Хотя слова и прозвучали грубо, зато искренне. Совсем не так, как у тех людей, у которых одно на уме, а другое на языке.
Фу Тинъюнь почувствовала, как от волнения защипало в носу, и с улыбкой произнесла:
— Я как раз беспокоилась, что делать, если Цзо Цзюньцзе станет запираться. К счастью, господин Ян подал мне отличную мысль!
Ян Юйчэн и Цзинь Юаньбао растерянно переглянулись и посмотрели на Фу Тинъюнь.
Взгляд Фу Тинъюнь был чистым и светлым, а выражение лица — столь искренним и серьезным, что сразу становилось ясно: она говорит от всего сердца.
Оба невольно улыбнулись друг другу.
Цзо Цзюньцзе, у которого после оглушительных пощёчин Ян Юйчэна гудело в голове, а лицо опухло, точно паровой пирожок, сжался в комок и стонал.
Ян Юйчэн подошёл и пнул его несколько раз:
— Прекрати разыгрывать представление! Встань и отвечай.
Цзо Цзюньцзе выпрямил шею и выкрикнул:
— Фу Тинъюнь…
Едва эти слова слетели с его губ, как Ян Юйчэн нанёс ему ещё несколько ударов ногой.
Цзо Цзюньцзе от боли покрылся холодным потом и запричитал, моля о пощаде:
— Не бейте, не бейте! Больше не посмею, больше не посмею…
— Не умеешь ценить хорошее отношение, — Ян Юйчэн плюнул ему в лицо. — Если бы не желание моей невестки расспросить тебя, ты бы уже давно не дышал! — С этими словами он наступил ему на лицо и слегка прижал. — Отвечай как следует. Если посмеешь выронить ещё хоть слово без уважения, я покажу тебе, что такое настоящие побои!
Острые песчинки и камушки на полу погреба врезались в щеку Цзо Цзюньцзе, оставляя кровавые ссадины и причиняя резкую боль.
Цзо Цзюньцзе широко раскрыл глаза и уставился на Фу Тинъюнь пристальным взглядом.
Фу Тинъюнь лишь равнодушно улыбнулась, в её взгляде проскользнуло презрение:
— Цзо Цзюньцзе, зачем ты оговорил меня?
— Я тебя не оговаривал, — он смотрел на Фу Тинъюнь с затаённой злобой. — Ты сама отдала мне свой дудоу! Это не более чем «тихая скромная дева — отличная пара для благородного мужа»1… Если ты не желала, чтобы об этом знали другие, мне достаточно было молчать. К чему утверждать, будто я оговорил тебя?
Фу Тинъюнь вспыхнула от гнева.
Ян Юйчэн снова занёс ногу, чтобы пнуть его, но Фу Тинъюнь остановила его.
Она холодно посмотрела на Цзо Цзюньцзе:
— Знаешь ли ты, что из-за тебя погибла Мосян, погибла Чжелю, погибла Цзяньцао, и даже Сюэжун из моих покоев, у которой ещё не были заплетены волосы, тоже погибла! Но ты и по сей день не чувствуешь своей вины и продолжаешь клеветать на людей. Как только семья Фу взрастила такого ничтожного человека!
— Зачем семья Фу взрастила меня? Спроси об этом у своего старшего дяди, — Цзо Цзюньцзе искривил губы в насмешливой ухмылке. — Если бы не ради мемориальной арки в честь добродетельной вдовы2, разве семья Фу стала бы кормить, одевать и учить меня? Оставь это лицемерное сочувствие! То, что дала мне семья Фу, не стоит и десятой доли того, что отдала моя старшая сестра. Тебе не нужно говорить со мной свысока: я лишь получал то, что мне причиталось, за что моя сестра заплатила всей своей жизнью.
— Что же до гибели тех служанок — неужели они погибли из-за меня? Это случилось из-за тебя! Если бы ты, гордясь своим положением, не отказалась выйти за меня замуж, разве они оказались бы втянуты в это бедствие? Прежде чем обвинять меня, не стоит ли тебе взглянуть на себя?
