Фу Тинъюнь понимала: не знай господин Лю об этом, всё было бы иначе, но раз уж узнал, он ни за что не позволит ей передвигаться и переносить тряску.
Ей оставалась лишь согласиться.
Госпожа Лю, помогавшая Чжэньчжу обустраивать комнаты снаружи, тут же проведала об этой вести.
С радостной улыбкой она вбежала в комнату и с участием принялась расспрашивать о её повседневных привычках и самочувствии.
Фу Тинъюнь на всё ответила и добавила:
— Беременность у меня протекает легко, к тому же это не первый ребёнок, да и прислуга рядом опытная, так что не беспокойтесь.
Госпожа Лю непрестанно кивала, но всё же с заботой наказом велела «не переутомляться» и «сразу говорить, если захочется чего-нибудь эдакого». На следующий день она ещё до рассвета сама сварила бульон из старой курицы для Фу Тинъюнь:
— …Путь был столь тяжёл, нужно обязательно восстановить силы.
Фу Тинъюнь не решилась отвергнуть её доброту, да и сама немного опасалась, как бы дорожная суета не сказалась на дитя. Она позволила госпоже Лю заботиться о ней по своему усмотрению: сегодня та варила куриный бульон, завтра — отвар из трепангов, сама же Фу Тинъюнь обсуждала с господином Лю покупку земли под усыпальницу.
Наконец они присмотрели четыре-пять подходящих мест. Господин Лю нанял паланкин в лучшем заведении по прокату паланкинов в управе Сиань, и под охраной воинов Тэнцзивэй они отправились осматривать участки.
Это не могло не привлечь внимания чиновников управы Сиань.
И сианьский, и шаньсийский главы прислали людей с подарками и визитными письмама.
А-Сэнь, будучи младшим братом Чжао Лина и к тому же обладая учёной степенью сюцая, от лица семьи Чжао принимал этих шаньсийских чиновников.
Шаньсийское военное командование, разумеется, тоже не могло сделать вид, будто ничего не знает.
Они также направили людей с подарками и визитными письмами.
Более того, некоторые знатные женщины из чиновничьих семейств, считавшие себя обладательницами высокого положения, пришли навестить Фу Тинъюнь.
В одно мгновение переулок Янлю наполнился шумом экипажей и лошадей, став ещё оживлённее, чем храм Гуанжэнь.
Фу Тинъюнь оказалась погребена под светскими обязанностями, и главное дело пришлось отложить.
Видя, что так продолжаться не может, она под предлогом покупки усадьбы в уезде Чанъань отправилась в город Чанъань.
Однако едва она въехала в город, как прибыло визитное письмо супруги главы уезда Чанъань.
Фу Тинъюнь невольно горько улыбнулась.
Когда они встретились с супругой главы уезда и обменялись приветствиями, кто-то подвёл двух мужчин лет сорока и оставил их у ступеней зала.
Фу Тинъюнь крайне удивилась.
Супруга главы уезда указала на тех двоих и сказала:
— Это лучшие яжэни1 уезда Чанъань. Вы ведь намереваетесь приобрести усадьбу? Поручите дело им! Раз уж я замолвила слово, они не посмеют вас обмануть.
Фу Тинъюнь рассыпалась в благодарностях.
Но при этом приходилось признать: благодаря помощи супруги главы уезда оба яжэня отнеслись к делу со всей ответственностью. Всего за два дня они присмотрели для неё семь-восемь усадеб. Посовещавшись с господином Лю, Фу Тинъюнь выбрала просторную усадьбу в три двора.
— Не купить ли мне заодно и огород неподалёку? — посмотрев на усадьбу, предложил господин Лю. — В будущем, когда семейство разрастётся, земля пригодится.
Фу Тинъюнь сочла эту мысль удачной и за три дня пребывания в уезде Чанъань уладила все вопросы.
