Фу Тинъюнь тихонько велела Юйвэй:
— Сходи к переулку Сыси, проведай, что там и как.
Юйвэй поняла её без слов и удалилась.
Вскоре Чжэн Саньнян привела двух пожилых служанок на поклон к Фу Тинъюнь:
— Их порекомендовал управляющий господина У, что живет напротив. Прежде они прислуживали в доме господина Ли из переулка Бэньси. Семейство Ли родом из зажиточного рода Шаньси. В тридцать второй год правления Сипин господин Ли сдал экзамены на степень цзиньши, был избран шуцзиши1 Академии Ханьлинь, а прошлой весной назначен главой округа Хучжоу. Ныне здесь остались лишь семь-восемь слуг присматривать за домом, поливать цветы да вести уборку — работы у них немного. Узнав, что нам нужны две прислужницы для тяжелых работ, управляющий господина У и представил их.
Служанки, слушая её, виновато и угодливо улыбались Фу Тинъюнь.
По всему было видно, что обе они — женщины простые и честные.
Однако Фу Тинъюнь лишь вздохнула про себя.
Чжэн Саньнян росла в деревне и была женщиной из почтенного, но простого рода, совершенно не ведая правил порядка в знатных домах. В провинции это не бросалось в глаза, но здесь, в столице, нехватка опыта проявлялась на каждом шагу. Будь на её месте Юйвэй, она сначала досконально разузнала бы всё об этих служанках, расспросила бы их и, лишь убедившись в их надежности, доложила бы хозяйке. А приведя их вот так, без предупреждения, когда соседи еще толком не знакомы друг с другом, она поставила Фу Тинъюнь в неловкое положение: отказать было неудобно, чтобы не нажить обид.
— Что ж, прошу вас, почтенные, потрудиться, — вежливо произнесла Фу Тинъюнь. — А о поручениях вам расскажет Чжэн Саньнян.
Это означало согласие.
Обе женщины просияли и принялись непрестанно благодарить.
Фу Тинъюнь приподняла крышку пиалы, подавая знак, что аудиенция окончена.
Опыт службы в богатых домах сказался сразу: служанки тут же откланялись и вышли.
Фу Тинъюнь задумалась, не стоит ли обучить Чжэн Саньнян правилам порядка, но затем решила, что та хороша и в своей простоте — к чему силой переделывать человека?
В этой задумчивости её и застала вернувшаяся Юйвэй.
Увидев её озабоченное лицо, Фу Тинъюнь почувствовала, как сердце ушло в пятки. Они прошли во внутренний покой восточного пристроя главных покоев.
— Мне не удалось повидаться с молодой госпожой, но я встретила Дунгу, — тихо доложила Юйвэй. — Дунгу передала, что господин сильно гневается и строжайше запретил молодой госпоже вмешиваться в ваши дела. Из-за этого молодая госпожа не может даже отправить к нам человека. Но она просила передать, чтобы вы не теряли терпения и подождали, пока утихнет гнев Пятого господина. Я спросила и о здоровье госпожи: Дунгу ответила, что болезнь её — от душевных переживаний, но рядом находится Сючжу-цзя, так что опасности нет, и вы можете быть спокойны. Больше мне ничего выведать не удалось.
Фу Тинъюнь погрузилась в сомнения. В тот день во дворе поднялся такой шум — неужели матушка ничего не слышала? Если слышала, то почему, раз болезнь её лишь от душевных переживаний, и она не прикована к постели, не вышла к ней? А если не слышала… Усадьба ведь совсем небольшая, как можно было ничего не заметить?
Она никак не могла найти отгадку, и на душе становилось всё тревожнее: казалось, слова невестки были лишь попыткой утешить её.
— Подождем еще два дня, — рассудила она после долгих размышлений. — Если из переулка Сыси так и не будет вестей, я отправлюсь туда снова.
Конфуцианский долг почитания родителей стоял превыше всего. Юйвэй хотела было отговорить её, но, видя непреклонность госпожи и помня, что Цзо Цзюньцзе всё ещё остаётся безнаказанным, проглотила готовые сорваться слова.
Фу Тинъюнь велела ей:
— Завтра придут две служанки помогать Чжэн Саньнян. Присмотрись к ним как следует. Если сгодятся — оставим, а если нет — спустя время найдем предлог и со всем уважением рассчитаем. — И она подробно пересказала историю их появления.
Юйвэй наклонила голову в знаке согласия. В этот момент вошла Чжэн Саньнян:
— Госпожа, вас просит принять одна женщина. Говорит, что она ваша землячка и, узнав о вашем прибытии в столицу, пришла засвидетельствовать почтение.
Землячка?
Фу Тинъюнь и Юйвэй переглянулись.
— Пригласи её, — велела Фу Тинъюнь.
Чжэн Саньнян с улыбкой ответила «слушаюсь» и пошла за гостьей.
Фу Тинъюнь и Юйвэй замерли в напряжении, словно перед ликом опасного врага: одна выпрямилась в кресле, другая затаила дыхание.
Вскоре снаружи раздались приближающиеся шаги.
Чжэн Саньнян с улыбкой приподняла дверную занавесь:
— Почтенная, прошу вас, входите!
Вошедшая вежливо и мягко поблагодарила её.
Едва услышав этот знакомый голос, Фу Тинъюнь всплеснула руками и резко поднялась. Не успев даже разглядеть гостью, она пораженно воскликнула:
— Сючжу-цзя!
— Госпожа! — выкликнула женщина в халате-бэйцзы из сиреневого ханчжоуского шелка с узором из священных сосудов, и из её глаз неудержимо градом покатились слезы.
Она наклонилась, собираясь совершить полный поклон, но Фу Тинъюнь подхватила её за руки:
— Встань же, встань скорее! Как ты нашла меня? Здорова ли матушка? Я была в переулке Сыси несколько дней назад, но отец не позволил мне видеть матушку. Знает ли она об этом?
Вопросы сыпались один за другим, не давая времени на ответ.
Видя, что опуститься на колени не удастся, а госпожа сгорает от нетерпения, Сючжу-цзя торопливо заговорила:
— Госпожа в тот час находилась в покое, но из-за принятого снадобья пребывала в забытьи, да и я не могла оставить её. Лишь когда вы ушли, госпожа очнулась. Я пересказала ей всё, что слышала во дворе. Госпожа призвала молодую госпожу и, выведав все подробности, предалась и радости, и печали. Радовалась она тому, что вы живы и невредимы, а печалилась оттого, что вы так резко сошлись с господином. Если господин в гневе решит обвинить вас в непочтительности к родителям, у вас не останется пути к отступлению! Госпожа строго велела мне найти вас и передать её слова: с господином она справится сама, а вам не следует действовать бездумно. Где это видано, чтобы между отцом и дочерью таилась вечная вражда? — Голос её смягчился: — Госпожа, вы росли на моих глазах, я знаю, что вы никогда не терпели подобных обид. Но подумайте сама: разве гоже дочери так говорить с родителем? Вы ведь и сами в глубине души знаете, что и отец, и мать души в вас не чают…
Фу Тинъюнь промолчала.
Сючжу-цзя облегченно перевела дух.
Юйвэй поспешно подала чай:
— Сючжу-цзя, присядьте, выпейте чаю, — и вовремя перевела разговор: — А как вам удалось разыскать нас?
- Шуцзиши (庶吉士 / shùjíshì) — звание младшего академика-стажера в Императорской Академии Ханьлинь, получаемое лучшими выпускниками императорских экзаменов степени цзиньши.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
