Разговор начался по его вине, и Юаньсяо стало неловко, он тихо пробормотал:
— Я ведь просто послушать! — И взглянул на Юю, надеясь, что она заступится за него.
Но Юю посчитала, что Чуньбин прав, и сказала:
— Сначала слушаешь, потом повторяешь. Если много такого слушать, наверняка научишься у этого Шисаня дурному!
Чуньбин тут же радостно заулыбался.
Юаньсяо смутился.
Кормилица с покрасневшим лицом подхватила Сюй-гэ:
— Я провожу Второго молодого господина поспать после обеда.
Юю дала Сюй-гэ немного сладостей, и кормилица унесла его в боковую комнатку.
Чуньбин заговорил с Юю:
— Ты пойдешь смотреть на драконьи лодки на Праздник двойной пятёрки?
— Нет, — ответила Юю. — Папы нет дома, мы с братиками еще маленькие, мама одна за всеми не усмотрит. — В ее голосе не было и капли расстройства, она с радостью добавила: — Зато мы дома будем есть цзунцзы1!
«Тогда пошли с нами…»
Слова уже готовы были сорваться с языка Чуньбина, но он их сдержал.
Он и сам ходил туда только с отцом, и чтобы взять с собой Юю, нужно было заручиться согласием отца. Если отец не разрешит, обещание окажется пустым звуком, и он станет лжецом.
Никогда еще Чуньбин так сильно не жаждал стать взрослым.
Тогда он мог бы сам повезти Юю смотреть на лодки, захватить и Си-гэ, и Сюй-гэ — Юю точно была бы в восторге!
Он невольно опустил голову.
Но тут над самым ухом раздался звонкий голос младшего брата:
— Сестренка Юю, пошли с нами! Папа сказал, что на Праздник драконьих лодок повезет нас с братом в Западный парк смотреть на лодки. Я попрошу папу, он точно разрешит…
Чуньбин невольно выпрямился и с волнением взглянул на Юю.
Юю улыбнулась так, что глазки превратились в полумесяцы. Она шевельнула губами, собираясь что-то сказать, как вдруг в комнате раздался стук: «тук-тук-тук!».
Все невольно повернулись на звук.
Стук доносился от западного окна.
Юю поспешно кликнула А-Ло:
— Пойди глянь, что там шумит?
Пятнадцатилетняя А-Ло тут же пошла открывать окно.
Чуньбин окликнул её сзади:
— Осторожнее!
А-Ло обернулась, улыбнулась Чуньбину и, приложив немного усилий, распахнула окно.
Они увидели, как Ли Тринадцатый вместе с тем самым мальчиком-слугой сидят верхом на соседском заборе и бамбуковым шестом тычут в их окно.
Юю недовольно надула губы.
А Си-гэ спрыгнул с кана:
— Чего это он удумал? Пойду скажу Чжэну Третьему, пусть сшибет его шестом вниз! Посмотрим, осмелится ли он еще заглядывать в наш двор!
Юаньсяо тоже слез с кана и крикнул на Ли Тринадцатого:
— Ты что творишь?
Ли Тринадцатый, увидев Юаньсяо, удивился:
— А ты им кем приходишься?
— Какое твое дело, кем прихожусь! — ответил Юаньсяо. — Есть у тебя хоть капля приличия? Как можно подглядывать в чужой двор…
Ли Тринадцатый и ухом не повел на слова Юаньсяо. Он обратился напрямую к Юю:
— Эй, я ведь не нарочно! Увидел, как ты здорово стреляешь из рогатки, и захотел познакомиться… Не думал, что ты девчонка… Да и ты хороша: уладила бы все со мной по-тихому! Зачем было звать взрослых?.. Я ведь тоже оказался в глупом положении! Чтобы перед тобой извиниться, я отвалил кучу денег, подкупив соседских слуг…
Разве так извиняются?
Юю свирепо посмотрела на Ли Тринадцатого. Вспомнив, что Чуньбин всегда отличается пугающей рассудительностью, она потянула его за рукав:
— Я не хочу с ним разговаривать…
Чуньбин с мрачным видом кивнул и велел А-Ло:
— Закрой окно.
А-Ло покорно направилась к окну.
Ли Тринадцатый забеспокоился:
— Эй, ты кто вообще такой? Какое твое дело? С чего это ты велишь закрывать окно? — И крикнул Юю: — Эй! Я вообще-то извиняться пришел! Что за невежливость с твоей стороны!
— Если бы ты знал, что такое вежливость, ты бы не подкупал за большие деньги соседских слуг, чтобы залезать на стену! — безжалостно отрезал Чуньбин. — Если бы ты действительно хотел извиниться перед моей двоюродной сестрой, то вошел бы с достоинством через главные ворота, а не сидел тайком верхом на заборе, стуча шестом чужие окна!
Ли Тринадцатый от этих слов покраснел как рак и виновато завопил:
— Сам ты тайком! Я просто не хотел идти вместе со своей матушкой…
А-Ло тоже посчитала поступок молодого господина Ли предельно нелепым, а потому, не обращая внимания на его вопли, просто взяла и захлопнула окно.
Голос Ли Тринадцатого остался снаружи.
Юю со страхом спросила:
— А он не перелезет к нам?
— Не перелезет, — уверенно заявил Чуньбин. — Идите с Юаньсяо в боковую комнату к Сюй-гэ, а я сейчас пойду к хозяину соседского дома…
Юю заколебалась:
— А матушке не надо сказать?
Чуньбин осекся.
Разумеется, об этом надлежало сообщить старшим, чтобы те уладили вопрос с хозяином соседского дома… И как это он выронил это из головы?
— Тогда… тогда скажем тетушке, — проговорил он, почувствовав внезапное уныние.
Юю звонко откликнулась и побежала в главный дом.
К тому моменту, когда туда пришёл А-Сэнь, Ли Тринадцатый уже давным-давно сбежал. Хозяин соседского дома разыскал слугу, который впустил Ли Тринадцатого… но это уже не было заботой Фу Тинъюнь и ее семьи.
- Цзунцзы (粽子 / zòngzi) — традиционное праздничное блюдо из клейкого риса с начинкой, завернутое в бамбуковые или тростниковые листья.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
