, в которой заключена справедливость: сохрани ему жизнь, но подвергни его каре.
Тогда прорвалась ярость тирана, и так в гневе он проговорил:
— О герой, когда проливается кровь нечестивых, нет в том ни греха, ни позора. Кровь Ванары должна быть пролита в искупление его тяжкой вины.
Вибхишана снова ответил:
— Нет, выслушай меня, ибо он не должен умереть. Внемли великому закону, о котором твердят мудрецы: «Посланника твоего врага следует щадить». Истинно, он явился как открытый враг; истинно, его руки причинили нам горе. Но закон позволяет тебе, если ты того пожелаешь, избрать наказание, подобающее вине: клеймо позора, удары бичом, тавро, обритую голову или увечную руку. Да и если посланник-Ванара будет убит, какая в том будет корысть, о царь исполинов? Пусть кара падет лишь на тех, кто отправил его с вестью. Ибо говорил он хорошо или дурно, он говорил лишь исполняя их волю. И если он погибнет, кто донесет твой вызов той царственной чете? Кто пересечет океан и побудит твоих обреченных на смерть врагов выйти на битву?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