Глядя на то, как Цзо Цзюньцзе переворачивает всё с ног на голову, Фу Тинъюнь поняла, что любые дальнейшие слова бессмысленны.
Но Юйвэй не сдержалась, выскочила вперёд и, указывая на него пальцем, гневно произнесла:
— Какая бесстыдная низость!
— Я разговариваю с вашей молодой госпожой, с каких пор служанка смеет встревать в разговор? — Цзо Цзюньцзе хмыкнул. — Неужели ваша молодая госпожа опустилась до того, что забыла о правилах приличия?
— Ах ты мерзавец! — Юйвэй бросилась на него, намереваясь вцепиться в лицо. — Как ты смеешь оскорблять госпожу…
— Юйвэй, — остановила её Фу Тинъюнь. — Когда человек теряет стыд, он способен на любое бесчинство. Он потерял стыд, и говорить с ним бесполезно.
Юйвэй посмотрела на совершенно нераскаявшегося Цзо Цзюньцзе, досадно топнула ногой и отвернулась.
Фу Тинъюнь спросила его:
— Цзо Цзюньцзе, ты так и не намереваешься рассказать правду?
— Я сказал всё, что должен был. Чего ещё ты от меня ждёшь? — Цзо Цзюньцзе саркастически усмехнулся. — Или ты хочешь, чтобы я помог тебе оговорить кого-то ещё? Увы, я не из таких людей, твои расчёты не оправдались!
— Какая изысканная лживая красноречивость! — с иронией произнесла Фу Тинъюнь. — Вот только ошибся в расчётах именно ты! Не думай, будто без твоих слов я ничего не смогу сделать. Не забывай, что старшая невестка всё ещё остаётся в доме Фу! К тому же слуги говорили, что старшая тетушка в гневе из-за того, что невестка тайно отпустила тебя, и заставила её переселиться в павильон Тинсян в заднем саду. Ты вырос в доме Фу и наверняка знаешь Тинсян. С трёх сторон он окружён водой: зимой там сыро и лютый холод, а летом кишат мошки и комары. Даже служанки не согласились бы жить в таком месте…
Цзо Цзюньцзе остался безучастен.
Фу Тинъюнь почувствовала, как кто-то слегка потянул её за рукав.
Она оглянулась и увидела Цзинь Юаньбао.
— Что случилось? — тихим голосом спросила она.
Цзинь Юаньбао помешкал и лишь спустя мгновение произнёс:
— Невестка, этот Цзо Цзюньцзе крайне черств и низок. Сколько бы вы его ни расспрашивали, вряд ли удастся добиться от него правды. Мне кажется, лучше изменить подход…
— Изменить подход? — не поняла Фу Тинъюнь. — Каким образом?
Цзинь Юаньбао и Ян Юйчэн обменялись взглядами. На лице Юаньбао проскользнуло смущение, и он тихо произнёс:
— Лучше… лучше применить пытку… — Произнося это, он осторожно наблюдал за её реакцией.
В душе Фу Тинъюнь потеплело.
Они желали помочь ей, понимали, что её убеждения бесполезны, но опасались показаться в её глазах жестокими, оттого и колебались. И всё же выбрали вариант, наиболее выигрышный для неё.
Она без колебаний ответила:
— В таком случае сделаем, как вы говорите: примените пытку!
Цзинь Юаньбао и Ян Юйчэн заметно обрадовались:
— В погребе слишком тесно и душно, невестке лучше подняться наверх и отдохнуть. А всё, о чём вы желаете узнать, просто поручите нам.
- «Тихая скромная дева — отличная пара для благородного мужа» (窈窕淑女，君子好逑 / yǎotiǎo shūnǚ, jūnzǐ hǎo qiú) — знаменитая цитата из классического поэтического сборника «Ши цзин» («Книга песен»), описывающая стремление достойного мужа к добродетельной деве.
↩︎ - Мемориальная арка в честь добродетельной вдовы (贞节牌坊 / zhēnjié páifāng) — почетное сооружение, воздвигавшееся с разрешения императора в знак уважения к женщине, сохранявшей верность умершему мужу до конца дней.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
