Брат и сестра Ли вслед за Вторым господином Си вошли в усадьбу Си.
В родильные покои посторонним, разумеется, входить было неуместно, поэтому Чжэньнян передала Второму господину Си брусок «Восьми сокровищ, исцеляющих кровотечение», а заодно написала для него отдельный листок с составом лекарственной туши — главным образом затем, чтобы доктор Яо мог точнее решить, как её применять.
После этого слуги отвели брата с сестрой в боковую гостиную ждать.
— Сестрёнка, а эта тушь и правда поможет? — спросил Ли Далан.
Они сидели, потягивая чай, но мысли их были вовсе не о чае — оба только и думали о том бруске лекарственной туши.
— Если дело не дошло до самой грани жизни и смерти, должна помочь, — ответила Чжэньнян.
Лекарственная тушь с давних времён в народе существовала почти как род тайных домашних средств. Позже, когда Ли Шичжэнь составил «Энциклопедию лекарственных веществ», лекарственная тушь уже была официально выделена в особый разряд лекарств.
А при Мин и Цин лекарственная тушь и вовсе стала чуть ли не обязательной вещью в доме и в дороге. «Восемь сокровищ, исцеляющих кровотечение», существовали ещё при прежней династии, только тогда это было не в виде туши, а в виде пилюль. Но с распространением лекарственной туши в минское и цинское время некоторые мастера-тушечники стали соединять готовые лекарственные составы с тушью и изготавливать уже особые виды: «Восемь сокровищ, исцеляющих кровотечение» — от маточного кровотечения и тяжёлых родов, «Восемь сокровищ на все случаи» — от детских судорог, «Восемь драгоценностей и Пять желчей» — от безымянных опухолей и ядовитых нарывов и прочее.
Действенность таких лекарственных тушей была подтверждена и в более поздние времена. Даже спустя века их ещё продавали в старинных аптекарских домах вроде Тунжэньтана1.
Конечно, помогает лекарственная тушь или нет — зависит от случая; это вовсе не чудодейственное средство от всего на свете.
Именно поэтому Чжэньнян и записала состав для Второго господина Си: использовать ли эту тушь и как именно — решать всё равно должен был доктор Яо.
А что до того, что она открыла состав, — тут бояться было нечего. В лекарственной туши главное не одни только ингредиенты, а способ изготовления. Зная лишь состав, первоклассную тушь всё равно не сделаешь.
Тем временем в родильных покоях усадьбы Си царило напряжение.
Господин Си мерил шагами внешнюю комнату, не находя себе места, а в глубине покоев доктор Яо как раз применял золотые иглы, пытаясь остановить кровотечение у госпожи Си.
Но было очевидно, что дело шло нехорошо.
Брови доктора Яо были крепко сдвинуты. Состояние госпожи было очень тяжёлым. В подобных случаях сильного кровотечения он обычно полагался именно на золотые иглы, и сегодня после первой процедуры положение будто бы чуть улучшилось, но подлинного контроля всё равно не было, и в любой миг всё могло снова ухудшиться. Главной причиной было то, что госпожа Си была уже не первой молодости.
— Старший брат, как невестка? — в этот миг торопливо вошёл Второй господин Си и обратился к брату, ожидавшему снаружи.
— Доктор Яо за ней смотрит. Но положение не слишком хорошее, — глубоко вздохнув, ответил господин Си.
Только что доктор Яо уже велел ему заранее готовиться к худшему. За десятки лет в торговом мире господин Си перевидал всякое и через какие только опасности не проходил. Но сейчас сердце у него дрожало так, словно он и не знал прежде страха.
— Старший брат, я только что у ворот встретил хозяйку тушечной мастерской Ли из Хуэйчжоу. Она дала мне лекарственную тушь — говорит, особенно помогает при кровотечении и тяжёлых родах. Может, стоит показать её доктору Яо? У лекарственной туши семьи Ли в Хуэйчжоу слава немалая. Да и вообще, я сам слышал там, что у дочери евнуха Яня, надзиравшего за тушью, гнойный нарыв вылечили именно такой тушью, — сказал Второй господин Си, протягивая брусок.
Господин Си и слушать не стал до конца:
— Есть толк или нет — сперва покажи доктору Яо!
С этими словами он уже не думал ни о каких условностях. Схватил у брата и сам брусок туши, и листок с составом и вошёл во внутреннюю комнату.
— Доктор Яо, это «Восемь сокровищ, исцеляющих кровотечение» из тушечной мастерской Ли в Хуэйчжоу. Говорят, особенно помогает при маточном кровотечении и тяжёлых родах. Вот состав — посмотрите, можно ли применять?
Лицо у господина Си было суровое и сдержанное, но лишь снаружи — внутри он весь был натянут, как струна.
Доктор Яо не слышал именно о тушечном варианте «Восьми сокровищ, исцеляющих кровотечение», но о пилюлях с таким названием знал. Главным их действием было преобразовывать застой и останавливать кровь, так что и при подобном кровотечении средство могло оказаться полезным.
Он принял тушь, сперва понюхал её, потом велел принести тушечницу, растёр немного туши с водой, обмакнул палец и слегка попробовал на вкус. После этого ещё раз просмотрел состав и наконец кивнул:
— Годится. Это лекарство можно применять.
