Сянлань кивнула. Она уже давно выбилась из сил от голода и усталости. С трудом поддерживая Линь Цзиньлоу, она подобрала ветку, чтобы тот мог опираться на неё как на костыль, и они, пошатываясь, двинулись вниз по склону. Пройдя немного, Сянлань почувствовала, что ноги её больше не слушаются, и они остановились передохнуть. Оглянувшись, она вздрогнула: позади, спотыкаясь, за ними следовала какая-то тень. Присмотревшись, Сянлань похолодела от ужаса — это была Чжао Юэчань! С растрёпанными волосами, кутаясь в плащ, она с трудом переставляла ноги. Заметив, что её обнаружили, Чжао Юэчань замерла на месте.
Заросли камыша были уже совсем близко. Сянлань, не обращая внимания на Чжао Юэчань, снова подхватила Линь Цзиньлоу, и они наконец добрались до камышовых плавней, укрывшись в гуще стеблей, защищённой от ветра. Линь Цзиньлоу, окончательно лишившись сил, рухнул на землю. Сянлань поспешно расстелила на земле две шубы, умоляя:
— Да-е1, прошу вас, продержитесь ещё немного.
Говоря это, она уложила его на мех и укрыла сверху ещё двумя одеждами. Сама же она закуталась в тонкое одеяло и, обхватив колени, осталась сидеть рядом. Она была настолько изнурена, что, когда напряжение немного спало, ей показалось, будто всё тело рассыпается на части. В душе всё ещё жил леденящий страх. Глубоко вдохнув, она заставила себя успокоиться. Сейчас, когда Линь Цзиньлоу был так слаб, она оставалась их единственной надеждой.
Сянлань коснулась шеи Линь Цзиньлоу — кожа была лишь слегка тёплой. Боясь самого худшего, она принялась растирать его руки и лицо, не переставая тихо звать его по имени. Но силы покидали её; спустя какое-то время она уже не могла продолжать растирания, а других способов помочь не было. Прежде её чувства к Линь Цзиньлоу были запутанным клубком из благодарности, обиды и неясного томления, но теперь, видя, как он лежит неподвижно — совсем не похожий на того властного и своенравного тирана, каким был прежде, — он напоминал орла с перебитыми крыльями, немощного и беззащитного. Эта сцена пробудила в ней воспоминания о прошлой жизни: как она, будучи в ссылке, прижимала к себе бездыханное тело Сяо Хана и в горьких рыданиях тщетно звала покойного мужа. Эта невыносимая, раздирающая сердце боль вновь захлестнула её. Припав к плечу Линь Цзиньлоу, она прошептала, глотая слёзы:
— Да-е, да-е, вы… вы… если вы слышите меня, скажите хоть слово, ответьте мне…
Она широко раскрытыми глазами смотрела, как луна медленно клонится к горизонту. Горы молчали в предрассветных сумерках. Куда ни глянь — кругом одни хребты, лишь на склонах кое-где ярко пылали огни. Было ясно, что там подняли мечи и воинов2, но Сянлань, как ни прислушивалась, не слышала ни криков, ни звона стали — лишь свист северо-западного ветра, пригибающего камыши к земле.
Они с Линь Цзиньлоу бежали от мятежников и оказались в этой глуши. Придёт ли помощь — неизвестно. Линь Цзиньлоу тяжело ранен, и выживет ли он — тоже тайна. Сердце её сжималось от тревоги, но она была бессильна. В этот миг она почувствовала, насколько мала она перед лицом этого мира и насколько они вдвоём одиноки и беспомощны.
Линь Цзиньлоу казалось, будто он погружён в ледяную воду. Сознание его блуждало в густом тумане, а тело пронзала невыразимая боль. Кто-то настойчиво растирал ему руки и лицо, кто-то беспрестанно звал его. Боль вытянула из него все силы, но он старался сосредоточиться, чтобы расслышать этот голос. Совсем недавно он умирал от холода, но теперь его чем-то укрыли, и стало легче. Кто-то вложил ему в рот пилюлю, он медленно рассасывал её, уже готовый провалиться в забытье, как вдруг услышал женский плач. Прислушавшись, он узнал Сянлань. Эта глупышка всегда была плаксой: стоило ему прикрикнуть на неё, как у неё глаза были на мокром месте. Правда, в последнее время она плакала меньше. Когда она рыдала, у него и самого на душе становилось скверно. Ему хотелось сказать: «Перестань, от твоего воя у меня уже голова раскалывается», но он не мог ни разомкнуть губ, ни издать ни звука.
- да-е (大爷, dàye) — вежливое обращение к старшему сыну в знатной семье или главе дома. ↩︎
- поднять мечи и воинов (起刀兵, qǐ dāobīng) — образное выражение, означающее начало военных действий или вооружённого столкновения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
