В конце первого месяца выпал обильный снег.
Снегопад начался резко и свирепо: за сутки сугробы поднялись выше колен.
Чжэн Третий и А-Сэнь с метлой и лопатой расчищали двор от снега, когда увидели проходившую мимо дома пожилую служанку госпожи Ван — супруги помощника командующего гарнизоном Чжуанлан Ван И. Ее сопровождали две молодые служанки.
Оба слуги обладали хорошей памятью и еще издали засвидетельствовали им свое почтение.
Пожилая служанка госпожи Ван вежливо заговорила с ними:
— Как поживает в эти дни девица Фу?
— Благодарим за заботу, все благополучно! — с улыбкой ответил Чжэн Третий. — Откуда вы идете? На улице такой холод, не зайти ли вам в дом выпить чашку горячего чая?
— Премного благодарна! — улыбнулась служанка. — Я только что побывала у дома секретаря Чэня из Военно-следственного отдела. По поручению нашей госпожи мне нужно еще встретиться с госпожой Ван. — Заметив недоумение на лице Чжэна Третьего, она пояснила: — Госпожа Ван — супруга богатого купца Вана из Чжанъе. Поскольку она носит ту же фамилию, что и наш господин, наша госпожа назвала ее своей названной сестрой. В городе многие замерзают насмерть, и наша госпожа намерена организовать на западе города раздачу лепешек. Она пригласила госпожу Чэнь и госпожу Ван к себе в усадьбу, чтобы обсудить это дело.
— Какое же это благородное и исполненное добродетели дело! — Чжэн Третий сам пережил голодные скитания и знал, что в такое время чашка каши или лепешка способны спасти человеческую жизнь. Его слова прозвучали с искренним почтением, а не просто из вежливости.
Служанке госпожи Ван было приятно слышать такие речи. Поговорив с Чжэном Третьим еще немного, она удалилась.
Вернувшись в дом, он пересказал разговор своей жене. Чжэн Саньнян, сидевшая за рукоделием вместе с Фу Тинъюнь, не удержалась от вздоха:
— Как хорошо, что мы встретили молодую госпожу! Иначе мы тоже могли бы замерзать на этом снегу.
За окном сгущались темные тучи, завывал северный ветер, от ударов которого содрогались оконные рамы.
Они же сидели на хорошо протопленном кане, окруженные приятным теплом.
Фу Тинъюнь с улыбкой спросила, о чем идет речь.
Чжэн Саньнян передала ей разговор мужа со служанкой госпожи Ван.
Слушая ее, Фу Тинъюнь постепенно становилась все более серьезной. Она велела Чжэн Саньнян:
— Возьми и заверни десять лянов серебра, отнеси госпоже Ван как наше пожертвование. Серебра немного, но это от чистого сердца. Надеюсь, госпожа Ван не пренебрежет им.
Помогать другим в меру своих сил — благородное и радостное дело, к тому же Чжэн Саньнян сама происходила из бедной семьи и знала цену лишениям. Сияя от радости, она принялась нахваливать милосердие Фу Тинъюнь и добавила:
— Я тоже добавлю от себя пять фэней серебра!
Фу Тинъюнь, разумеется, согласилась.
Чжэн Саньнян с радостной улыбкой отмерила на аптекарских весах десять лянов серебра и, невзирая на снова начавшийся снегопад, взяла зонт и отправилась к госпоже Ван. Она вернулась лишь к моменту, когда в доме зажигали светильники.
— Я видела на улице замерзшего насмерть человека! — стряхивая снег, проговорила она с побелевшим лицом. — Совсем ребенок, ровесник нашего Линьчуня… — По щекам ее потекли слезы.
Фу Тинъюнь почувствовала тяжесть на сердце. Вечером она написала письмо Чжао Лину, расспрашивая о погоде в его краях.
Снег шел семь или восемь дней, прежде чем небо наконец прояснилось. Улицы утопали в грязи. Чжэн Третий, ходивший за ламповым маслом, вернулся и сообщил Фу Тинъюнь:
— На западе города начали раздавать лепешки.
Фу Тинъюнь ненадолго задумалась и велела Чжэн Саньнян сходить к госпоже Ван:
— Узнай, не требуется ли там помощь. Если людей не хватает, останься там и помоги несколько дней.
Чжэн Саньнян охотно согласилась и отправилась к госпоже Ван.
Как раз в то время у госпожи Ван не хватало рук для замешивания теста.
С тех пор Чжэн Саньнян вставала на рассвете, готовила завтрак, оставляла его греться в котле и уходила на запад города помогать.
Однажды госпожа Ци зашла в гости. Увидев, что чай подает А-Сэнь, она поинтересовалась судьбой Чжэн Саньнян:
— Уж не простудилась ли она? У нас на углу улицы в аптеке «Хуэйчуньтан» работает отличный лекарь Чжу. Пойдешь за лекарством — назови имя нашего господина, он непременно добавит тебе горсть солодки или жимолости.
Фу Тинъюнь с улыбкой поблагодарила её и рассказала, что Чжэн Саньнян ходит на запад города помогать с раздачей лепешек.
Об этом благотворительном деле знали все жены местных чиновников. Госпожа Ци отличалась скупостью и считала, что жертвовать деньги без официальной похвалы бессмысленно — лучше сожжешь пару лишних благовоний в храме. Когда госпожа Ван обращалась к ней, та лишь сбивчиво уклонилась от ответа. Опасаясь потерять лицо, если кто-то спросит об этом, и рассчитывая, что Чжао Лин не служит в резиденции главного командующего, а госпожа Фу — незамужняя девушка и наверняка ни о чем не знает, госпожа Ци и решила зайти в гости.
Она никак не ожидала, что Фу Тинъюнь не только осведомлена о происходящем, но и отправила свою служанку помогать. Госпожа Ци почувствовала неловкость и со смущенным видом произнесла:
— Вы ведь знаете наше положение: нужно кормить четверых детей, мы и мясо-то дома видим редко… Но, пожалуй, я тоже пожертвую пять фэней серебра! — При этом она пристально следила за выражением лица Фу Тинъюнь.
Каждый человек делает свой выбор. Добрые дела должны исходить от чистого сердца, а не по принуждению.
— Когда каждый подкладывает хворост, пламя разгорается высоко, — с улыбкой ответила Фу Тинъюнь. — Из малого складывается великое!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
