Сянлань и Линь Дунсю пришлось вернуться вслед за остальными. Войдя в дом, Сюэнин тут же отправила людей за горячей водой, чтобы Сянлань могла погреть ноги, и велела на кухне приготовить имбирный отвар. Надев туфли и чулки, Сянлань вдруг почувствовала, что чего-то не хватает, и невольно спросила:
— А где тот котенок?
Сюэнин огляделась по сторонам:
— Только что лежал на одеяле.
Она принялась искать, но, обойдя все вокруг, так и не обнаружила следов зверька. Сердце ее екнуло:
— Беда, я ведь дверь держала открытой, когда воду несли, неужто выскочил?
С этими словами она распахнула дверь и бросилась на поиски.
Сянлань тоже заволновалась:
— На улице такой сильный ветер, он же замерзнет насмерть.
Не раздумывая, она накинула плащ и вышла вслед за ней. Снаружи стояла непроглядная тьма, лишь фонари под карнизом галереи раскачивались на ветру. Сянлань, держа в одной руке фонарь, тихо звала котенка, низко наклоняясь и внимательно осматривая каждый угол. Проходя мимо западного флигеля, она вдруг услышала донесшийся изнутри короткий и резкий жалобный вопль. Сянлань замерла, прислушалась, но стало тихо. Подумав, что ей послышалось, она снова пригнулась, подзывая: «Кис-кис», как вдруг раздался еще более громкий крик боли. Сянлань вздрогнула. Одолеваемая любопытством, она подошла к стене западного флигеля и, проткнув пальцем оконную бумагу, заглянула внутрь. Комната была ярко освещена. Линь Цзиньлоу сидел в кресле тайши с мрачным лицом, двое его самых доверенных советников стояли по обе стороны от него, а рядом находился Вэнь Жуши с плетью в руке. На полу лежал человек, связанный по рукам и ногам.
Линь Цзиньлоу холодно хмыкнул, и тут же раздался свист плети — удар пришелся по телу пленника, и тот снова глухо вскрикнул от боли.
— Если чистосердечно признаешься, кто тебя подослал и что именно ты выведывал, служа советником в поместье Линь, я сохраню тебе жизнь.
Человек простонал:
— Я сказал всю правду, до единого слова…
— Вздумал обмануть своего господина? Ты еще слишком зелен.
С этими словами раздался отчетливый хруст, человек истошно закричал от невыносимой боли и тут же затих, видимо, лишившись чувств.
Сянлань испугалась, сердце ее неистово заколотилось, а ноги стали ватными. За то время, что Линь Цзиньлоу был с ней ласков, она почти успела позабыть, что он и есть то самое злое божество и свирепый демон1. В комнате послышался плеск воды, пленник застонал и, кажется, пришел в себя; он задрожал всем телом, а по лицу его потекли слезы вперемешку с грязью.
Линь Цзиньлоу лениво проговорил:
— Ну что? Теперь-то мы сможем поговорить по-хорошему?
— …
— Молчишь? Что ж, тогда я сломаю тебе вторую руку.
— Нет, нет, не надо… — послышался очередной хруст, человек истошно закричал, не в силах больше сдерживать рыдания. Сянлань больше не могла этого слушать. Прислонившись к стене, она на дрожащих ногах попыталась уйти, но услышала обрывистый плач:
— Я… я был подослан дажэнь Даем…
— Дажэнь Даем? Каким еще дажэнь Даем?
— Дажэнь Дай Цином из академии Ханьлинь.
Линь Цзиньлоу опешил. Он знал лишь то, что Дай Цин взял в жены Чжао Юэчань, и они почти не общались. Он спросил:
— Зачем он подослал тебя?
