— У меня это от душевной кручины, — без особых сомнений произнесла госпожа Фу. — Теперь, когда ты вернулась, мне само собой станет лучше, так что не тревожься. А что до того, чтобы прислать служанку для ухода за мной… — она пошутила над дочерью: — Ты еще замуж не вышла, а уже тащишь добро в мой дом. Что же будет после свадьбы? Неужто весь дом Чжао опустошишь?
— Мама! — Фу Тинъюнь залилась румянцем и капризно поджала губы.
— Ну полно, полно, — улыбнулась госпожа Фу. — Не стану больше шутить. — Она тяжело вздохнула: — Увидеть тебя, узнать, что у тебя всё благополучно — мне этого более чем достаточно. — Затем она позвала Сючжу-цзя: — Пригласи господина Чжао войти.
Чжао Лин стоял за дверью. Услышав её слова, он вошел в комнату, не дожидаясь приглашения Сючжу-цзя.
Госпожа Фу с улыбкой посмотрела на них:
— Время уже позднее, к тому же у меня есть дело к Пятому господину, так что не стану задерживать вас на обед. Хотя Цюаньхуэй ныне и не принадлежит к роду Фу, и я не могу помочь с её приданым, я всё же остаюсь её старшей. Когда обо всем договоритесь, не забудьте прислать человека известить меня.
Если вмешательство госпожи Фу поможет смягчить отношение Пятого господина Фу, Чжао Лин посчитал бы это за благо. Он с почтением ответил согласием.
Фу Тинъюнь было больно слышать подобные слова матери. Ей казалось, что после стольких разговоров они всё еще не высказали и малой доли того, что наболело. Но, заметив, что Чжао Лин терпеливо ждет возле них, она свернула беседу. Поклонившись матери вместе с Чжао Лином, они один за другим вышли из комнаты.
За дверью в страхе озирался Фу Тингуй. Увидев выходящего Чжао Лина, он побледнел и торопливо отступил на несколько шагов, застыв лишь тогда, когда посчитал расстояние безопасным.
Фу Тинъюнь даже взглядом на него не удостоила. Шагая рядом с Чжао Лином к выходу, она тихо спросила:
— Ты видел отца?
Чжао Лин покачал головой:
— Когда я выходил, дяди уже нигде не было видно.
Фу Тинъюнь подняла глаза и увидела, что поясная сабля Чжао Лина все так же внушительно торчит посреди двора.
«Что ж, тем лучше. Меньше поводов видеть отца и вспоминать его давешний жалкий вид», — подумала она.
Едва Фу Тинъюнь порассуждала об этом, как навстречу им из залы, приподняв штору, вышла молодая госпожа Фу. Глаза снохи были заплаканы; она кивнула Фу Тинъюнь. Девушка слегка замедлила шаг и, немного подумав, мягко произнесла:
— Сноха, прошу тебя заботиться о матери. Я за все тебе кланяюсь. — Она приподняла подол, собираясь присесть в глубоком поклоне, но молодая госпожа удержала её:
— Золовка, не нужно! Уход за матушкой — моя прямая обязанность. Будь спокойна, я исполню свой долг в полной мере.
Едва они обменялись несколькими фразами, как молодая госпожа заметила исполненный злобы взгляд мужа, тут же умолкла и отошла в сторону.
Фу Тинъюнь не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять причину; презрение в её душе лишь усилилось. Не проронив больше ни слова, она вместе с Чжао Лином покинула переулок Сыси.
На обратном пути она спросила Чжао Лина:
— Ты заранее рассчитал, что я не смогу просто так увидеться с матерью, и потому нарочно облачился в чиновничье платье и взял саблю?
Чжао Лин усмехнулся и ответил туманно:
— С чего бы? Я лишь подумал, что в чиновничьем платье буду выглядеть внушительнее. — И ничуть не жалел о том, что обнажил оружие перед господином Фу.
Фу Тинъюнь ничего не ответила, лишь тихонько протянула руку и сжала его ладонь.
Пятый господин Фу сквозь бамбуковую штору залы смотрел, как силуэты Чжао Лина и дочери исчезают за воротами, и только после этого с позеленевшим от гнева лицом направился в комнату супруги.
