Когда они вернулись в павильон Чжичунь, в восточном флигеле царила тишина. Из-за того что весь день выдался хлопотным, люди и лошади выбились из сил1, и все разошлись отдыхать. Лишь Чунь Лин, не желая уступать другим, продолжала прислуживать подле Цин Лань, из последних сил борясь с дремотой. Сянлань прилегла на кровать и проспала до тех пор, пока не настало время зажигать лампы. Её разбудила Сяо Цзюань, и они вместе поужинали. Поскольку Цин Лань хорошо проявила себя в поэтическом обществе, Цинь-ши специально велела Люй Лань принести два дополнительных блюда. Лицо Цин Лань тут же просияло, а Чунь Лин принялась развлекать её шутками, так что в комнате воцарилось веселье.
— Ты видела Иньде? — шепнула Сяо Цзюань Сянлань. — Неизвестно, где она навлекла на себя беду, но по лицу ей точно съездили, щека распухла! Она прикрывается рукавом, боится показаться на глаза, а как вернулась — сразу юркнула в постель, даже ужинать не стала.
— Кажется, её побил Да-е, — тихо ответила Сянлань.
Сяо Цзюань удивлённо широко раскрыла глаза:
— Да-е? — Она прикрыла рот рукой и прыснула: — Так ей и надо, давно пора. Ты и представить не можешь, какие пакости она болтает у тебя за спиной!
Не успела она договорить, как вошла Тин Лань и с улыбкой сказала:
— Так вот вы где! Сегодня утром господа веселились, а вечером настал наш черёд. В каморке позади дома девчонки устроили игру — собираются бросать кости и играть в вэйци. Если у вас нет дел на вечер, пойдёмте развлечёмся.
— Чудесно! — Сяо Цзюань хлопнула в ладоши. — В последние дни было так скучно, я давно хотела поиграть. — Она нащупала горсть медных монет, сунула их за пазуху и потянула Сянлань за собой.
Сянлань пришла, посмотрела — несколько служанок увлечённо играли вместе. Немного понаблюдав, она поняла, что ей скучно, и вышла из заднего двора. К этому времени совсем стемнело, на небе висел диск луны. Сянлань слушала доносившиеся из комнаты радостные крики и смех, и в глубине души немного завидовала беззаботности Сяо Цзюань и остальных.
В этот миг кто-то спросил:
— Все играют в доме, почему ты не с ними?
Сянлань вздрогнула и, обернувшись, увидела высокую фигуру. Поскольку незнакомец стоял спиной к свету, его силуэт казался почти чёрным. Сянлань поспешно поклонилась:
— Да-е. — Она хотела, опустив голову, проскользнуть вдоль стены прочь.
Линь Цзиньлоу скрестил руки на груди и, прищурившись, с тенью улыбки на губах повторил вопрос:
— Так почему ты не идешь?
Сянлань пришлось, набравшись смелости, ответить:
— Я плохо играю, боюсь испортить всем настроение.
Видя, как она стоит перед ним, такая милая и покорно склонившая голову, Линь Цзиньлоу усмехнулся:
— Ну, я-то знаю, во что ты любишь играть… — Он сделал пару шагов и обернулся, нахмурив брови: — Почему не идёшь за мной?
Сянлань не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. Линь Цзиньлоу привел её в свой кабинет.
Шу Жань, завидев Линь Цзиньлоу, поспешила навстречу, но тот махнул рукой:
— Уходи, ты здесь не нужна.
Шу Жань удалилась, на прощание внимательно оглядев Сянлань. Заметив, что та подняла на неё глаза, служанка улыбнулась, прикрыла за собой дверь и ушла.
В комнате они остались вдвоём. Линь Цзиньлоу заметил, что Сянлань робеет, и смягчил голос:
— Что ты там застыла как истукан? Подойди.
Сянлань, не поднимая глаз, сделала пару мелких шажков. В душе она трепетала: оказаться наедине с Линь Цзиньлоу в одной комнате явно не сулило ничего доброго. Но возможности сбежать не было. Она твердо решила: если Линь Цзиньлоу задумает что-то неладное, она будет сопротивляться до последнего. Слегка приподняв голову, она увидела, что он с улыбкой смотрит на неё. Черты его лица были мужественными и резкими; когда он не улыбался, то выглядел сурово, но сейчас в его улыбке сквозила ленивая насмешливость. Сянлань испугалась ещё сильнее и, бросив на него быстрый взгляд, снова поникла головой.
Линь Цзиньлоу сказал:
— Подойди, у меня есть для тебя кое-что очень ценное.
Сянлань молчала, не поднимая головы.
Линь Цзиньлоу решил, что она просто напугана. Он подумал: «Пусть эта служанка и красавица, но если она вечно будет вести себя как перепуганный кролик, в этом не будет никакого проку». Он был искушён в любовных делах и не верил, что не сможет покорить Сянлань. Достав из ящика стола свиток «Тяньцзи уюнь те»2, он протянул его девушке:
— Взгляни на это. Нравится?
Сянлань лишь мельком взглянула на свиток и, всё так же не поднимая головы, ответила:
— Вещи Да-е, должно быть, все хороши.
- люди и лошади выбились из сил (人困马乏, rén kùn mǎ fá) — обр. в значении «крайнее утомление, изнеможение». ↩︎
- Тяньцзи уюнь те (天际乌云帖, Tiānjì wūyún tiě) — название известной каллиграфической работы поэта Су Дунпо. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