— Дажэнь Дай заподозрил, что генерал состоит в давних связях с бывшим наследным принцем и тайно замышляет мятеж. Он сообщил об этом второму принцу и велел мне втереться в доверие к генералу, чтобы выведать подробности…
Услышав слова «бывший наследный принц» и «мятеж», Сянлань в ужасе отпрянула на несколько шагов. Она поспешно подхватила подол платья и бросилась прочь, но в суматохе запуталась в юбках и упала на землю. Люди в комнате мгновенно насторожились. Вэнь Жуши выкрикнул:
— Кто здесь? — и, обнажив меч, выскочил наружу.
Увидев сверкающее лезвие, Сянлань невольно вскрикнула. Вэнь Жуши, узнав ту, кого господин так оберегал в своих покоях, поспешно убрал оружие. Линь Цзиньлоу вышел с мрачным лицом, рывком поднял Сянлань на ноги и со злостью прошипел:
— Какого… что ты здесь делаешь?!
Он подхватил ее под мышки, широкими шагами отнес в спальню и бросил на кан. Грозно насупившись, он указал на нее пальцем и прикрикнул:
— Только попробуй еще раз убежать, совсем страх потеряла, сердце медведя и желчный пузырь леопарда2 у тебя выросли!
Он резко развернулся и вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь парадной залы.
Сянлань похолодела, она дрожащими руками плотнее запахнула плащ, но не могла унять дрожь во всем теле. В прошлой жизни ее дед был наставником бывшего наследного принца, да и покойный старый господин Линь пользовался его расположением. Неужели… неужели семья Линь и вправду тайно общается с принцем? Неужели он копит военную мощь именно для того, чтобы поднять мятеж вместе с наследником? Теперь, когда она случайно узнала об этом, не решит ли Линь Цзиньлоу убить ее, чтобы заставить замолчать?
В этот момент вошла Сюэнин и весело рассмеялась:
— И-найнай, нашелся этот проказник! Представляете, спрятался прямо в сапоге Линь-да-е.
С этими словами она протянула котенка и удивленно добавила:
— И-найнай, что с вами? Зачем вы в доме сидите в плаще?
Она поспешно пододвинула поближе жаровню с углями.
Сянлань прижала к себе котенка, слезы были готовы хлынуть из глаз, но она из последних сил сдержалась. Спустя какое-то время вернулся Линь Цзиньлоу. Увидев, что Сянлань все так же сидит на кане, прижимая к себе уже крепко спящего зверька, он с невозмутимым видом подошел, переложил котенка в сторону, и тот, свернувшись клубочком, продолжил спать. Линь Цзиньлоу, видя ее состояние, понял, что она напугана до смерти. Смягчившись, он тихо произнес:
— Ну и чего тебе в комнате не сиделось? Зачем в такую темень наружу понесло, а? Поймали шпиона, а во внутреннем дворе сейчас тихо, да и западный флигель пустовал, вот я и привел его туда на допрос. Знай я, что это тебя так напугает, не стал бы его туда тащить.
Сянлань не смела поднять на него глаз. Она думала о том, что еще мгновение назад он был вне себя от ярости, а теперь снова притворяется добрым. Судя по всему, убивать ее он пока не собирался. Только тогда она не выдержала и, всхлипывая, расплакалась.
Линь Цзиньлоу притянул ее к себе, погладил по спине и, помолчав, прошептал ей на ухо:
— Не бойся, семья Линь и не думала о мятеже. Сейчас мы в самом расцвете сил, государь прочно сидит на троне, к чему нам такие хлопоты?
Сянлань тихо спросила:
— А как же это дело…
Линь Цзиньлоу втайне стиснул зубы, но на лице его по-прежнему играла улыбка:
— Тебя это не касается, я сам со всем разберусь.
Сказав это, он поднялся и вышел из комнаты.
- злое божество и свирепый демон (凶神恶煞, xiōng shén è shà) — обр. в знач. внушающий ужас, свирепый человек. ↩︎
- сердце медведя и желчный пузырь леопарда (雄心豹子胆, xióng xīn bào zǐ dǎn) — обр. в знач. обладать необычайной храбростью или дерзостью. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
