Сянлань смотрела на это, немного остолбенев. Ей оставалось лишь признать, что Цзян Сиюнь мастерски владеет приемами. Она-то думала, что только Су Мэйжу способна выставлять черное белым, но не ожидала, что Цзян Сиюнь окажется на шаг впереди. В ней сочетались и пение, и декламация, и игра, и мимика — всё было превосходно. Она преподнесла дело как нечто пустяковое, одновременно выказав слабость и мольбу, и этот её вид, подобный омытому дождем пиону, невольно вызывал у людей острую жалость.
Эти двое горестно рыдали, опустившись на колени, но Линь Чжаосян не проронил ни слова. Его ладонь сжала вырезанную на набалдашнике трости голову зверя биань1, он лишь повернул голову и сказал Цинь-ши:
— Су-инян носит ребенка, ей нельзя долго стоять на коленях. Помоги ей вернуться и отдохнуть. Она шумела половину дня, боюсь, как бы ей не стало дурно. Пригласи лекаря, пусть осмотрит.
Цинь-ши согласилась и тотчас приказала четырем пожилым служанкам войти и увести Су Мэйжу под руки.
Су Мэйжу была полна негодования, но не осмелилась больше буянить. Ей оставалось лишь уйти, прикрыв лицо и всхлипывая.
Цзян Сиюнь слегка опешила — она не ожидала, что Линь Чжаосян даже не задаст ни единого вопроса. Она лишь услышала, как Линь Чжаосян говорит ей:
— Си-гунян, ты тоже иди в парадный зал, отдохни.
Не успела Цинь-ши и шевельнуться, как догадливая Шу Жань тут же шагнула вперед и, подхватив Цзян Сиюнь, помогла ей подняться. С легкой улыбкой на лице она произнесла:
— Си-гунян, прошу сюда, я провожу вас выпить чашку горячего чая.
С этими словами она, словно подгоняемая ветром, полуподталкивая, полуувлекая за собой, вывела Цзян Сиюнь наружу.
Когда эти двое ушли, в комнате словно стало пусто. Остались лишь Вань, Ци, Сю, Мяо, а также Цинь-ши и Сянлань. Линь Чжаосян снова обратился к служанкам и нянькам:
— Вы тоже все выйдите.
Хун Цзянь поняла, что Линь Чжаосян намерен поговорить серьезно, поэтому поспешно вывела служанок, закрыла за собой дверь и, придвинув расшитую табуретку, уселась неподалеку стеречь вход.
Линь Чжаосян подождал, пока все выйдут, и только тогда глубоко вздохнул. Его трость с глухим стуком ударилась об пол.
— Теперь, когда двери закрыты, поговорим о нашем семейном позоре, — произнес он.
У Сянлань невольно дрогнули веки. Только сейчас она поняла, что Линь Чжаосян вовсе не считал Су Мэйжу членом семьи Линь. Оттого, что она сама всё еще стояла в этой комнате, на душе у нее внезапно стало неспокойно от смешанных чувств.
Линь Чжаосян медленно вздохнул:
— Все эти годы я сначала был изнурен горами бумаг и дел, государственные заботы поглощали меня, и я не мог приглядывать за домом. Отойдя от дел, я рассудил, что дети уже выросли, и у каждого своя судьба и удача, поэтому в домашних делах я обленился. Естественно, те, кто управлял домом, захватили власть карать и миловать. Я полагал, что среди потомков хоть и найдутся те, кто проявляет характер или вспыльчивость, но в главном правила приличия будут соблюдены. Однако я и помыслить не мог, что всё дойдет до такого состояния. Сердце мое обливается кровью, мне стыдно перед предками!
Едва эти слова сорвались с его губ, как Цинь-ши, перепуганная до полусмерти, со слезами на глазах опустилась на колени:
— Почтенный господин, смените гнев на милость. Всё случившееся в доме — плод моей недосмотрительности и небрежения обязанностями. Мне нет оправдания, прошу вас наказать меня.
Вслед за Цинь-ши все присутствующие в комнате опустились на колени, наперебой повторяя:
— Почтенный господин, смените гнев на милость, это ваша внучка виновата.
— Это ваша невестка виновата, — и подобные речи.
Линь Чжаосян медленно обвел всех взглядом:
— Рассуждая по совести, выданная замуж дочь — что выплеснутая вода, и вернувшиеся в дом считаются почетными гостями, которых надлежит встречать издалека и принимать с почетом. У меня нет ни единой причины заставлять вас стоять на коленях и признавать вину. Но то, что сегодня произошло — нелепость. Если вы понесете такое поведение в семьи мужей, это лишь опозорит род Линь. Уж лучше я сам проучу вас сегодня, чем позволю чужим людям тыкать вам пальцем в спину. Раз уж вы все говорите, что виноваты… Старшая внучка, скажи, в чем твоя вина?
На сердце у Линь Дунвань и до этого кошки скребли — она не знала, как много известно Линь Чжаосяну. Услышав, что обращаются к ней, она невольно вздрогнула. Подняв голову, она хотела было подобострастно улыбнуться, но увидела мрачное лицо Линь Чжаосяна, словно на допросе в суде трех ведомств2, и тут же поспешно стерла улыбку. Запинаясь, она произнесла:
— Внучка… внучка не должна была спорить с мэймэй.
Сказав это, Линь Дунвань немного успокоилась. В конце концов, она была из тех, кто умеет складно говорить, и дальше речь потекла гладко:
— Я самая старшая и должна была уступить мэймэй. Даже зубы порой задевают язык, так и между сестрами неизбежно случается пара слов, вызывающих размолвку, но через несколько дней всё снова налаживается. Почему бы не позволить мэймэй выругаться и выпустить пар? Это я была мелочной.
Сказав это, она с улыбкой обратилась к Линь Дунсю:
— Добрая мэймэй, не сердись на меня, старшая цзецзе просит у тебя прощения.
Однако Линь Дунсю лишь хмыкнула с насмешкой и слегка отвернулась, явно не принимая этих извинений.
Линь Дунвань изобразила неловкость, застыв с неопределенным выражением лица, но в душе втайне ликовала: «Ну давай, продолжай скандалить и упрямиться. Чем неистовее ты себя ведешь, тем меньше почтенный господин будет тобой доволен, и тем яснее станет, что обидели именно меня».
Линь Чжаосян снова посмотрел на Линь Дунсю и спросил:
— Твоя цзецзе извинилась перед тобой, что скажешь ты?
Линь Дунсю поначалу хотела сделать вид, что идет на примирение, но никак не могла подавить клокочущую в груди ярость. Выпрямив шею, она отрезала:
— Уклоняется от сути! Сейчас она прикидывается великодушной старшей сестрой, но в её поступках нет ни капли благородства, подобающего цзецзе. Она просто выставляет себя здесь святой, и мне такие извинения даром не нужны!
- Биань (狴犴, bì’àn) — в китайской мифологии один из девяти сыновей дракона, символ правосудия, чей образ помещали у входа в суды и тюрьмы. ↩︎
- Суд трех ведомств (三堂, sān táng) — в древнем Китае совместный допрос, проводимый главами трех высших судебных органов по особо важным делам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
