Тут до неё донёсся насмешливый голос Мэнчжуань:
— Наложница Фэй то качает головой, то хмурится. Что вы хотите этим сказать? Молодая госпожа всего лишь задала вам несколько вопросов и не просила вас отправляться на поиски господина. Почему же вы так мучительно раздумываете? Если молодой госпоже понадобится поручить вам какое-нибудь дело, вы что, сразу броситесь прочь?
Наложница Фэй от злости несколько мгновений не могла произнести ни слова.
Эта Мэнчжуань, пользуясь тем, что она служанка молодой госпожи, ведёт себя как настоящая тигрица. Я ещё не свела с ней счёты за тот удар в грудь, а она уже смеет меня унижать.
Пусть только я успокою госпожу Фань — тогда посмотрим, как я с тобой расправлюсь!
Но внешне наложница Фэй не показала ни капли раздражения. Она улыбнулась и сказала:
— Мэнчжуань, вы несправедливы ко мне. Я просто подумала, что скоро Праздник фонарей. Господин обычно находится за пределами столицы и наверняка воспользуется этим временем, чтобы навестить начальство и сослуживцев. Даже если он собирается отправиться в переулок Чжэньцзян, скорее всего, сделает это только после праздника.
— Иначе господин не поручил бы мне относить вещи девице Мин.
— Правда? — с сомнением спросила госпожа Фань.
— Если молодая госпожа мне не верит, можно попросить Мэнчжуань расспросить возницу, — с улыбкой ответила наложница Фэй. — Он наверняка знает, где господин побывал…
Она не успела договорить, как маленькая служанка, которую Мэнчжуань приставила к двери, в панике вбежала в комнату, откинув занавеску:
— Молодая госпожа! Мэнчжуань! Господин… господин вернулся!
В её голосе звучал испуг.
Госпожа Фань и Мэнчжуань переглянулись. Затем госпожа Фань сказала наложнице Фэй:
— О сегодняшнем разговоре никому не говори.
Наложница Фэй с трудом удержалась, чтобы не бросить на неё презрительный взгляд.
Кто угодно может рассказать об этом, только не я.
Если я заговорю, Юй Цзинсю так меня отчитал бы!
Все мои старания за последние годы пошли бы прахом.
Будто я сама собиралась напомнить тебе, чтобы ты никому не рассказывала о сегодняшнем разговоре!
В этот момент занавеска с грохотом отлетела в сторону, и в комнату вошёл Юй Цзинсю. Его лицо было багровым от ярости.
У всех находившихся в комнате были свои тайны, поэтому при виде господина они занервничали.
Мэнчжуань потупила взгляд, прижала руки к телу и отошла в угол, словно надеялась, что так Юй Цзинсю её не заметит.
Госпожа Фань, побледнев, запинаясь спросила:
— Мой господин, что… что случилось?
Лишь наложница Фэй сохраняла относительное спокойствие. Она вышла вперёд и поклонилась Юй Цзинсю.
Увидев её во внутренних покоях госпожи Фань, Юй Цзинсю удивился:
— Что ты здесь делаешь?
Наложница Фэй собралась с духом, выдавила улыбку и ответила:
— Молодая госпожа хотела меня кое о чём спросить. Я только что вошла, и тут появился молодой господин.
Едва сказав это, она мысленно выругалась.
Госпожа Фань неисправимо тупа. Я свалила всё на неё, но она почти наверняка не сумеет ответить как следует. А если начнёт думать глубже, может решить, что я просто уклоняюсь от ответственности…
Мы только начали понемногу ладить, и это очень плохой знак.
Наложница Фэй тайком встревожилась.
Однако Юй Цзинсю не обратил внимания на её слова. Он мрачно наклонился к госпоже Фань и крикнул:
— Где наложница У?
Все в комнате изумлённо замерли, но одновременно с этим почувствовали облегчение.
Госпожа Фань поспешно спросила:
— Зачем господину понадобилась наложница У?
Затем велела Мэнчжуань:
— Чего ты стоишь? Немедленно позови наложницу У!
— Слушаюсь!
Мэнчжуань поспешно вышла.
Наложница Фэй обменялась с госпожой Фань взглядом, после чего с улыбкой подошла к Юй Цзинсю:
— Господин только что вернулся из управы? Погода сегодня холодная. Позвольте помочь вам переодеться.
Госпожа Фань тоже всё поняла и громко велела маленькой служанке принести воду.
Лицо Юй Цзинсю немного смягчилось, и он позволил наложнице Фэй помочь ему переодеться.
Вскоре Мэнчжуань привела наложницу У.
Юй Цзинсю посмотрел на неё с холодной усмешкой:
— Неплохо! Значит, набралась смелости и даже подговорила постороннего человека выставить меня на посмешище!
У наложницы У внутри всё оборвалось.
Неужели он узнал, что я сообщила госпоже Чжао о случившемся?
Она мгновенно растерялась. Хотела оправдаться, но руки и ноги ослабли, и она не могла вымолвить ни слова.
Наложница У подумала, что живёт за счёт семьи Юй и пользуется их благами, а сама рассказала госпоже Чжао, у которой были натянутые отношения с семьёй Юй, о недостойном поступке Юй Цзинсю. Она и правда была виновата. Если господин хочет бранить или бить её, пусть делает что угодно. Какое право она имеет оправдываться?
От этой мысли наложница У ещё сильнее поникла и опустила глаза, словно стараясь избежать его взгляда.
На лице Юй Цзинсю мелькнула зловещая тень.
Он велел госпоже Фань:
— Позови торговца людьми. Продай её в дом удовольствий.
— Господин! — одновременно воскликнули госпожа Фань, наложница Фэй и наложница У.
Госпожа Фань поспешно сказала:
— Наложница У — родственница господина У. Её лично привела в дом матушка. Как вы можете просто взять и продать её… да ещё и в такое место?
Разве это не обесчестит всю семью У?
Разве семья У после этого не станет враждовать с семьёй Юй?
Наложница Фэй не ожидала, что Юй Цзинсю окажется настолько жестоким.
Говорят, чтобы стать супругами, нужно было сто лет совершенствоваться, а чтобы разделить одну постель — тысячу лет. Даже если он не любил наложницу У, она всё-таки когда-то была его женщиной и родственницей сослуживца его отца. Но он не оставлял ей ни малейшего снисхождения и собирался загнать её в могилу…
Неудивительно, что старшая сестра Чэнь решила уйти. Она предпочла терпеть наказание Третьей госпожи, лишь бы покинуть этот дом…
Наложница Фэй смотрела на красивое лицо Юй Цзинсю и всё сильнее чувствовала, будто видит перед собой незнакомца.
Наложница У обмякла и упала на пол.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
