Двадцатый год после свадьбы стал для «Дунъян медикал» годом огромного значения.
Более девяноста процентов имплантируемых медицинских изделий под брендом «Дунъян» перешли на 3D-печать. Низкая себестоимость, высокие характеристики и бóльшая точность позволили компании первыми изменить модель производства в отрасли.
Что ещё важнее, в свет наконец вышел DOCTOR CLOUD. Этот медицинский робот после почти полувековых исследований и семи лет клинических испытаний на людях успешно диагностировал и вылечил около десяти тысяч пациентов с предраковыми состояниями опухолей. И вот в этот год он начал поступать в больницы для диагностики и лечения трудноизлечимых и редких заболеваний.
В тот год «Дунъи» была центром всего медицинского сообщества страны. Хань Тин тогда стал легендой делового мира, средоточием всеобщего внимания.
В то время Хань Тин, пожалуй, и подумать не мог, что понятие «кризис среднего возраста» будет иметь к нему хоть какое-то отношение.
Он был из тех мужчин, что с годами становятся лишь привлекательнее. Он много лет следил за питанием, соблюдал режим и постоянно тренировался, так что время, казалось, не оставило на нём разрушительных следов — напротив, подобно вину, с годами его аромат становился лишь гуще.
Появляясь на деловых мероприятиях, он по-прежнему приковывал к себе взгляды окружающих. У него всё ещё были грандиозные и далеко идущие цели для своей компании «Дунъян».
А его жена Цзи Син по-прежнему оставалась его верной соратницей в делах и той самой женщиной, которая тонко понимала прелесть супружеской жизни и всегда умела наполнить будни интересом.
Даже семнадцатилетний Чэнь Эр стал помощником отца; ещё не достигнув совершеннолетия, он уже полностью освоил модель управления внутри «Дунъян». Цзинь-эр не был таким универсалом, как его старший брат, зато с детства проявлял поразительный талант к языкам программирования роботов. Хань Тин рано заметил это и приложил все силы для его развития: едва окончив среднюю школу, юноша отправился в MIT на стажировку к знаменитому эксперту по робототехнике.
Однако младший сын стал исключением. Чем старше он становился, тем больше походил на «чёрную овцу» в стаде: не соблюдал правила, не признавал дисциплину, словно в его крови с рождения бурлил ген бунтарства. Хорошее образование позволяло держать в узде внешнюю сторону — перед людьми он сохранял облик благовоспитанного юноши, — но не могло сдержать мятежное сердце, скрытое под этой оболочкой.
К тому же он был самым младшим, и все в семье его баловали. Живой, шумный, невероятно сообразительный — из трёх сыновей он больше всех напоминал Цзи Син. Возможно, именно поэтому даже Хань Тин порой потакал ему и не пытался «подрезать» его своеобразный характер.
Но когда Ю-эр исполнилось четырнадцать-пятнадцать лет, он сам не заметил, как связался с компанией неблагополучных сынков из богатых семей: втайне от родителей прогуливал уроки, зависал в барах, начал курить и выпивать.
Получив звонок от учителя, Хань Тин вызвал Ю-эр к себе, чтобы расспросить о ситуации. Ю-эр не считал, что в посиделках с друзьями есть что-то плохое, и разговор не задался. Хань Тин посадил младшего сына под домашний арест на месяц.
Ю-эр продержался смирно меньше недели. В выходные позвали друзья, и он попытался ускользнуть, пока родителей не было дома. Чэнь Эр пытался его отговорить, но не преуспел. Юноша только добежал до дверей, как столкнулся с вернувшимися раньше времени Хань Тином и Цзи Син.
Увидев это, Хань Тин не удержался и в строгом тоне высказал сыну несколько резких упрёков.
Ю-эр разозлился и начал огрызаться:
— Не думай, что если ты такой крутой, то можешь лезть во всё подряд! Мои дела тебя вообще не касаются! — С этими словами он рванулся к выходу.
Хань Тин потянул его обратно. Сопротивляясь, Ю-эр толкнул отца.
