Госпожа У с улыбкой продолжила:
— Впрочем, я считаю, что господина Шэня можно понять: дело касается его собственной карьеры, да и с домом Юй он лично не общался, так что стремление выслужить должность вполне естественное. А вот господин Фу поступил весьма несправедливо! Как-никак он старший в роду. Все эти годы гэлао Юй оказывал дому Фу немалое покровительство. Пусть младшие живут в глуши и не знают обо всех тонкостях, но как он сам мог допустить, чтобы господин Шэнь действовал так своенравно? Упустить должность — дело малое, но когда своё же место перехватывают свои люди — это всё равно что получить прилюдно оплеуху… Благо у господина Юя сильная выдержка, будь на его месте наш господин — давно бы уже бранился на чём свет стоит.
О подобном повороте госпожа Цзи слышала впервые. Она не удержалась от вопроса:
— А госпожа Юй знает об этом?
— Не ведаю, известно ли ей, — госпожа У изобразила на лице выражение беспомощности. — Я ведь нечасто наношу визиты госпоже Юй, чтобы не показалось, будто я разношу сплетни. — Затем повысила голос и торопливо добавила: — Госпожа Цзи, хоть я и люблю обсудить домашние дела, но всё же знаю меру и время. Четко понимаю, о чём стоит говорить, а о чём следует молчать. Просто слыша, как вокруг все судачат, подумала: дом Юй претерпел такую обиду да ещё и терпит напраслину, искренне досадно за них стало! Вот перед тобой и обмолвилась парой слов.
— Не пойми меня превратно, госпожа У, — улыбнулась госпожа Цзи. — Мне и самой стало любопытно.
Впрочем, хоть она и улыбалась, в душе глубоко задумалась над сказанным. В последующей беседе госпожа Цзи была заметно рассеянна, а едва госпожа У попрощалась и ушла, госпожа Цзи немедленно отправилась в усадьбу Юй.
Госпожа Юй в это время буквально дрожала от кипевшего в ней гнева. Узнав о приезде госпожи Цзи, она отпила несколько глотков холодного чая, кое-как совладала с чувствами и лишь затем вышла в гостиный павильон.
Заметив, что госпожа Юй выглядит дурно, госпожа Цзи отложила подготовленные речи и с улыбкой спросила о внучке:
— Как себя чувствует малышка?
— Уже может сама кушать кашку, — при упоминании о единственной внучке лицо госпожи Юй смягчилось. — Мамушки и кормилицы ухаживают за ней очень прилежно, верю, что дальше всё будет только лучше.
— Хвала Небесам! — с улыбкой отозвалась госпожа Цзи.
Она размышляла, как бы получше подвести разговор к словам госпожи У, как вдруг в павильон торопливо вошла мамушка Шу.
Лицо мамушки было крайне озабоченным, однако она заставила себя выдавить улыбку, поклонилась госпоже Цзи и лишь затем склонилась к самому уху госпожи Юй, тихо передав весть.
Лицо госпожи Юй мгновенно сделалось тёмно-серым, точно железо. Она тихо отдала мамушке Шу несколько приказаний. Хотя слов услышать не удалось, сдавленный гнев в её голосе госпожа Цзи распознала безошибочно.
Что же могло произойти, чтобы так вывести госпожу Юй из себя?
Пока госпожа Цзи изумлялась, мамушка Шу уже поспешно удалилась.
Госпожа Юй глубоко вдохнула, немного смягчила выражение лица и мягко спросила госпожу Цзи:
— Что привело тебя ко мне сегодня? Случилось ли какое дело? Она спросила прямо, без обычной своей обходительности.
В эту вспышку догадки госпожа Цзи всё поняла: у госпожи Юй стряслась беда, и она желала поскорее проводить гостью.
Поколебавшись мгновение и помня о важности дела, госпожа Цзи всё же без утайки пересказала слова госпожи У.
