Глядя вслед уходящей госпоже Ван, Фу Тинъюнь тихо перевела дух.
Теперь их раздор с наложницей Фэн и ее братом свелся к простому личному счету. Даже если помощник главного командующего Лю захочет прикрыть свою любимицу, ему придется считаться с последствиями. По крайней мере, он сможет урезонить Фэн и дать Фу Тинъюнь передышку.
Она повернулась и направилась в отведенное им помещение.
То была двухкомнатная задняя пристройка — туйбу. Супруги Чжэн вместе с А-Сэнем разместились в южной стороне, а она — в северной. Когда Фу Тинъюнь вошла в комнату, Чжэн Саньнян как раз раскладывала вещи.
— Госпожа, вы вернулись! — Она налила и подала Фу Тинъюнь пиалу чая, тихонько продолжив с улыбкой: — Я слышала от людей, что ниже главного командующего стоит помощник, а сразу за ним — командующий войсками. Не думала я, что жилье госпожи Ван окажется таким тесным!
С тех пор как Чжао Лин числился на военной службе, они внимательно следили за всеми воинскими чинами, званиями и устройством гарнизонов, узнав немало о подобных делах.
— Говори тише, мы в чужом доме, у стен есть уши, — Фу Тинъюнь строго взглянула на Чжэн Саньнян. — Нам следует быть еще более благодарными госпоже Ван за то, что она дала нам приют!
Когда Фу Тинъюнь пришла сюда впервые и увидела, что семья Ван занимает лишь три главные комнаты и двухкомнатную пристройку, она тоже была весьма удивлена. К счастью, командующий Ван отбыл в Синин, иначе ей было бы совестно просить о крове.
Чжэн Саньнян непрестанно кивала.
Старшая служанка госпожи Ван вместе с молоденькой служанкой принесла умывальные принадлежности:
— Госпожа Фу, прошу вас, устраивайтесь как удобнее.
— Благодарю вас за заботу! — вежливо высказала признательность старшей служанке Фу Тинъюнь. Из-за их прихода этой женщине пришлось уступить свое жилье, где она ютилась с двумя служанками.
— Не стоит благодарности, вовсе не стоит, — ответила та. Еще тогда, когда они проходили мимо дома Фу Тинъюнь и Чжэн Третий первым вежливо поздоровался с ней, у старшей служанки сложилось о них весьма приятное впечатление. — Если вам чего-то не хватит, только скажите мне, будьте как дома.
Фу Тинъюнь снова поблагодарила её, и старшая служанка вместе с девушкой удалились.
В дверях кто-то любопытно заглянул внутрь.
Фу Тинъюнь посмотрела на порог и увидела круглое, румяное, словно спелое яблоко, личико.
То была младшая дочь семьи Ван.
Фу Тинъюнь с улыбкой поманила её рукой.
Девочка сразу же с улыбкой вбежала в комнату:
— Сестра Фу, сестра Фу, вы ведь только что ушли, почему снова вернулись? — спросила она со всей детской непосредственностью.
Фу Тинъюнь не удержалась от улыбки:
— У меня дома возникли кое-какие дела, поэтому я поживу у вас несколько дней. Можно?
— Замечательно, замечательно! — обрадовалась девочка и, широко распознав свои круглые глазенки, спросила: — А вы не могли бы помочь мне вышить платок?
Фу Тинъюнь растерялась.
Младшая дочь Ван с сокрушением пожаловалась:
— Через несколько месяцев день рождения моей бабушки по маме. Матушка велела мне вышить для бабушки платок, а старшей сестре — кошелек. Но я вышила уже несколько платков, и ни один не вышел красивым…
Фу Тинъюнь улыбнулась:
— «Перо гуся, присланное за тысячу ли: подарок скромен, но глубоко чувство»1. Не имеет значения, красиво ли вышито. Главное — вы сделали это своими руками, вложив всю душу.
Младшая дочь Ван, уловив в её словах отказ, заметно опечалилась. Однако Фу Тинъюнь тут же переменила тон:
— А хочешь, я буду подсказывать тебе, как вышивать?
Глаза девочки вспыхнули:
— Замечательно, замечательно!
В доме числились лишь одна старшая служанка да две молоденькие девушки, работы у них всегда хватало.
Фу Тинъюнь с улыбкой открыла ларец со сладостями, принесенный служанкой, и протянула его девочке:
— Угощайся лакомством.
Глаза младшей дочери Ван сощурились в радостные полумесяцы. Она взяла засахаренный ломтик восковой тыквы:
— Сестра Фу, это так сладко, самое вкусное!
— Тогда поешь побольше, — ответила Фу Тинъюнь.
В этот миг снаружи раздался стук в дверь:
— Сестра Фу, моя младшая сестра у вас?
Услышав этот голос, младшая дочь Ван расстроилась и громко отозвалась:
— Я здесь, сестра!
В комнату вошла старшая дочь семьи Ван. Она склонилась перед Фу Тинъюнь в глубоком поклоне:
— Сестра Фу, простите за беспокойство. — Затем она взяла сестру за руку и строго выговорила: — Сестра Фу только прибыла, вещи еще не разложены, а ты прибежала мешать! Немедленно иди со мной. Когда сестра Фу обустроится, матушка сама отправит нас засвидетельствовать почтение. Как можно вот так бестактно врываться, не подумав, удобно ли людям?
В её тоне чувствовалось непререкаемое превосходство старшей сестры.
— Ничего страшного, я совершенно свободна! — поспешила заступиться за девочку Фу Тинъюнь.
Младшая дочь бросила на Фу Тинъюнь исполненный признательности взгляд.
Старшая дочь попрощалась и повела сестру к выходу.
За дверью еще долго слышался её ворчливый голос:
— Ты можешь вести себя потише? Матушка говорила, что госпожа Фу происходит из знатного рода, а ты своими выходками только вызовешь её насмешку, понимаешь ты или нет…
Фу Тинъюнь невольно улыбнулась. Умывшись и пригубив горячего чая, она постепенно обрела душевный покой, размышляя о цели ухода госпожи Ван.
Интересно, каков окажется лицом этот помощник главного командующего Лю?
Хоть бы всё сказанное оказалось лишь выдумкой наложницы Фэн, созданной ради обмана.
Но если слух о том, что командующий Лу укрыт Инчуань-хоу, пошел гулять по городу — не замешан ли в этом Сипин-хоу?
- Перо гуся, присланное за тысячу ли: подарок скромен, но глубоко чувство (千里送鹅毛，礼轻情意重 / qiān lǐ sòng é máo, lǐ qīng qíng yì zhòng) — знаменитая китайская пословица, означающая, что ценность подарка определяется не его стоимостью, а искренностью и вниманием дарителя.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
