Ду Бинь убрал пряди волос с лица Сянлань и при свете луны увидел, что перед ним лицо прекрасное, как орхидея. Кто это, если не Сянлань? Не смея больше медлить, он в великой радости связал ей руки и ноги, заткнул рот и, обернув простыней, привязал к спине. На стене снаружи его уже ждала заранее оставленная веревка; ловко перемахнув через преграду, он скрылся с добычей.
Ду Бинь заранее всё спланировал и привез Сянлань в павильон Ицуйгэ. Позади главного здания тянулся ряд пристроек, где жили увядшие блудницы. Ду Бинь нашел одну по имени Хун Гу и дал ей пятьсот монет-вэней, чтобы та освободила комнату на ночь. Хун Гу не стала отказываться и, взяв деньги, тут же вручила Ду Биню ключи.
Ду Бинь устроил Сянлань внутри. Только он уложил её на кан, как у дверей послышались крики и ругань. Какая-то женщина в ужасе вскрикнула:
— Беда! Солдаты пришли!
Совесть Ду Биня была нечиста, он вмиг перепугался, поспешно схватил свой меч и выскочил за дверь, стараясь спрятаться.
До этого Сянлань пребывала в беспамятстве, но теперь постепенно приходила в себя. Почувствовав, что руки и ноги связаны, а во рту какой-то ком, она пришла в ужас и принялась отчаянно извиваться, но так и не смогла сесть.
В этот момент дверь с грохотом распахнулась. Сянлань поспешно повернула голову и увидела вбежавшую в смятении Чунь Янь. Та быстро заперла дверь; снаружи не умолкали звуки ударов и брань. Бледная как полотно Чунь Янь, прижимая руку к груди, пробормотала:
— Эта якша-людоедка1 чуть не свела меня в могилу, хорошо, что я бегаю быстро.
Оказалось, позавчера вечером Цянь Вэньцзэ не смог повидаться с Чунь Янь и вдобавок получил выговор от хозяйки борделя. Почувствовав себя оскорбленным, он затаил обиду, решив, что не успокоится, пока не проучит их. Цянь Вэньцзэ знал, что в последнее время Чунь Янь очаровала окружного судью Лу. Жена этого судьи была дочерью байху по фамилии Чжоу Ши, обладавшей свирепым нравом — настоящая «львица из Хэдуна»2. В её присутствии судья Лу не смел и пикнуть, а на служанок в доме боялся даже взглянуть, поэтому искал утех на стороне. Ранее он был увлечен куртизанкой Хань Гуй-цзе-эр. Проведав об этом, Чжоу Ши без лишних слов ворвалась в публичный дом с толпой людей, устроила там разгром, а саму Хань Гуй-цзе-эр бросила в выгребную яму.
Цянь Вэньцзэ, состоявший в связи с женой одного из служителей в управе судьи Лу, передал ей эту весть. И действительно, Чжоу Ши собрала воинов из отряда своего отца и грозно нагрянула в Ицуйгэ, круша всё на своем пути. Цянь Вэньцзэ, спрятав руки в рукава, стоял в зале и наблюдал за этим зрелищем. Видя, как хозяйка и слуги ползают на коленях, умоляя о пощаде, он ликовал. Прихватив кувшин с вином, он жадно пил его; на душе у него было так же свежо и радостно, как если бы он съел холодный арбуз в знойный июньский день.
Тем временем Чунь Янь наверху пила вино с судьей Лу. Прослышав о приходе жены, судья так перепугался, что у него подкосились ноги, и он в мгновение ока юркнул под кровать. Чунь Янь, зная о дурной славе этой неистовой женщины, тоже страшно побледнела. Она торопливо сбежала по маленькой лестнице и скрылась на заднем дворе. Увидев, что дверь в комнату Хун Гу приоткрыта, она бросилась внутрь.
Сянлань, узнав Чунь Янь, принялась извиваться еще сильнее, издавая глухое мычание.
Чунь Янь вздрогнула от испуга, осторожно подошла ближе и долго разглядывала Сянлань. Лицо казалось знакомым, но она никак не могла вспомнить, где его видела.
— Ты откуда взялась? — пробормотала она себе под нос. — Ты новая девушка, которую купила хозяйка? Но… не дело тебе здесь находиться…
Увидев, что Сянлань непрестанно плачет, а в глазах её застыла мольба, Чунь Янь вытащила кляп у неё изо рта.
Сянлань, жадно хватая ртом воздух, выпалила:
— Чунь Янь, Чунь Янь, скорее спаси меня!
Имя «Чунь Янь» давно уже никто не произносил, и девушка изменилась в лице:
— Ты меня знаешь?
— Как не знать, я Чэнь Сянлань, мы ведь раньше соседями были, — ответила Сянлань.
Чунь Янь еще раз пристально посмотрела на неё, и её внезапно осенило:
— О-о, так это… это ты… — В её голосе смешались печаль, негодование и злорадство. — Что, и тебя семья Линь продала сюда?
Сянлань поспешно возразила:
— Нет, меня похитил злодей. Кто-то пробрался в мою комнату, усыпил сонным благовонием, и я лишилась чувств, а очнулась уже здесь. — Она снова взмолилась: — Чунь Янь, умоляю, развяжи меня.
Чунь Янь холодно усмехнулась:
— С чего бы мне тебе помогать? И с какой стати мне тебе верить?
Сянлань замерла, но, немного подумав, произнесла с твердостью в глазах:
— Чунь Янь, если ты развяжешь веревки на моих руках, я дам тебе пятьдесят лянов серебра.
Чунь Янь решила, что Сянлань похитили для продажи в бордель, и, усмехнувшись, похлопала её по щеке:
— Ты мне зубы не заговаривай. Это публичный дом. Если бы у тебя были деньги, хозяйка бы их давно забрала. С чего бы тебе отдавать пятьдесят лянов мне? Хм!
- Якша-людоедка (母夜叉, mǔyèchā) — в китайской мифологии демоническое существо; в переносном смысле — злобная и свирепая женщина. ↩︎
- Львица из Хэдуна (河东狮, hédōng shī) — образное выражение, описывающее властную, ревнивую и сварливую жену. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