Госпожа Фу при помощи Сючжу-цзя уже улеглась в постель. Увидев вошедшего мужа, она лишь слегка приподняла веки и холодно проговорила:
— Цзичжи подслушивал у дверей. Всё, о чем мы говорили с Цюаньхуэй, он наверняка тебе доложил. Теперь ты доволен? — С этими словами она закрыла глаза и отвернулась, не желая больше смотреть на господина Фу.
Господин Фу долго стоял молча у кровати жены, затем тихо произнес:
— Переберись обратно в главные покои. Здесь слишком сыро и темно.
— Зато здесь я дальше всего от тебя, — тихо промолвила госпожа Фу, повернулась на другой бок и осталась лежать спиной к нему.
Господин Фу со сложным чувством смотрел на спину жены; выражение его лица менялось, пока наконец он с досадой не взмахнул рукавом и не вышел.
Из плотно сомкнутых глаз госпожи Фу потекли слезы.
Вернувшись к себе, Чжао Лин переоделся в летний халат из темно-синего ханчжоуского шелка, сшитый для него Фу Тинъюнь, и собрался уходить:
— Мне нужно обсудить кое-какие дела с Мо И, так что не жди меня к ужину.
— Погоди немного, — остановила его Фу Тинъюнь и повесила ему на пояс расшитый кошелек-хэбао1. — Внутри двадцать лянов мелкого серебра. На людях без расходов не обойтись, а с деньгами при себе и держишься увереннее.
Чжао Лин с улыбкой долго смотрел на неё, после чего развернулся и вышел.
Вернувшись вечером слегка хмельным, он с радостью сообщил Фу Тинъюнь:
— Я попросил господина Чжао стать нашим свадебным распорядителем — чжухуньжэнем2. — Затем он почесал затылок и с мальчишеским смущением прибавил: — Вот только не знаю, кого пригласить в качестве представителей твоей семьи?
Фу Тинъюнь невольно улыбнулась. Так вот ради чего он хлопотал весь вечер!
Семья Фу отреклась от неё, и выходить замуж из родительского дома она не могла. Усадьба, в которой они жили сейчас, станет их общим домом, куда её привезут невестой, а значит, для самого обряда выезда требовалось найти другое место.
Подходящих кандидатур у неё не было, и она с покрасневшими щеками тихо ответила:
— Обсудим не спеша.
— До шестого дня восьмого месяца осталось всего пару недель, — Чжао Лин присел подле неё. — Цзинь Юаньбао и Ян Юйчэн, скорее всего, не успеют приехать к свадьбе. Нужно найти толкового распорядителя приема — чжибиня3, разослать приглашения, нанять поваров для пира, сшить свадебные наряды… Забот невпроворот. — Он рассуждал вслух: — Мо И ныне — командующий столичным гвардейским корпусом Цзиньнувэй4. Вчера он сам спрашивал, когда у нас свадьба. Попроси я его выступить со стороны твоей семьи, он наверняка согласится. Но тогда мы окажемся в родстве с кланом Мо, а у них множество ветвей: тринадцать внутренних домов, девять внешних, отношения запутанные — добро из этого едва ли выйдет. Лин Чи — весьма достойный человек, ныне командует авангардом Юйлиньвэй. Сгодился бы и он, но он — гвардеец Инчуань-хоу и попал к Государю вместе со мной по его рекомендации. Слишком сближаться с ним тоже неосмотрительно. — Он озабоченно потер лоб: — Третий управляющий Е не подходит, его семья — торговцы.
На мгновение им овладела досада. Император более всего опасался образования придворных группировок, тем более сейчас, когда трон под ним еще не укрепился.
- Хэбао (荷包 / hébāo) — традиционный шелковый расшитый кошелечек-мешочек, носимый на поясе для хранения денег и мелких вещей.
↩︎ - Чжухуньжэнь (主婚人 / zhǔhūnrén) — почетный свадебный распорядитель, почтенный старший по чину или возрасту человек, официально объявляющий и благословляющий брак.
↩︎ - Чжибинь (知宾 / zhībīn) — распорядитель свадебных торжеств, отвечающий за встречу гостей, соблюдение ритуала и порядок на праздничном пиру.
↩︎ - Цзиньнувэй (金吾卫 / Jīnwúwèi) — одна из элитных императорских гвардий, ведавшая охраной столицы, ночным патрулированием и сопровождением государя.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