Хань Тин не применял к сыну силу и никак не ожидал отпора. Но пятнадцатилетний сын был ростом почти под метр восемьдесят и обладал недюжинной силой — этот толчок отшвырнул Хань Тина. Он пошатнулся и врезался спиной в шкаф в прихожей; стоявшая на нём фарфоровая ваза упала и разлетелась вдребезги.
Хань Тин выпрямился, опираясь о стену, лицо его было темнее тучи.
Домашняя прислуга и экономка замерли в оцепенении и тут же поспешили удалиться.
Ю-эр тоже испугался и, не смея смотреть отцу в глаза, развернулся, чтобы уйти. Но тут услышал голос Цзи Син:
— Хань Юй.
Услышав, что она назвала его по полному имени, Ю-эр понял: мать в настоящем гневе.
Цзи Син позвала Хань Чэня, Хань Юя и Хань Цзиня, который только вернулся из-за границы и ещё спал, мучаясь от смены часовых поясов, в кабинет.
— Вы уже такие взрослые, и мы с вашим отцом никогда не требовали от вас слепого почтения. Вам не нужно во всём соглашаться с нами, подчиняться нам или считать нас высшим авторитетом. Достаточно того, чтобы вы любили родителей и умели их уважать. Но я и представить не могла, что вы не способны даже на такую малость. Ты… по какому праву ты его толкнул?! — Цзи Син посмотрела на Хань Юя; её глаза покраснели от подступивших слёз, которые теперь градом катились по щекам.
— Если бы ты не был его сыном, разве он позволил бы тебе себя толкнуть?! — Она не выдержала боли в сердце и, ударив его по плечу, сама оттолкнула сына.
Ю-эр качнулся, но остался стоять на месте, низко опустив голову и не проронив ни слова.
— Мам… — Хань Чэнь притянул её к себе, обнимая за плечи и пытаясь успокоить. — Мы осознали свою вину, правда, осознали.
И не успели они разобраться с семейными неурядицами, как стряслась большая беда на работе.
Как раз в те выходные среди пациентов, проходивших лечение у DOCTOR CLOUD, внезапно произошёл смертельный случай. Родственники потребовали огромную компенсацию, но «Дунъян» отказалась улаживать дело миром. Противная сторона тут же предала инцидент широкой огласке.
В те годы медицина всё ещё не победила рак, и даже самые именитые онкологи порой не могли спасти пациентов. Точность диагностики DOCTOR CLOUD была поразительно высокой, но и он не мог гарантировать стопроцентный результат. Однако именно из-за того, что DOCTOR CLOUD был роботом, из этого случая раздули целую историю, выставив «Дунъи» под удар общественной критики.
Будучи президентом «Дунъян», Хань Тин решил немедленно созвать пресс-конференцию, чтобы принести извинения и разъяснить принципы работы DOCTOR CLOUD.
Цзи Син, оберегая его, хотела сама выступить в роли официального представителя, но Хань Тин отказал. Он не мог переложить подобное на её плечи.
В день пресс-конференции Цзи Син привела всех троих сыновей в зал, чтобы они увидели, как Хань Тин противостоит натиску огромной толпы журналистов. Но он оставался верен себе: сохранял властность, говорил аргументированно, держался с достоинством, не допуская ни тени подобострастия или высокомерия. Он чётко и ясно изложил причины и ход событий. Невозмутимо парируя каждый каверзный вопрос, он отстоял репутацию DC, но в завершение всё же извинился перед общественностью за вызванное этим переполохом беспокойство:
— Причина, по которой «Дунъян» потратила полвека, объединив усилия и энергию бесчисленного множества людей для разработки DC, заключается в стремлении повысить точность диагностики и эффективность лечения тяжёлых заболеваний, чтобы роботы-врачи превзошли людей, и превзошли значительно. Я приношу извинения за то, что мы не смогли достичь этого быстрее, и обещаю всем присутствующим: поколения сотрудников «Дунъян» будут и впредь верны своим первоначальным целям, неуклонно двигаясь вперёд, преодолевая любые трудности.
Закончив речь, он поднялся и поклонился всем присутствующим.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
