Фу Тинъюнь рассмеялась.
Ещё одна разумная и умелая женщина!
Когда в доме добродетельная жена — это истинное сокровище семьи.
Видно, и этот дом ждет процветание!
От этой мысли улыбка Фу Тинъюнь стала еще ярче.
Она изложила намерение Чжао Лина невестке Ши.
Лицо той оставалось спокойным, и она с улыбкой произнесла:
— Я сейчас же попрошу супруга выйти! — С этими словами она прошла во внутренние покои.
Ещё одна неожиданность!
Фу Тинъюнь невольно погладила себя по носу.
Видно, не все женщины мечтают лишь о том, чтобы их мужья продвигались по службе и наживали богатство.
Иначе откуда взяться строке: «Напрасно мужу я велела искать высоких чинов»1?
Пока она пребывала в этих раздумьях, Цзинь Юаньбао быстрыми шагами вышел наружу.
Он почтительно поклонился Фу Тинъюнь и с улыбкой сказал:
— Я готов сопутствовать Девятому господину в Сюаньтун! Прошу невестку передать мое согласие Девятому господину.
Фу Тинъюнь невольно посмотрела на невестку Ши.
Та с улыбкой сказала:
— Куда муж, туда и жена. Я, как и невестка, едва услышав о поездке на границу, первым делом побоялась за безопасность супруга, позабыв, что это ещё и великая возможность!
«Позабыв, что это ещё и великая возможность!» — как точно сказано!
Фу Тинъюнь с улыбкой кивнула.
Когда Чжао Лин вернулся, она пересказала ему всё произошедшее:
— …Выйдя от Цзинь Юаньбао, я как раз столкнулась с Ян Юйчэном — тот спешно искал меня и тоже изъявил желание отправиться с тобой в Сюаньтун.
Чжао Лин же с глубоким чувством произнес:
— Как хорошо, что я послушал тебя и сначала разузнал настроения невестки Чжан и невестки Ши!
Фу Тинъюнь шутливо заметила:
— А то как бы я была твоей добродетельной помощницей?
— Ты — и добродетельная помощница? — Чжао Лин с хитринкой посмотрел на неё и с намеком шепнул: — Эй, завтра я весь день буду дома…
Фу Тинъюнь шутливо фыркнула на него и вышла из внутренних покоев.
Чжао Лин громко и задорно расхохотался.
На следующий день Фу Тинъюнь отправилась к госпоже Чэнь-Ши.
Госпожа Чэнь-Ши, узнав, что Чжао Лин одобрил этот брак, с сияющей улыбкой направилась в дом семьи Ван.
Обговорить помолвку, пока Чжао Лин находился в столице, хоть и было немного поспешным делом, зато придавало событию большую торжественность.
Супруги Ван без промедления согласились.
Обе семьи спешно наняли свах, обменялись карточками с датами рождения-гэнте, составили брачный договор; Фу Тинъюнь отправила письмо господину Лю с просьбой прислать купчие на земли в столицу, а также выкроила время встретиться с управляющим Е и окончательно закрепить товарищество по открытию трактира. Управляющий Е воспользовался случаем и представил Фу Тинъюнь свою старшую невестку, урожденную Пэн. Тем временем А-Сэнь успешно сдал уездные экзамены и получил степень гоншэна2; радости семьи Ван не было предела, да и Чжао Лин с Фу Тинъюнь не скрывали довольных улыбок…
В хлопотах и заботах незаметно наступил седьмой месяц. Хан дацзы отправил своего старшего сына Эмунэ в качестве посла с грамотой, и Государь решил принять капитуляцию у ворот Умэнь. Чжао Лин, будучи заместителем командующего войсками Сюаньтуна, в свое время лично пленил вождя племени дацзы Улянхая, а ныне сопровождал послов в столицу. Чиновники из Ведомства военных дел и Ведомства ритуалов, обнаружив, что он глубоко сведущ в придворном этикете, стали наперебой привлекать Чжао Лина к подготовке. В итоге Государь издал указ, поручив Чжао Лину руководство всей церемонией вручения грамоты. Ему приходилось не только в точности составить порядок проведения ритуала согласно уставу, но и сглаживать разногласия между Военным ведомством, Ведомством ритуалов и Главным командованием Пяти армий, отчего он был занят с утра до ночи.
