В тот день Ся Юнь вернулся со службы и, войдя во двор, увидел, как третья Ся-цзе-эр сидит и стирает белье. Он подошел к ней и, улыбнувшись, сказал:
— Сегодня начальник уезда выдал немного наградных денег. На улице я увидел торговца цветами и купил по штуке тебе и четвёртой мэймэй. Скорее припрячь, пока невестки не увидели.
С этими словами он вынул из рукава шелковый цветок розового цвета и протянул ей.
Третья Ся-цзе-эр проворчала:
— И что в этом цветке такого, сань-гэ? Тот, что дала мне Чэнь Сянлань, был во много раз лучше, да только та паршивка его отобрала!
Услышав имя Чэнь Сянлань, Ся Юнь оторопел и тут же переспросил:
— Чэнь Сянлань? Какая Чэнь Сянлань?
— Дочь Чэнь Ваньцюаня, — ответила третья Ся-цзе-эр. — Недавно мы с нян и второй невесткой Ся ходили к ним в гости. Ну и богато же они живут! Кажется, у них даже бутылки для уксуса из агата. Чэнь Сянлань подарила мне цветок, а как вернулись домой, вторая невестка его и забрала. Она еще сказала, что Чэнь пригласили нас, потому что хотят выдать дочь за тебя. Но потом нян сходила к ним еще дважды, а они даже дверь не открыли. Теперь вторая невестка говорит, что дело, видать, не выгорит.
Ся Юнь немедленно заволновался. Он слишком хорошо знал нрав Цзинь-ши — поверхностная, невежественная и вечно ищущая выгоды. Могли ли они, заявившись в дом Чэнь в таком виде, прийтись хозяевам по душе? Неудивительно, что Чэнь Ваньцюань в последние пару дней вел себя с ним холодно и совсем не так приветливо, как прежде — вот оно что!
— Почему же вы мне ничего не сказали, когда пошли к ним? — Ся Юнь в сердцах топнул ногой.
Видя, что третья Ся-цзе-эр путается в словах и не может ничего толком объяснить, он тут же бросился во флигель искать вторую невестку Ся.
Та занималась шитьем. Увидев, как Ся Юнь врывается к ней с пылающим взором, она невольно вздрогнула, поспешно отложила работу и, расплывшись в улыбке, спросила:
— Зачем это сань-диди пожаловал?
Ся Юнь так и засыпал её вопросами:
— Невестка, когда вы с нян и третьей мэймэй ходили к Чэням? О чем вы там говорили? Третья мэймэй сказала, что нян ходила к ним еще дважды, а ей не открыли. Как это понимать?
Вторая невестка Ся забегала глазами, и на ее лице появилась елейная улыбка:
— Ой, так вот ты о чем! А я-то испугалась. Давеча семья Чэнь пригласила нас в гости, они ведь переехали в новый дом и хотели позвать старых соседей посидеть. Ты в те дни все время ночевал в управе, домой не заходил, вот мы и не сказали.
Она похлопала по краю кана, приглашая Ся Юня присесть, и, опершись одной рукой о столик, подалась вперед. Прикрыв рот веером, она негромко рассмеялась:
— Скажи-ка мне, третий дядя, выкладывай невестке всю правду… неужто ты и впрямь положил глаз на дочку из семьи Чэнь?
Ся Юнь мгновенно залился краской и, опустив голову, промолчал.
Вторая невестка Ся расхохоталась и, обмахиваясь веером, продолжила:
— То-то я смотрю, ты стал таким усердным, каждый день бегаешь в ломбард, где служит Чэнь Ваньцюань. На словах — ищешь какую-нибудь редкую вещицу для подарка начальству, а на деле — о дочке его помышляешь!
Лицо Ся Юня покраснело еще сильнее. Он встал и отвесил второй невестке Ся глубокий поклон:
— Невестка, вы воистину Чжугэ Лян нашего времени1, помогите же мне в этом деле.
— Мы ведь одна семья, к чему эти церемонии… — Вторая невестка Ся громко рассмеялась, но вдруг лицо ее помрачнело, и она сокрушенно добавила: — Только вот боюсь, дело твое устроить будет непросто.
Ся Юнь поспешно сел обратно:
— Что вы имеете в виду?
— Я давно заметила, что тебе по сердцу дочка Чэней, — сказала невестка Ся. — И когда мы ходили к ним в прошлый раз, я уже собиралась разузнать для тебя обстановку. Но, не стану скрывать, ты же знаешь характер нян. Стоило нам прийти, как она тут же обидела и мать, и дочь. Я еле-еле смогла их умаслить, чтобы они хоть немного сменили гнев на милость. Но семья Чэнь весьма зажиточна, а Сянлань так хороша собой, что и запросы у нее крайне высоки. Все эти дни я, не жалея сил, только и делала, что строила планы, как тебе помочь.
Она тяжело вздохнула и принялась потирать виски:
— Прямо-таки исхудала от этих забот.
С этими словами она слегка приподняла веки, наблюдая за реакцией Ся Юня.
Хотя Ся Юнь и был порой излишне педантичен, в искусстве распознавать чужие намерения он был весьма пронырлив. Он тут же вынул из рукава полсвязки медных монет, протянул их невестке и с улыбкой сказал:
— И впрямь, вы потратили на меня столько сил. Возьмите эти деньги, купите себе чего-нибудь вкусного, подкрепитесь. Если поможете мне уладить это дело, я в долгу не останусь.
Глаза второй невестки Ся тут же превратились в щелочки от удовольствия, но она не спешила брать деньги. Дождавшись, пока Ся Юнь положит связку на столик, она уселась на кане, скрестив ноги, и произнесла:
— В твоем деле я уверена процентов на семьдесят-восемьдесят.
Увидев, с какой надеждой смотрит на нее Ся Юнь, она подумала про себя: «Неважно, как оно обернется, сперва выманю у тебя пару лянов серебра на расходы». И принялась вдохновенно врать:
— Хоть родители Сянлань и смотрят на всех свысока, мне показалось, что сама она не против. Они в дочке души не чают, так что если она согласится, то твое дело считай в шляпе.
Ся Юнь вскочил, вне себя от радости:
— Неужели правда?
— Конечно, — хохотнула вторая невестка Ся. — У меня есть еще одна добрая весть, но если я ее скажу, как ты меня отблагодаришь?
Ся Юнь от счастья начал чесать уши и щеки2, чувствуя, будто тысячи муравьев ползают у него по сердцу. Он выудил из-за пазухи один цянь серебра, пододвинул ей и сказал:
— Вот, примите этот скромный знак внимания, купите моей маленькой племяннице ткани на новое платье.
— Какой ты догадливый! — рассмеялась вторая невестка Ся. — В тот день Сянлань много о тебе расспрашивала и хвалила, мол, какой ты видный да статный. А когда мы уже уходили, она сунула мне цветок и потихоньку велела передать тебе! За этими хлопотами у меня совсем голова кругом пошла, я и позабыла.
Она поднялась, достала из сундука в изголовье кана цветок из многослойного газа и протянула его Ся Юню.
- Чжугэ Лян нашего времени (再世诸葛, zàishì Zhūgě) — образное выражение, сравнивающее человека с легендарным китайским стратегом и подчеркивающее его необычайную проницательность. ↩︎
- Чесать уши и щеки (抓耳挠腮, zhuā ěr náo sāi) — идиома, описывающая поведение человека, который от сильного нетерпения или радостного возбуждения не может усидеть на месте. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
