Налетел порыв ветра, взметая темно-фиолетовый подол Му Хэ Наюнь. Женщине за сорок, с резкими чертами лица и струящимися, как водопад, волосами, выглядела она лет на тридцать, в манерах и движениях чувствовались благородство и гордость.
Наложница Шу стояла на месте, глядя на удаляющуюся фигуру Му Хэ Наюнь, взгляд ее был мрачен. Она тут же повернулась и, проходя мимо коленопреклоненного евнуха, остановилась и строго сказала окружающим.
— Уведите его и казните.
— Ваше Высочество! — евнух в ужасе упал на колени и громко закричал. — Ваше Высочество, пощадите!
Наложница Шу не обернулась и быстро исчезла во дворе. На галерее щебетали воробьи, озерная вода была темной и отражала мягкий свет.
Дверь открылась, и внутрь хлынул свет. Чу Цяо прищурилась и посмотрела в сторону.
Мужчина был высокого роста и статной фигуры, в темно-красном парадном одеянии, на поясе вышит черный парящий орел, глаза как звезды, губы алые, он медленно посмотрел на нее.
Весенний ветер прошел между ними, неся с собой ледяной холод. Взгляд мужчины был, как всегда, безразличным, без тени эмоций. Казалось, этот мужчина всегда был таким, холодным, словно статуя.
Чу Цяо медленно отступила на два шага, спокойно глядя на мужчину перед ней, будто никогда его не знала. Весенний ветер поднял пыль многих лет, проносясь в холодном воздухе. Затем они одновременно отвели взгляды, устремив их вперед, поравнявшись друг с другом, разошлись, и пошли в разные стороны.
С самого начала их пути не совпадали. Даже если судьба иногда устраивала насмешливые случайные встречи, это могло быть лишь мимолетным пересечением, после которого они расходились, исчезая, как метеоры, по своим орбитам в бескрайнем звездном океане.
Чжугэ Юэ внезапно вспомнил ту ночь много лет назад, когда седовласый старец стоял в унылой кленовой роще, его силуэт одинокий, одежда развевалась на ветру.
— Учитель, почему я?
— Ни почему, — лицо старца было старым, в голосе слышалась непреодолимая печать времени. — Просто потому, что, если ты не возьмешь на себя эту ношу, ее некому будет нести. Дитя, рожденное в аристократической семье, ты несешь свою ответственность.
— Молодой господин, — мужчина, одетый как придворный евнух, подошел и сказал. — Все готово.
В густом бамбуковом лесу темно-красные одежды развевались на ветру. Чжугэ Юэ нахмурил брови, но долго молчал. Погода была не жаркой, но слуга от волнения покрылся потом.
Примерно через время горения половины палочки благовоний, Чжугэ Юэ, наконец, кивнул и сказал.
— Идите.
Холодный ветер кружил, а во дворце Шэнцзиньгун распространялся запах крови.
Только выйдя в передний дворец, она увидела мелькающие тени, на площади были расставлены большие букеты цветов цзыцзинь, Янь Синь стоял вдали и ждал ее.
Чу Цяо ускорила шаг, Янь Синь тоже заметил ее, уголки его губ растянулись в улыбке, и он пошел навстречу.
— Цяо Цяо! — Ли Цэ тоже стоял в стороне, в ярко-красном парадном одеянии, и энергично махал Чу Цяо рукой.
Прежде чем отвращение успело отразиться на лице Чу Цяо, пронзительный звон колокола вдруг прокатился по всему дворцу. Все в ужасе подняли головы и устремили взгляды в сторону павильона Сефан.
— Убийство! Императрица скончалась!
Пронзительный, похожий на погребальный звон, голос евнуха с рыданиями разнесся по всей площади переднего дворца. В одно мгновение все побледнели от ужаса. Стражи в черной военной форме мелькали между дворцами, плотные толпы солдат хлынули в сторону павильона Сефан, где произошел инцидент. Люди на площади несколько мгновений стояли в оцепенении, откуда-то вдруг раздались рыдания, и огромная толпа застыла черным пятном, плач эхом разносился над дворцом Шэнцзиньгун.
Императрица Му Хэ Наюнь происходила из, некогда ведущего из семи великих кланов, семьи Му Хэ. В тринадцать лет вошла во дворец, в тридцать лет взошла на императорский трон, десять лет держала императорскую печать, все шесть дворцов подчинялись, и не было никого, кто бы осмелился перечить.
Лицо Чу Цяо тут же побелело как мел. Она подняла голову и посмотрела на Янь Синя, но в его глазах увидела такой же ужас.
Именно в этот момент тем неспокойным дворцом оказалось то место, через которое она только что прошла. Если бы покушение произошло на мгновение раньше, она бы точно не стояла здесь живой.
Погребальный колокол бил непрерывно, девять глухих ударов. Все идущие, стоящие солдаты, служанки, евнухи, или же знать, министры, гражданские и военные чиновники, повернулись к внутренним покоям и склонились в глубоком поклоне. Во внутреннем императорском дворце воцарилась мертвая тишина, даже шумный передний дворец на мгновение затих. Бой барабанов и колоколов прекратился на мгновение, а затем возобновился, звуча еще громче.
Тогда, сначала один человек, затем двое, десять, сто, тысяча, все пали на колени, склонились и ударили лбом о землю в направлении павильона Сефан.
Чу Цяо открыла рот, но не могла произнести ни слова. В ее сознании тут же всплыл образ той решительной женщины, представлявшей клан Му Хэ, занимавшей императорский трон и почти десять лет державшей в руках половину власти Да Ся, вспомнились ее, еще звучавшие в ушах, твердые слова.
«— Императрицей Да Ся могу быть только я, Му Хэ Наюнь. Так было, так есть и так будет»
Слова еще звучали в ушах, а человек уже умер. Какие же страшные лезвия скрываются за этим, казалось бы, роскошным дворцом?
Огромный вопль тут же пронзил небеса, доносясь издалека, из-за ворот Цзыцзинь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
