Когда Равана увидел, что его стрелы отражены, грудь его преисполнилась удвоенной яростью. Гневный, но непоколебимый, он призвал на помощь еще более могущественное заклятие. И, яростный, словно пламя на ветру, он обрушил частый и стремительный ливень снарядов — копья, пики, дротики, палицы и мечи полетели из рук гиганта. Но еще более грозное оружие, примененное сыном Рагху, сокрушило их мощь, и каждая стрела упала затупленной и бессильной перед силами, дарованными небесными певцами. Своей огромной палицей Вибхишана сразил коней, влекших колесницу Раваны.
Тогда Равана в смертельном гневе метнул тяжелое копье, сверкавшее подобно огню, но стрелы Рамы преградили ему путь, и оно безвредно легло на землю. Гигант схватил еще более могучее копье, которого убоялась бы сама Смерть. Вибхишана погиб бы от этого удара, но рука Лакшманы натянула тетиву, и летящие стрелы, частые как град, яростно ударили в доспехи великана. Тогда Равана отвел свой прицел, взглянул на Лакшману и свирепо вскричал:
— Ты, ты снова бросил вызов моему гневу и спас Вибхишану от гибели. Теперь прими это копье вместо него — его смертоносное острие пронзит твое сердце.
Он умолк и метнул смертоносный дротик, выкованный Майей с помощью магического искусства. Копье, брошенное со всей яростью, стремительное, мелькающее, словно змеиный язык, украшенное множеством звенящих колокольчиков, поразило Лакшману, и герой пал.
Когда Рама увидел это, он тяжко вздохнул, и на мгновение слеза затуманила его взор. Но нежная печаль вскоре была подавлена, и мысли о мщении наполнили его грудь. Воздух вокруг него заблистал и засверкал, когда из его лука хлынули стрелы; и владыка Ланки, ужас врагов, охваченный трепетом, повернул и бежал.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