Госпожа Цзи полагала, что госпожа Юй либо сильно удивится, либо, зная обо всём заранее, станет давать объяснения. Однако госпожа Юй лишь равнодушно выронила: «О, наш господин давно об этом знает. Господин Шэнь поступил так лишь потому, что не знал о родстве между семьями».
Было видно, что госпожа Юй совершенно не желает обсуждать эту тему. Или же в этом деле кроется иная тайна?
Поразмыслив, госпожа Цзи почувствовала себя неловко из-за того, что примчалась с такой поспешностью. Обменявшись ещё несколькими фразами, она поднялась и попрощалась.
— Как будет время, приходи ко мне посидеть! — произнесла госпожа Юй положенные слова вежливости и проводила её до дверей.
Госпожа Цзи остановилась и возразила:
— Зачем вам провожать меня дальше? Возвращайтесь и отдохните! Мне достаточно сопровождения этой служанки.
Госпожа Юй настаивать не стала, еще раз вежливо попрощалась, велела прислуживающей девушке бережно проводить госпожу Цзи до внутренних ворот, после чего вернулась в покои.
По дороге госпожа Цзи спросила сопровождавшую её служагку:
— Отчего госпожа сегодня выглядит столь нездоровой?
Хотя эта девушка и прислуживала в покоях госпожи Юй, к числу особо доверенных слуг не относилась. Видя, что госпожа Цзи — частая гостья в доме, к тому же состоит в родстве и госпожа Юй принимает её с большим теплом, прислуга потеряла бдительность и тихо выложила:
— Старшая госпожа и Третья госпожа прислали по одной девушке из своей родни, дабы те прислуживали молодому господину. Госпожа Юй поселила их в покоях молодого господина. — Тут она огляделась по сторонам и, убедившись, что никого нет, продолжила: — Да вот только молодому господину те две девицы, хоть они и прекрасны собой, совсем не пришлись по душе. С ними всё выходит куда хуже, чем когда в дом привели наложницу У! Наша госпожа из-за этого уже несколько ночей спать спокойно не может.
Госпожа Цзи изумилась не на шутку.
Ведь госпожа Юй пуще всего боялась, как бы Старшая госпожа и Третья госпожа своими попустительствами не развратили молодого господина Юй Цзинсю и не нарушили порядок в доме!
Она вполголоса спросила служанку:
— А как же молодая госпожа?..
— Неизветно, — честно качнула головой служанка. — Поговаривают, будто молодой госпоже эти два дня совсем нездоровится. Слуги в доме болтают, будто её подкосила досада на тех двух прибывших девиц…
Госпожа Цзи возвращалась домой с тяжелыми мыслями.
Вечером, когда господин Цзи вернулся со службы, она поведала ему о произошедшем:
— …Неужели Великий секретарь Юй настолько утратил своё влияние1?
— Что за вздор ты несёшь? — усмехнулся господин Цзи. — Каково бы ни было положение, он остаётся при дворе. С чего бы ему «утрачивать влияние»?
Госпожа Цзи продолжила:
— Я думала и так, и этак. То, что госпожа Юй согласилась принять девиц от Старшей госпожи и Третьей госпожи для прислуживания сыну, указывает лишь на одно: сила одних растёт, когда слабеют другие. Гэлао Юй теряет влияние, и Старшая госпожа с Третьей госпожой воспользовались случаем, чтобы прибрать к рукам внутренние дела дома Юй!
- Великий секретарь / Гэлао (阁老 / gélǎo) — уважительное обращение к высшим сановникам, входившим во Внутренний кабинет/секретариат (Нэйгэ). По традиционному чиновничьему этикету в Китае титул «гэлао» сохранялся за сановником из почтения к его прошлому статусу и заслугам даже после ухода с поста или смещения из Нэйгэ, пока он не был лишен ранга за государственную измену, т.е. должность эту он уже не занимал, но титул за ним сохранялся пожизненно, поэтому герои этой сцены в новелле продолжают называть его Великий секретарь или гэлао.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
