— Закон и правила не идут вразрез с человеческими чувствами. Но чего я никак не ожидал, так это того, что пока Чжао Лина нет дома, вы сама придете ко мне и попросите помочь в получении должности, которую гэлао Юй готовил для собственного сына…
Вот оно что!
Фу Тинъюнь всё поняла.
Оказывается, господин Чжао гневался не потому, что она с помощью личной обиды пыталась отомстить роду Юй, и не из-за того, что она хлопотала о должности для Третьего зятя, а потому, что посчитал недопустимым её действия за спиной Чжао Лина…
Она сокрушённо улыбнулась:
— Дело в том, что время крайне поджимало, и я не могла дождаться ответа от Девятого господина…
Не успела она договорить, как господин Чжао слегка качнул головой, давая понять, что объяснения не нужны:
— Выслушав ваши речи, я понял, что переусердствовал в своих опасениях. Раз вы способны по малому разглядеть великое, то наверняка отлично понимаете положение Чжао Лина и умеете печься об общем благе. — С этими словами он велел юному послушнику: — Принеси бумагу и тушь. — И обратился к Фу Тинъюнь: — Как зовут вашего Третьего зятя? Откуда он родом? На каких экзаменах сдал на цзиньши… Напишите всё мне.
Выходит… всё получилось!
Фу Тинъюнь почувствовала смесь изумления и ликования.
Хоть положение и решилось благополучно, не слишком ли быстро всё произошло?
Да и господин Чжао: ещё мгновение назад с ним было так трудно говорить, а теперь он проявил такую щедрость…
Лишь когда послушник принёс четыре драгоценности кабинета, Фу Тинъюнь окончательно ощутила реальность происходящего. Написав родовой уезд и сведения Третьего зятя на бумаге и передав господину Чжао, она окончательно поверила, что всё это произошло наяву!
Она просияла радостной улыбкой:
— Благодарю вас, господин Чжао.
Господин Чжао с улыбкой кивнул:
— Вам ведь уже скоро рожать? Возвращайтесь поскорее домой и отдыхайте. Спокойно ждите вестей дома.
— Хорошо! — Фу Тинъюнь просияла точно цветок, ещё раз поблагодарила господина Чжао и поднялась, чтобы попрощаться и покинуть заднюю гору.
Юйвэй с тревогой ждала её на тропе.
Увидев Фу Тинъюнь, она немедля поспешила навстречу.
Ещё до того, как Юйвэй успела спросить, Фу Тинъюнь тихо прошептала:
— Удалось.
Юйвэй тоже просияла от радости.
Они отправились в съёмное жильё Третьей сестры.
В это время зажигали фонари, и семья Третьей сестры как раз сидела за ужином.
Услышав о приезде Фу Тинъюнь, Третья сестра отложила пиалу и выбежала навстречу:
— Зачем ты приехала в такой час? Если что случилось — отправила бы Юйвэй с весточкой! — Говоря это, она вместе с Юйвэй поддержала сестру, помогая спуститься из повозки.
Большие красные фонари под карнизом ворот ярко освещали улыбающееся лицо Фу Тинъюнь, делая его ещё более праздничным.
— Я только что вернулась из монастыря Танчэсы, — с улыбкой сказала она. — Господин Чжао попросил написать родной уезд и все данные Третьего зятя…
Третья сестра была человеком опытным: выслушав сестру, она сперва замерла, а затем расплылась в счастливой улыбке:
— Правда? Господин Чжао действительно попросил написать уезд и все данные твоего Третьего зятя? — Она поспешно повлекла Фу Тинъюнь вовнутрь, но сделав пару шагов и вспомнив о её положении, торопливо убавила шаг и с радостью велела старшей служанке: — Быстрее, беги доложи господину: приехала Девятая госпожа, дело уладилось!
Служанка хоть и не знала, о чём речь, но была девушкой смышлёной: с улыбкой ответив «да», она бегом устремилась во двор.
Фу Тинъюнь не удержалась от улыбки.
Пройдя полпути, они встретили выбежавшего навстречу Третьего зятя.
По сравнению с ликующей Третьей сестрой Третий зять держался куда более сдержанно. Однако неудержимое воодушевление в уголках глаз выдавало его искренние чувства.
— Девятая сестра, — он сложил руки перед грудью в поклоне перед Фу Тинъюнь. — Великое благодеяние не объять словами благодарности. Проходи скорее в комнату выпить чаю!
— Какой чай! — с радостной улыбкой вмешалась Третья сестра. — Нужно накрыть пышный стол и как следует отблагодарить Девятую сестру! — И лишь затем вспомнила, что Фу Тинъюнь едет прямо из монастыря, торопливо спросив: — Ты ужинала?
— Ещё нет! — Фу Тинъюнь не стала проявлять излишней скромности.
— Ох, отчего раньше не сказала? — Третья сестра тут же распорядилась велеть кухне приготовить богатый ужин.
— Не нужно, — Фу Тинъюнь почувствовала усталость и хотела, быстро закончив разговор, уехать домой. — Подайте что-нибудь простое.
— И то верно, — улыбнулась Третья сестра. — Ты сегодня провела весь день в дороге, перекуси немного и ступай домой отдыхать, а завтра мы снова соберёмся за общим столом.
Супруги проводили Фу Тинъюнь в парадную залу главных покоев.
Чуньбин и Юаньсяо успели съесть лишь половину ужина.
Третья сестра велела им поклониться Фу Тинъюнь, после чего кормилицы отвели мальчиков доедать ужин в боковую комнату. Усадив Фу Тинъюнь на почётное место, она принялась расспрашивать о поездке в монастырь Танчэсы.
Фу Тинъюнь, разумеется, не стала упоминать разговоров о Государе, лишь коротко пересказала главное.
Третий зять и Третья сестра со вздохом произнесли:
— Господин Чжао действительно не считает вас чужими!
— Верно, — с улыбкой ответила Фу Тинъюнь и отпила глоток чая. Но вдруг лицо её застыло, отразив вспышку испуга.
Третья сестра, увидав это, торопливо спросила:
— Что случилось? Неужели что-то пошло не так?
Она испугалась, как бы в деле восстановления мужа не возникло новых помех.
Не успели её слова отзвучать, как Фу Тинъюнь судорожно перевела дыхание и с трудом пробормотала:
— Кажется… кажется, я рожаю!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