Сказав так, он дал госпоже Си одну дозу по указанной прописи, а затем снова немедленно продолжил иглоукалывание. Два средства вместе подействовали, и кровотечение наконец удалось остановить.
Спустя недолгое время госпожа Си пришла в себя. Она всё ещё была очень слаба, но это уже была обычная послеродовая слабость. Госпожа Си тяжело выдохнула, у неё самой было чувство, будто она только что побывала у самых врат загробного мира и вернулась обратно.
— Ну вот, — сказал доктор Яо, снова прощупав пульс. — Дальше нужно только хорошенько восстанавливаться. Если всё пойдёт как следует, опасности больше не будет.
— Доктор Яо, вы сегодня потрудились на славу, — с облегчением заговорил господин Си, не скупясь на благодарности.
— Это моя работа, какая уж тут заслуга, — вытер пот доктор Яо. — Если уж говорить по правде, сегодня ещё и лекарственная тушь очень помогла. А то одними моими золотыми иглами я, боюсь, и впрямь не удержал бы это кровотечение.
Жара стояла невыносимая, а перед тем он ещё долго работал иглами, и сил у него ушло немало.
Едва речь зашла о лекарственной туши, господин Си тут же подозвал Второго господина Си:
— А где же этот господин Ли? Мы должны как следует отблагодарить его.
— Ха, да они в боковой гостиной, — ответил тот и заодно коротко пересказал, как встретил их у ворот.
Услышав это, господин Си сразу пригласил всех идти в боковую гостиную.
К тому времени брат и сестра Ли просидели там без движения уже больше получаса. И вот до них донеслись торопливые шаги, послышался шум снаружи.
Чжэньнян и Ли Далан тут же поднялись навстречу гостям.
Второй господин Си стал представлять обе стороны.
Ли Далана господин Си, конечно, знал: за последнее время тот являлся к нему едва ли не каждый день. А вот Чжэньнян действительно его удивила. Он никак не ожидал, что хозяйкой тушечной мастерской Ли в Хуэйчжоу окажется молодая девушка. В торговом мире такое встречалось редко.
Но именно потому её и нельзя было недооценивать. Если женщина сумела удержать в руках целое дело и стать его главной опорой, значит, способности у неё наверняка незаурядные.
После знакомства Чжэньнян ещё раз приветствовала доктора Яо. Тот беспокоился о своей лекарской лавке и потому вскоре откланялся первым.
Господин Си лично проводил его до самых ворот.
Вернувшись, хозяева и гости снова расселись. Господин Си ещё раз сердечно поблагодарил их — об этом и говорить нечего. В душе он, конечно, понимал: сегодня брат с сестрой Ли пришли прежде всего из-за дела с тунговым маслом. Однако услуга — услугой, а торговля должна идти по правилам. Просто так отказаться от поставок семьи Бай он не мог.
— Братец Чжэнлян, ты говорил, что можешь доказать: в тунговое масло семьи Бай подмешаны примеси. Что ж, докажи, — сказал господин Си.
— Тогда прошу господина Си велеть принести немного масла семьи Бай, — с серьёзным видом ответил Ли Чжэнлян.
Вообще-то он и сам захватил с собой немного масла Бай, купленного на рынке. Но раз уж речь шла о доказательстве, куда справедливее было взять образец из запасов самого господина Си.
Тот кивнул и приказал подать масло семьи Бай.
Ли Чжэнлян тут же повторил вчерашнюю проверку — тем самым способом, который придумала Чжэньнян.
Сравнение показало всё очень ясно: бумага, промазанная маслом семьи Ли, была заметно более упругой и прочной, а бумага, покрытая маслом семьи Бай, выходила хрупкой, стоило чуть сильнее потянуть, как она легко рвалась.
Тогда Чжэньнян протянула руку и попросила у стоявшего рядом слуги огниво. Высекши огонь, она сперва подожгла лист, покрытый маслом семьи Ли: в воздухе поднялся чистый, ровный запах тунгового масла. Затем она поднесла огонь ко второму листу — и, как и ожидалось, от бумаги с маслом семьи Бай пошёл не только запах самого масла, но и примешанный к нему слегка резкий, неприятный дух.
Лицо господина Си потемнело.
Теперь он уже никак не мог не признать, что в масло семьи Бай и впрямь были подмешаны посторонние примеси.
Выходит, вчера они и правда напрасно обвинили Ли Чжэнляна.
Но, поскольку с семьёй Бай он ещё не объяснился и не выслушал их оправданий, окончательно рубить с плеча господин Си всё же не стал. Потому о масле Бай он предпочёл пока умолчать. Зато как с точки зрения личного долга, так и по здравому торговому расчёту, превосходное масло семьи Ли он решил непременно взять.
Да и сам Ли Чжэнлян пришёл сегодня не затем, чтобы непременно погубить дела Бай. Он лишь хотел добиться справедливости для себя. Всё, что касалось семьи Бай, по сути, его не касалось. Если бы вчера их управляющий не вёл себя так напористо и не прижимал его к стенке, то при прямом и честном нраве Ли Чжэнляна он ни за что не стал бы идти на такой лобовой шаг и наживать себе врагов.