Фу Тинъюнь же неожиданно заметила, что ее ежемесячные женские дни не пришли в срок.
Она больше не смела предаваться с Чжао Лином любовным утехам.
Чжао Лин мгновенно обо всем догадался, с улыбкой погладил ее по животу:
— Неужели и впрямь понесла?
В его сияющем взоре было столько восторга, что у Фу Тинъюнь невольно прибавилось радости на душе.
— Возможно, — она не смела утверждать наверняка. — Узнаем точно лишь через некоторое время.
Чжао Лин крепко сжал ее в объятиях и долго не говорил ни слова.
Фу Тинъюнь едва могла дышать в его объятиях и погладила его по плечу:
— Послушай, ты ведь не в первый раз становишься отцом, к тому же весть ещё не подтвердилась…
Чжао Лин молчал, лишь продолжая крепко прижимать её к себе.
Его необычное поведение заставило Фу Тинъюнь насторожиться; она обняла его в ответ и тихо спросила:
— Что случилось?
— Наньнань, — в голосе Чжао Лина прозвучали слезы, — спасибо тебе… — Он словно не знал, как выразить свои чувства, и слова давались ему с трудом: — Я всегда мечтал иметь такую жену, как ты… чтобы иметь много детей… Наньнань… я всю жизнь буду добр к тебе… Мы доживем до седин и дождемся полного дома детей и внуков…
Глаза Фу Тинъюнь мгновенно застлались слезами.
— Хорошо! — она прижалась к плечу Чжао Лина. — У нас будет много детей… и мы вместе доживем до глубоких седин…
Летний ветерок донес за окном легкое шелестение цветов граната.
Чжао Лин бережно отстранил Фу Тинъюнь, его глубокий взгляд скользил по её лбу, вискам, глазам и губам.
— Наньнань, — прошептал он, — Государь, возможно, издаст указ о посмертном пожаловании титулов моим родителям… Я думаю, когда придет время, перенести могилы отца и матери в уезд Чанъань. Мы заложим там наш семейный дом, каково твое мнение?
Об этом они договаривались еще прежде.
То, что Чжао Лин вновь поднял эту тему и пребывал в столь глубоком волнении, означало, что он снова вспомнил про былые тяжелые годы.
— Хорошо! — Фу Тинъюнь нежно улыбнулась и снова прижалась к его груди. — Когда придет время, мы купим земли в Чанъани, перенесем туда могилы свекра и свекрови, а когда сами постареем, тоже упокоимся там…
Чжао Лин же продолжил:
— Я лишь опасаюсь, что это привлечет людей из рода Чжао… и поставит тебя в неловкое положение…
Фу Тинъюнь посмотела на него с улыбкой:
— А разве ты намереваешься вернуться в лоно рода Чжао?
Чжао Лин удивился.
Фу Тинъюнь уже со смехом продолжила:
— Если у нас с родом Чжао из Сунцзяна разные храмы предков, то чего же нам смущаться и о чем тревожиться?
Чжао Лин на мгновение застыл, а затем искренне и громко рассмеялся.
Глядя на него, Фу Тинъюнь тоже радостно засмеялась.
- «Напрасно мужу я велела искать высоких чинов» (悔教夫婿觅封侯 / huǐ jiào fūxù mì fēnghóu) — знаменитая строка из стихотворения танского поэта Ван Чанана «Печаль в женских покоях» (闺怨).
↩︎ - Гоншэн (贡生 / gòngshēng) — «заслуженный студент», кандидат, рекомендованный уездными властями для обучения в Государственной академии (Гоцзыцзянь) в столице.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
