Сообщили они своему господину, что Рама всё ещё ждет у подножия горы Сувелы. Тиран, пылая гневом, узнал о приближении врага и с пристрастием принялся расспрашивать Шардулу, говорившего от имени остальных:
— Почему ты печален, ночной странник? Говори: горе или ужас изменили твой лик? Неужели враждебные полчища диких ванаров напали на тебя своими могучими руками?
Шардула выслушал, но едва мог говорить; его дрожащий голос был слаб и едва слышен:
— О царь великанов, тщетно пытаемся мы выведать замыслы врага. Никто не может счесть их силу и число, и Рама надежно охраняет свои легионы. Он не оставляет надежды любопытным взорам и отвергает переговоры с вождями. Каждую дорогу и тропу перекрыл и заградил дозор ванаров величиной с гору. Стоило мне попытаться проникнуть к ним, как меня схватили и связали великаны; жестоко израненный, я пал под их кулаками, коленями, руками и зубами. Затем, дрожащий, истекающий кровью, едва живой, я был приведен к Раме. Он в милосердии своем снизошел до спасения и даровал пленнику свободу. Скалами и обломками гор он проложил мост через море, и теперь он и все его легионы ждут в боевом строю у самых ворот Ланки. Скоро это воинство нападет на твои стены и, хлынув вперед, взойдет на вал. Теперь, о мой царь, отдай его супругу или же вооружись мечом и щитом. Тебе оставлен этот выбор: выбирай между своим спасением и царицей майтхилов.
943
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
