Зеркальный плиточный пол, ярко-красные тканые ковры, мебель из красного дерева, мандариново-желтые шелковые пологи, курильницы, шкатулки и вазы из фарфора оттенков «жертвенный красный», «жертвенный синий» и «сладкий белый» — всё дышало сдержанной, но непревзойденной роскошью. Стоявшие у колонн и драпировок слуги добавляли помещению строгой торжественности.
Из восточного покоя раздавался звонкий, веселый смех молодой женщины.
Опустив глаза, Фу Тинъюнь вошла в комнату.
Смех тотчас стих, и несколько пар глаз устремились на неё.
Не смея поднять глаз, Фу Тинъюнь под слова служанки: «Сяоцзэ Фу прибыла засвидетельствовать почтение Великой вдовствующей императрице» — опустилась на колени и совершила великий земной поклон.
— Поднимись! — прозвучал под сводами залы слегка прохладный, величественный голос Великой вдовствующей императрицы.
Фу Тинъюнь поспешно выразила благодарность и мельком окинула взглядом комнату.
На широком кане у окна восседала женщина лет шестидесяти. С седеющими волосами, худым лицом, но невероятно живыми и внимательными глазами, она была облачена в слегка поношеную бэйцзы из темно-синего ханчжоуского шелка без единого украшения. Чуть ниже на почтенном месте восседала молодая женщина лет двадцати с небольшим — возраста «цветочной вести», с округлым, словно полная луна, пышущим здоровьем лицом и смеющимися глазами. На ней была шелковая кофта сине-зеленого тона с орнаментом из четырех плодов хурмы, в черных шелковистых волосах сияла золотая шпилька с нефритом в виде винограда и белок, а в ушах блестели южные жемчужины величиной с лотосовое зерно. Рядом с молодой женщиной стояла девушка лет четырнадцати-пятнадцати — с ясным взором и белоснежными зубами, в кофте из ярко-розового газа с пышным растительным узором, с чистейшего золота пекторалью на шее, к которой крепилась подвеска из нефрита «баранье сало» в форме лотоса. В её облике благородство сочеталось с живым, задорным кокетством.
Шестидесятилетняя владычица, восседавшая на главном месте, несомненно, являлась Великой вдовствующей императрицей. Но кем же были молодая дама и юная дева? Способность восседать в присутствии Великой вдовствующей императрицы и непринужденно вести беседу указывала на их высочайшее происхождение.
Пока Фу Тинъюнь строила догадки, Великая вдовствующая императрица обратилась к молодой даме:
— Эта сяоцзэ — нареченная невеста командующего левой стражей Юйлиньвэй Чжао Лина. Как сказывал Государь, она — женщина верности и стойкости, подобная Ван Баочуань1, оттого и просил у меня высочайшего соизволения на их брак. Я пожелала взглянуть на неё. Но не думала, что сегодня Императрица приведет с собой сяоцзэ Мэн. Высказывания сяоцзэ Мэн столь остроумны, что я и про время забыла. Выходит, то сама судьба!
Фу Тинъюнь удивилась и, забыв про сравнение с «Ван Баочуань», поспешно опустилась на колени перед Императрицей.
Юная девушка с глубоким любопытством уставилась на Фу Тинъюнь.
Императрица с благосклонной улыбкой приняла поклон, а затем указала на стоящую подле девушку:
— Это Девятнадцатая молодая госпожа из дома фуго-гуна, двоюродная сестра Инчуань-хоу. Она нам не чужая, обменяйтесь приветствиями.
Снова неожиданная встреча!
Фу Тинъюнь и госпожа Мэн обменялись поклонами.
Великая вдовствующая императрица повелела принести для них парчовые табуреты
Выразив благодарность, обе девушки с краю присели на них.
Императрица с улыбкой заметила Великой вдовствующей императрице:
— Взгляните на них: одна — весенняя орхидея, другая — осенняя хризантема, у каждой своя непревзойденная красота.
Великая вдовствующая императрица едва заметно улыбнулась. Вопреки обыкновению, она не стала расспрашивать Фу Тинъюнь о роде, родителях или возрасте, а лишь поинтересовалась, как та сопутствовала Чжао Лину на пути в столицу.
Фу Тинъюнь перевела дух с глубоким облегчением.
Раз уж Чжао Лин откровением изложил всю историю Императору, её виляние перед Великой вдовствующей императрицей выглядело бы непочтительным. Но говорить о постыдных семейных кознях при таком собрании было бы возмутительно. В её душе вспыхнула искренняя признательность к этой внешне строгой владычице.
Императрица с изумлением выслушала рассказ и с улыбкой проговорила:
— Неудивительно, что Государь просил о высочайшем благословении! Вся эта история словно сошла со страниц старинной легенды.
В глазах Великой вдовствующей императрицы мелькнула минутная задумчивость:
— То, что пишут в книгах, лишь отражение земных судеб… — Она быстро собралась с мыслями и спросила Фу Тинъюнь: — Свадьба назначена на шестой день восьмого месяца?
Фу Тинъюнь с почтением ответила: «Так точно».
Великая вдовствующая императрица кивнула, произнесла несколько напутствий об устоях «муж — глава семьи» и велела одной из придворных дам пожаловать девушке пару золотых шпилек.
Императрица, видя это, также прибавила слова о том, что «главная добродетель жены — кротость и послушание», и повелела одарить её парой золотых колец.
После этого Великая вдовствующая императрица приподняла пиалу с чаем.
Фу Тинъюнь поднялась и сотворила прощальный поклон.
Придворная дама и круглолицая служанка вывели её из залы, провели по крытому переходу обратно в гостевой павильон, но не остановились там, а миновали боковой проход и вышли за внутренние ворота.
Потеряв всякое представление о направлении, Фу Тинъюнь с улыбкой спросила у круглолицей девушки:
— Почтенная, куда же мы направляемся?
Служанка с улыбкой ответила:
— Получать дары Великой вдовствующей императрицы и Императрицы!
Фу Тинъюнь смутилась. Они пришли в уединенный двор, где придворная дама и местный евнух расписались в книге учета при свидетельствовании круглолицей служанки и вынесли пару золотых шпилек и пару золотых колец.
Фу Тинъюнь рассыпалась в благодарностях и, вытащив серебро, щедро одарила евнуха, придворную даму и служанку, после чего, держа в руках наградные украшения, пошла вслед за круглолицей девушкой к выходу.
Проходя мимо небольшого сада, она услышала голоса за узорчатой оградой: «С чего бы эта девица Мэн снова пожаловала во дворец?»
Фу Тинъюнь невольно бросила взгляд через ограду и увидела двух проходивших мимо служанок.
Взглянув на свою спутницу, она заметила, как круглолицая девушка нахмурила брови.
- Ван Баочуань (王宝钏 / Wáng Bǎochuān) — героиня известных китайских сказаний и опер, воплощение женской верности и стойкости, прождавшая своего мужа восемнадцать лет в бедной пещере.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