Так что стороны быстро пришли к согласию, и господин Си тут же на месте подписал с семьёй Ли договор на закупку тунгового масла.
Ли Далан, разумеется, сиял от радости. Сегодняшняя поездка оказалась совсем не напрасной: он не только добился того, чего хотел, но и заключил надёжный договор на поставки масла. А значит, отныне ему оставалось лишь спокойно заниматься производством и больше не нужно было ломать голову над сбытом.
После этого брат и сестра Ли остались у господина Си на обед — всё-таки уже был полдень.
Пообедав, Чжэньнян вместе со старшим братом простилась с хозяевами и покинула усадьбу Си.
Когда они вернулись домой, госпожа Хуан и Чжао, услышав, что вопрос со сбытом тунгового масла наконец решён, тоже очень обрадовались.
Позже Чжэньнян снова прошла в тушечную лавку, посмотреть, как идут дела за день. Продажа жидкой туши в последние дни заметно пошла на спад. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: в последнее время все силы были брошены именно на неё. К тому же жидкая тушь всё-таки оставалась новинкой. Простые люди легко её приняли — из-за удобства и дешевизны. А вот в среде учёных и книжников к ней относились с некоторым предубеждением.
Так что к этому времени рынок жидкой туши уже почти насытился. На рынках в других местах отклик был не таким быстрым, их ещё предстояло постепенно осваивать. Поэтому охлаждение продаж было вполне естественным, и Чжэньнян по этому поводу не тревожилась.
Что же до туши в брусках среднего и высокого разряда, то здесь за последнее время кое-какие сдвиги всё же появились: семья Ли пожертвовала партию туши в книжные дворы, и это действительно возымело некоторый эффект — товар понемногу начал расходиться. Правда, рост был очень медленным.
— Чжэнь-гунян, тушь среднего и высокого разряда идёт слишком вяло, — с этими словами подошёл Чжэн Фули, по привычке зажав под мышкой счёты. — Если так и дальше будет, дело не развернётся. Как ни крути, жидкая тушь — не главное направление.
Помолчав, он добавил:
— А ведь старинная тушь Юйми уже удачно прошла пробную выработку. Может, устроим собрание для пробы туши, поднимем шум, привлечём внимание?
Чжэньнян покачала головой:
— Толку будет мало. У семьи Ли в Нанкине пока нет имени. Даже если мы и устроим такое собрание, всё равно не сумеем пригласить по-настоящему известных людей. А это не только не поможет, но, наоборот, уронит имя старинной туши Юйми. Получится больше вреда, чем пользы.
Она говорила дело. Пышный успех на открытии лавки случился лишь потому, что люди возвращали ей старые услуги и долги благодарности. Такое нельзя повторять раз за разом.
Чжэн Фули, услышав её доводы, кивнул.
И правда, с именем такой знаменитой туши, как Юйми, пробовать её должны люди соответствующего веса и известности. Если же позвать кого попало, выйдет только хуже.
Они ещё продолжали беседовать, когда в лавку вошёл доктор Яо из соседней аптеки:
— Хозяйка Ли, я слышал, у вас ещё осталась лекарственная тушь с «сажей ста трав». Я хотел бы заказать немного той самой «Восьми сокровищ, исцеляющих кровотечение», что вы дали сегодня, и ещё «Сажу ста трав».
— А сколько именно нужно доктору Яо? — спросила Чжэньнян. — Эту лекарственную тушь я делала больше для себя, ради пробы и интереса, так что запасов у меня совсем немного.
— Для начала дайте мне по одному футляру каждого вида, — ответил доктор Яо.
У семьи Ли в одном футляре было по четыре бруска туши.
Количество было небольшое, так что никаких трудностей не возникло. Чжэньнян сходила в деревянный флигель, принесла оттуда два футляра лекарственной туши и продала их доктору Яо.
Но куда сильнее удивило её другое.
В последующие дни в лавку один за другим стали приходить люди — все за лекарственной тушью. Из запасов семьи Ли вытащили на свет и другие её виды. А самой лекарственной туши было немного, так что вскоре пришлось принимать уже только предварительные заказы.
Чжэньнян немного подумала, и всё стало ясно без слов: кто же ещё, как не господин Си, помогал разносить о ней молву?
Так вышло, что продажи туши среднего и высокого разряда, которые у семьи Ли долго никак не могли сдвинуться с места, неожиданно открылись именно с лекарственной туши.
Воистину: нарочно цветы сажаешь — не цветут, а воткнёшь ветку иву невзначай — она разрастётся густой тенью.
- Тунжэньтан (同仁堂 / Tóngrén táng) – это название старейшего и самого известного бренда традиционной китайской медицины, основанного в 1669 году в Пекине. Дословно «Палата всеобщего милосердия». Начиная с 1723 года (при династии Цин), компания была официальным поставщиком лекарств для императорского двора. Сегодня это огромная государственная корпорация со штаб-квартирой в Пекине, которая производит лекарства, владеет сетью аптек и клиник по всему миру.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
