Линь Цзиньлоу закрыл глаза и глубоко вздохнул. Спустя мгновение он открыл их и, высоко задрав голову, больше ни разу не взглянул на Хуамэй, словно и не был с ней знаком. Он лишь сухо приказал слугам:
— Отправьте её в управу.
Хуамэй совершенно обмякла, в голове её царил хаос, а ноги отказывались служить. Пока её тащили прочь, она несколько раз оборачивалась, но видела лишь полупрофиль Линь Цзиньлоу. Даже когда её увели далеко, она почему-то снова обернулась, но увидела лишь спину Линь Цзиньлоу в холодном и тоскливом свете серпа луны.
Линь Цзиньлоу сам отправился в управу, приказав своим личным воинам отнести Линь Чанминя обратно в дом семьи Линь. Едва его внесли в павильон Энью, где жила вторая ветвь семьи, в поместье тут же всё перевернулось вверх дном1. Линь Цзиньтин, наспех накинув одежду, выбежал навстречу. Воины занесли Линь Чанминя в дом, успев лишь сказать:
— Командир Линь вместе с нашим генералом ловили разбойников, и предводитель бандитов ранил его мечом в шею.
С этими словами они уложили его на кан в алькове за зеленой кисеей и ушли.
Линь Цзиньтин, набравшись храбрости, заглянул туда и увидел, что голова Линь Чанминя безвольно склонилась набок. Рана на шее была уже перевязана, но вся половина тела была залита кровью, а лицо приобрело оттенок сусального золота, словно он уже скончался. Протянув руку, Линь Цзиньтин проверил дыхание — оно было слабым, как шелковая нить2, но жизнь еще теплилась в нем. Линь Цзиньтин в ужасе стал громко звать врача.
Услышав шум, Ван-ши, находившаяся во внутренних покоях, послала Хупо разузнать, что случилось. Зная о нездоровье Ван-ши, Линь Цзиньтин не решился её тревожить и лишь небрежно ответил:
— Отец с гэгэ уезжали по делам службы, и он был ранен. Я здесь, пусть мать отдыхает.
В покоях Ван-ши воцарилась тишина. Вскоре, наскоро заколов волосы и переодевшись в домашнее, вошла Ли Мяочжи. Увидев ужасающее состояние Линь Чанминя, она невольно вскрикнула и, прикрыв рот рукой, с замиранием сердца произнесла:
— Это… как же так вышло? Утром всё было хорошо, почему же теперь он весь в крови?
Линь Цзиньтин, чье сердце разрывалось от тревоги, с раздражением ответил:
— Откуда мне знать! Тебе здесь делать нечего, иди присмотри за матерью и приструни слуг.
С этими словами он вышел встречать врача.
Когда лекарь прибыл и осмотрел больного, он покачал головой и, выйдя, сказал:
— Теперь остается лишь делать всё возможное и уповать на волю Небес. Используйте укрепляющие снадобья, а если придет в себя, давайте ему только жидкую рисовую кашицу. Вливайте понемногу. Нужно переждать эти несколько дней, а там видно будет.
Линь Цзиньтин поспешно спросил:
— Благодарю вас, господин лекарь. Прошу, скажите прямо, есть ли угроза жизни?
Лекарь ответил:
— Рана не слишком глубока, но пришлась в самое опасное место. Боюсь, задета кость. Раз дело дошло до такого, восстановление не будет быстрым. Пока нужно просто выхаживать его. Я зайду еще раз после полудня.
Услышав это, Линь Цзиньтин подумал: «Судя по его словам, положение крайне опасное. Он выразился предельно ясно, нет нужды расспрашивать дальше». Лекарь составил рецепт, и Линь Цзиньтин, лично вручив ему плату за осмотр, проводил его. Вернувшись, он изучил рецепт — в нем были лишь восстанавливающие средства. Он отправил слуг за лекарствами и пошел во внутренние покои доложить Ван-ши. Войдя, он увидел, что мать уже не спит, прислонившись к изголовью кровати. Линь Цзиньтин рассказал о случившемся и передал слова врача.
Выслушав его, Ван-ши неожиданно откинула одеяло и, накинув платье, вышла. Линь Цзиньтин поспешил поддержать её под руку, приговаривая:
— Матушка, зачем вы встали с постели? Прилягте скорее, а то голова разболится.
Глаза Ван-ши необычайно ярко блестели. Она быстрым шагом подошла к алькове, велела Линь Цзиньтину поднять свечу и внимательно осмотрела Линь Чанминя. Убедившись, что тот действительно в глубоком беспамятстве, она вдруг громко расхохоталась.
Линь Цзиньтин опешил, решив, что мать лишилась рассудка от горя, и, поддерживая её, лепетал:
— Мама, что с вами? Что с вами?
Но Ван-ши оттолкнула его руку и, указывая на Линь Чанминя с выражением восторга на лице, прошипела сквозь зубы:
— И для тебя настал такой день! Даже тигр, хоть он и лют, не ест своих детей, а ты в тот день, когда выставил Лин-цзеэр за порог, знал ли, что тебя ждет такая кара! Воистину, у Небес есть глаза! Ха-ха-ха, у Небес есть глаза!
Смеясь, она вспомнила о годах унижений и обид, вспомнила о Линь Дунлин, и невольно разрыдалась, всхлипывая. Но, плача, она снова взглянула на Линь Чанминя в его нынешнем состоянии и опять засмеялась. От этого резкого перехода от горя к радости глаза её закатились, и она лишилась чувств. Перепуганный Линь Цзиньтин подхватил её, громко созывая служанок и нянь, и в доме поднялся невообразимый шум.
В покоях второй ветви огни горели всю ночь напролет. Су Мэйжу еще с вечера почувствовала неладное: у её дверей встали двое стражников. На душе у неё стало неспокойно, хотя в сердце еще теплилась надежда на случайную удачу.
Она просидела в ожидании до самых сумерек, пока не доложили:
— Пришла вторая фужэнь.
Занавеска приподнялась, и Ли Мяочжи вошла, поддерживая Ван-ши. Та была одета в безрукавку-бэйцзы цвета панциря краба, лицо её осунулось, но в нем не было прежней покорности, а в глазах прибавилось живости.
Ван-ши прошла в комнату и села на табурет. Оглядевшись, она увидела, что, хоть это и были скромные покои при храме, всё здесь было новым: шелковые одеяла и подушки, чайный сервиз с расписными пейзажами, а в чашках — отборный чай Лунцзин. На столике у кровати лежало забытое нефритовое кольцо, принадлежавшее Линь Чанминю. Хм, как-никак, это была возлюбленная Линь Чанминя. Должно быть, он часто наведывался сюда тайком и не мог допустить, чтобы его юная красавица в чем-то нуждалась, а потому приносил из дома всё самое лучшее, чтобы её баловать.
- куры взлетают, собаки прыгают ([鸡飞狗跳], [jī fēi gǒu tiào]) — китайская идиома (ченъюй), описывающая состояние крайнего хаоса, суматохи и паники. ↩︎
- дыхание слабое, как шелковая нить ([气若游丝], [qì ruò yóu sī]) — китайская идиома (ченъюй), описывающая человека, находящегося на грани смерти, когда его дыхание едва различимо. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