— Недаром говорят: «Свои люди при дворе — лёгкий путь к чинам», — в частном разговоре вздохнула она при Юйвэй. — Не будь супруги главы уезда, мне пришлось бы пробыть в Чанъани никак не меньше десятка дней.
Затем она велела Юйвэй приготовить щедрый подарок и отослать супруге главы уезда, после чего добавила:
— Дела мои завершены. Разве ты не собиралась вернуться в Хуаинь? Отправляйся лучше завтра. Главное — вернуться до начала десятого месяца, пока не прибыл Девятый господин.
Юйвэй на мгновение задумалась, с улыбкой согласилась и под охраной Чжэна Третьего отправилась в Хуаинь.
Спустя несколько дней она вернулась.
Вместе с ней прибыла Итун.
— Девятая молодая госпожа… нет, госпожа… — всхлипывая, упала она на колени перед Фу Тинъюнь, и слёзы её потекли ручьём. — Я думала, что уже никогда не увижу вас…
После долгой разлуки Фу Тинъюнь не смогла сдержать слёз, и они тоже покатились из её глаз.
— Встань скорей! — Она сама подошла и взяла Итун за руки, неосознанно устремив на неё взгляд.
Быть может, оттого, что та стала матерью, Итун заметно пополнела. На ней была кофта не первой свежести из лучжоуского шёлка темно-зелёного цвета, а в ушах поблескивали лишь посеребрённые серьги-гвоздики.
Все эти вещи Фу Тинъюнь подарила ей в прошлые годы.
Её некогда тонкие и белые, словно побеги лука, пальцы ныне стали пожелтевшими и огрубевшими, с несколькими трещинами на коже.
— Ты… — На сердце у Фу Тинъюнь словно тяжкий камень опустился.
Не случись той беды, Итун, даже не последовав за ней, осталась бы под покровительством дома Фу… Как бы дошла она до такой нужды?
— Посоветуйся со своим мужем: не поехать ли вам со мной в столицу? — с чувством проговорила Фу Тинъюнь. — Или же можете присмотреть за моей усадьбой в Чанъани! Мне там как раз не хватает управляющего.
Итун согласилась без колебаний.
Фу Тинъюнь удивилась.
Юйвэй, глядя на них, прикрыла рот рукой и тихо засмеялась:
— В их доме деверь Хо во всём слушается сестру Итун. — И добавила: — У семьи деверя Хо прежде водились кое-какие средства, но затем свекор сестры Итун оказался прикован к постели, и все сбережения постепенно растаяли. Первая госпожа присылала человека спросить сестру Итун, не желает ли та вернуться на службу в дом Фу, однако сестра Итун, не желая проявить неблагодарность и нарушить верность, наотрез отказалась.
— Итун, отчего же ты не приехала ко мне в столицу? Ты вышла замуж, и я думала, что жизнь твоя сложилась благополучно…
— Вы, молодая госпожа, тогда только прибыли в столицу, — улыбнулась Итун. — Я опасалась стать для вас обузой. К тому же, хоть жизнь и тяжела, он ни разу не упрекнул меня, а потому тяжкой она мне не кажется…
И впрямь!
Не будь тогда Чжао Лина, разве смогла бы она дожить до сегодняшнего дня?
Не случись тогда тех потрясений, откуда Итун узнала бы о любви и верности достойного супруга, и разве смогла бы она делиться с ним трудностями, находя счастье даже в суровой и скромной жизни?
Фу Тинъюнь кивнула, неожиданно почувствовав, как с души спала тяжесть, и улыбнулась:
— Что ж, выбери день и перебирайтесь в усадьбу в Чанъани! Когда обустроитесь, придёте сотворить поклон Девятому господину.
Итун с улыбкой выразила согласие и принялась рассказывать Фу Тинъюнь о вестях из Хуаини.
- Яжэнь (牙人 / yárén) — официальный торговый посредник или агент по недвижимости в традиционном Китае.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
