Узнать, кто именно рекомендовал вернуть старшего господина Фу на службу, можно было только у снохи, молодой госпожи Фу. Однако и молодая госпожа не имела полного представления, лишь предположив:
— Должно быть, свекор помог найти нужные связи? Свекор ведь ныне служит в Ведомстве чинов!
Юйвэй спросила:
— А кто же рекомендовал самого Пятого господина в Ведомство чинов?
— Похоже, таково было желание покойного Императора, — при этих словах невестка просияла, с гордостью поясняя: — Свекру поручили возглавить работу над комментированием трактата к «Книге Перемен». Покойный император Дай-цзун как-то заглянул в Академию Ханьлинь и случайно увидел несколько рукописных листов, составленных свекром. Он пришел в великий восторг и назначил свекра главой отдела назначений при Ведомстве чинов…
Дай-цзун — это посмертный титул покойного императора.
По неизвестной причине Фу Тинъюнь, выслушав пересказ Юйвэй, почувствовала, как с души словно упал тяжелый камень.
— Должно быть, я слишком много думала об этом, — с улыбкой произнесла она. — То, что старший дядя вернулся на службу — в любом случае доброе дело.
Юйвэй кивнула и с сомнением спросила:
— А как быть со старшей невесткой?
— Когда Девятый господин освободится от дел, я попрошу у него Ань Синя, — ответила Фу Тинъюнь. — Даже если я не пекусь о собственной репутации, мне необходимо думать об имени остальных сестер из рода Фу. Нельзя из-за вражды между мной и старшей невесткой тянуть за собой на дно всех остальных, чем тогда я буду отличаться от неё? В этом деле, если старший дядя и тетушка поступят по справедливости — мы решим всё келейно. Если же они окажутся несправедливы, придется призвать замужних сестер и вынести дело на общий суд. Насколько я помню, Третья, Пятая и Седьмая сестры вышли замуж весьма удачно. В свое время нелишним будет расспросить и про их мужей.
В глазах Юйвэй блеснула радость:
— Молодая госпожа мыслит очень здраво. Полагаю, через пару дней я снова наведаюсь к молодой госпоже Фу и спрошу о замужних сестрах. — Она добавила: — Вы только не держите зла на невестку, у неё ведь тоже нет выхода…
— Я знаю, — улыбнулась Фу Тинъюнь. — Над ней — свекор, подле неё — муж, да еще и я, непокорная золовка, постоянно наводящая суматоху… Не нужно за нее заступаться, я понимаю её затруднительное положение.
Юйвэй неловко улыбнулась.
Как бы то ни было, молодой госпоже требовалась поддержка родного дома. Иначе во время свадебного обряда некому будет даже стелить брачное ложе, до чего же уныло это будет!
Пока они беседовали, в комнату вбежала Чжэн Саньнян:
— Госпожа, госпожа! Девятый господин прислал четыре ляна серебра, говорит — это пожалование Государя в честь восшествия на престол!
— Пойдем, взглянем, — с улыбкой отозвалась Фу Тинъюнь и вместе с Юйвэй направилась в главную залу южного флигеля.
Серебро приставил один из младших офицеров-сяовэев из подчинения Чжао Лина. Господин Лю принял его в качестве дяди. К приходу Фу Тинъюнь посланник уже удалился, а господин Лю бережно держал в руках два серебряных слитка по два ляна каждый и рассматривал их со всех сторон. Заметив Фу Тинъюнь, он торопливо протянул ей серебро:
— Поглядите на пробу! Высочайший дар, сразу видно разницу! — И тут же добавил: — Впрочем, тратить это серебро никак нельзя, нужно поставить его в алтаре предков. — Подумав о том, что Чжао Лин наконец твердо встал на ноги, он продолжил: — А не выделить ли нам отдельную комнату для хранения императорских наград? Девятый господин ныне — приближенный Государя, впредь таких пожалований будет много.
Фу Тинъюнь взглянула на серебряные слитки и не нашла в них ничего особенного, но, услышав слова господина Лю, невольно улыбнулась:
— Дождемся возвращения Девятого господина, я обсужу это с ним.
Это важное дело, и его, естественно, следовало обсудить с Чжао Лином.
Господин Лю непрестанно кивал.
Все еще долго разглядывали серебряные слитки, пока Фу Тинъюнь не забрала их на хранение.
Фу Тинъюнь временно отложила дела семьи Фу. Купив модной ткани, она сшила для Чжао Лина две летние рубахи и принялась за осенние наряды.
Господин Лю позвал посредницу-япо по фамилии Ся и нанял четырех служанок лет десяти. Одну звали Уюэ, другую — Сюэмэй, а двум оставшимся Фу Тинъюнь дала имена: круглолицей — имя Чжэньчжу, а второй, с изогнутыми бровями, — Коуэр, и поручила Юйвэй обучить их правилам дома.
Заметив, что Уюэ от природы весьма смышленая, Фу Тинъюнь отправила её на службу к А-Сэню. Сюэмэй же отличалась степенностью и рассудительностью, отчего её определили к Чжэн Саньнян, чтобы та помогала ей на кухне. Фу Тинъюнь обратилась к господину Лю:
— А-Сэнь уже подрос. Я думаю, следует либо пригласить домашнего учителя, либо отправить его в известную столичную школу. К тому же ему нужен мальчик-слуга.
Господин Лю с улыбкой согласился и нанял мальчика одного возраста с А-Сэнем, дав ему имя Яньцин.
А-Сэнь, смутившись, пришел к Фу Тинъюнь:
— Я… я сам могу одеваться и сам ходить в школу.
Фу Тинъюнь с улыбкой поправила на нем халат-чжидуо из дикого шелка лунно-белого цвета и сказала:
— Раз уж людей определили к тебе, поручай им то, что посчитаешь нужным, меня спрашивать не требуется. Но раз уж ты пришел, я скажу пару слов. Дом большой, и даже просто протереть решетки окон и перила — дело нелегкое. Ты теперь живешь отдельно в малом дворе южного флигеля, так что обязан сам заправлять делами своего двора.
Глаза А-Сэня загорелись. Обменявшись еще несколькими рассеянными фразами с Фу Тинъюнь, он убежал.
Фу Тинъюнь велела Юйвэй узнать, как А-Сэнь распределил обязанности между Уюэ и Яньцином.
Юйвэй вернулась с докладом:
— Молодой господин А-Сэнь велел Уюэ стирать белье и убирать в комнатах, а Яньцину — подметать двор, протирать оконные рамы и ухаживать за садом. А вот за кистями, тушью и бумагой он ухаживает сам.
Фу Тинъюнь одобрительно кивнула и напутствовала Юйвэй:
— Присматривай за А-Сэнем, если заметишь что-то неладное — осторожно направляй его.
Юйвэй с улыбкой согласилась и не удержалась от замечания:
— У молодого господина А-Сэня очень чистая и добрая душа.
«Вот именно поэтому нельзя дать ему сбиться с пути», — про себя подумала Фу Тинъюнь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
