Сянлань некоторое время била в колокол на колокольне, огляделась по сторонам и увидела, что в недалеких покоях, где жили монахи, засветился свет, но и позади нее несколько огней факелов приближались к колокольне. Сянлань, спотыкаясь, поспешно сбежала по лестнице и бросилась в сторону, противоположную хранилищу канонов. Она чувствовала, что задыхается, легкие словно были готовы разорваться, а ноги налились свинцом, но слышала, как шаги позади становились всё ближе.
Сянлань больше не могла бежать, но вокруг было пусто, и ей совсем негде было укрыться. Придерживаясь за стену, она из последних сил обогнула кельи и, подняв голову, увидела на одном из строений надпись «Цзисянчу». Это оказалась монастырская кухня. Сянлань, пошатываясь, подошла ближе и обнаружила, что дверь не заперта. Она тут же юркнула внутрь и бросилась искать место для тайника, как вдруг послышался какой-то треск. Вздрогнув от испуга, она увидела двух сяо хэшан семи-восьми лет: они сжимали в руках финиковые пирожные и другие сладости, в панике пытаясь спрятаться.
Оказалось, что из-за приезда женщин из семьи Линь для совершения обрядов на кухне приготовили лучшие изысканные постные закуски. Помимо тех, что предназначались благородным особам, остальные убрали в кухонный шкаф. Двое сяо хэшан, соблазнившись лакомствами, воспользовались суматохой после звона колокола и прокрались сюда, чтобы полакомиться, не ожидая столкнуться с Сянлань. Один сяо хэшан застыл в стороне, а другой, весь дрожа, присел между двумя чанами с водой, и вид у него был крайне испуганный.
В это время шаги и выкрики становились всё ближе, и Сянлань уже не успевала выбежать наружу. С грохотом дверь выбили, Сянлань тут же обернулась, закрывая собой маленького сяо хэшан.
В комнату мгновенно ворвались четверо рослых мужчин с закрытыми лицами. Один из них, заметив сяо хэшан, взмахнул мечом, и тот в мгновение ока повалился в лужу крови — ее брызги, подобные лепесткам персика, усыпали всё вокруг1. Сянлань вскрикнула и едва не лишилась чувств. Сердце ее бешено колотилось, ноги дрожали, и лишь ухватившись за край чана с водой, она не осела на пол.
Среди четверых главным был Ду Бинь. Он с факелом в руке, исполненный жажды убийства, ворвался внутрь, но увидел в углу прекрасную девушку с растрепанными волосами. Она была бледна, но ее пара глаз, подобных разрезанной воде2, сияли поразительным блеском. Она изо всех сил пыталась сохранять самообладание, но не могла скрыть растерянности и дрожала всем телом, вызывая невольную жалость.
Ду Бинь замер, чувствуя, как в горле пересохло; он застыл на месте и долго не мог вымолвить ни слова.
Стоявший рядом с ним человек вполголоса спросил:
— Эта женщина из семьи Линь?
Ду Бинь облизнул губы. Он хотел было схватить Сянлань, но, видя, как она вся дрожит, не нашел в себе сил обидеть красавицу. Отворотившись, он тихо проговорил:
— Вы, ждите снаружи, у меня свои планы.
Трое послушно удалились.
Ду Бинь подумал: «Хуамэй говорила, что у этой женщины твердый характер. Если я сейчас напугаю ее, заставив возненавидеть меня, то всё станет бессмысленно. Пропав на целую ночь, она погубит свою репутацию, а если я спрячу ее еще на несколько дней, то оправдаться будет и вовсе невозможно. Она и сама должна понимать: из-за одного этого Линь Цзиньлоу больше не захочет ее, так что ей лучше пойти со мной. Если я сначала задобрю ее, то, во-первых, заслужу ее расположение, а во-вторых, она в будущем будет предана мне всей душой». С этими мыслями он направился к ней. Сянлань хотела бы отпрянуть, но, вспомнив, что за ее спиной прячется еще один сяо хэшан, лишь крепко стиснула зубы и не шелохнулась, дрожа всем телом, точно осенний лист.
Ду Бинь подошел к ней и стянул с лица черную ткань, открыв очень красивое лицо. Он слегка улыбнулся ей:
— Не бойтесь, гунян. Я стражник генерала Линя. Услышав колокольный звон, я специально пришел спасти гунян. Позвольте узнать, известно ли гунян, где сейчас находятся фужэнь и гунян?
Как только Сянлань увидела это лицо, сердце ее екнуло. Она подумала: «Разве этот человек не возлюбленный Линь Дунлин? Что он здесь делает?» Она невольно окинула его взглядом. Заметив, что он одет во всё черное, она продолжила размышлять: «Этот человек только что скрывал лицо. Будь он стражником Линь Цзиньлоу, к чему ему такой наряд? К тому же он, верно, никогда не видел меня, так как же он определил, что я не гунян семьи Линь, и спросил меня, где фужэнь и гунян… В этом человеке всё кажется подозрительным, и боюсь, он пришел со злыми намерениями. Возможно, его тайная связь с Линь Дунлин раскрылась, и Линь Цзиньлоу сурово наказал его, поэтому сегодня ночью он явился вместе с разбойниками, чтобы отомстить?» Сянлань терялась в догадках, внутренне насторожившись, и ничего не ответила, лишь глаза ее наполнились слезами, и она, опустив голову, покачала ею.
Ду Бинь поспешно улыбнулся:
— Неужели гунян мне не верит? У меня есть яопай из лагеря.
С этими словами он достал из-за пазухи пластинку и показал Сянлань. Это был нагрудный знак в виде стрелы, на котором был вырезан иероглиф «Линь» почерком чжуаньшу. Он взглянул на пол и увидел, что сяо хэшан уже испустил дух, всё еще сжимая в руке кусок пирожного. Поняв, что тот прокрался сюда поесть, Ду Бинь намеренно сказал:
— Мои люди только что подумали, что в комнате злодей, желающий причинить вред гунян, потому и нанесли такой удар. Эх, жаль этого маленького наставника. Позже я выплачу побольше серебра, чтобы его достойно похоронили.
- Лепестки персика усыпали землю ([迸溅桃花满地], bèng jiàn táo huā mǎn dì) — образное описание брызг крови. ↩︎
- Глаза, подобные разрезанной воде ([剪水眸子], jiǎn shuǐ móu zi) — идиома, описывающая ясные и чистые женские глаза. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
