— М-м, — Луань Нянь снова крепче обнял её, и Шан Чжитао вновь стала той послушной девочкой, притихнув в его объятиях. Они молчали. Луань Няню чувствовалось, что его сердце будто немного исцелилось, а Шан Чжитао казалось, что сегодняшний день не такой уж и скверный.
По крайней мере, под самый конец Луань Нянь её обнял.
— Почему ты его ударил?
— Потому что он тебя обижал.
— Но ты ведь тоже меня часто обижаешь.
— Мне можно, — Луань Нянь ещё сильнее сжал руки. — Но сегодня я тоже злился. Злился на то, что ты мне ничего не говоришь, ведёшь себя как чёрный риелтор.
— Шан Чжитао, ты что, хочешь, чтобы я каждый год из-за тебя дрался?
— Можно и дважды, — Шан Чжитао подняла голову и посмотрела на него. — В драке ты чертовски сексуален.
Её чёлка задевала его подбородок, было немного щекотно. Луань Нянь просто опустил голову и потёрся подбородком о её шейную впадинку.
Шан Чжитао хихикнула и, наклонив голову, попыталась увернуться:
— Щекотно.
Луань Нянь не давал ей уклониться. Обхватив её лицо ладонями, он прижался к ней подбородком. Его лёгкая щетина колола нежную кожу Шан Чжитао, было и больно, и щекотно одновременно. Она замахнулась, чтобы ударить его, и легонько застучала кулачками по его груди:
— Сдаюсь! Сдаюсь!
У Луань Няня, чьё сердце весь день ныло от тоски, на душе тоже стало чуть легче, и он снова обнял её. Лу Кэ ждал уже долго; он-то думал, что сейчас они войдут внутрь и будут есть мясо, ведь когда Шан Чжитао уезжала в командировки, Луань Нянь часто приводил его в бар. Там для него всегда были припасены консервы и сушёное мясо — любимые лакомства Лу Кэ. Но эти двое стояли в обнимку и явно не собирались заходить, так что пёс начал немного нервничать. Он вцепился зубами в штанину Шан Чжитао и потянул в сторону бара:
— У-у-у.
Шан Чжитао с сомнением посмотрела на него:
— Что с тобой?
Луань Нянь, конечно, понимал, в чём дело, но отвернулся, делая вид, что не знает. Шан Чжитао не позволяла Лу Кэ есть слишком много мяса, считая, что это вредно для собаки. В день полагалось либо два яйца, либо один кусочек вяленого мяса. Луань Няню это не нравилось, и в её отсутствие он скармливал Лу Кэ полно мяса.
Лу Кэ отпустил штанину, отбежал на пару шагов к бару и, увидев, что она стоит на месте, вернулся и залаял:
— Гав! У-у-у! — он так выразительно крутил головой в сторону входа, что казалось, вот-вот заговорит.
Луань Нянь, глядя на дурашливого Лу Кэ, рассмеялся и не преминул подколоть:
— Каков хозяин, таков и пёс, — он широко зашагал вперёд.
В баре только что закончилось мероприятие, посетителей уже не было, остался лишь дежурный менеджер. Увидев входящего Луань Няня, он спросил:
— Вы почему здесь?
Луань Нянь взглянул на Шан Чжитао:
— Привёл хозяйку Лу Кэ выпить.
Менеджер улыбнулся Шан Чжитао:
— Здравствуйте.
Лу Кэ уже хорошо знал менеджера и, стоя перед ним, требовательно залаял: «Где мясо?»
Дежурный менеджер, разумеется, понял намёк и махнул псу рукой:
— Идём.
Шан Чжитао, склонив голову набок, недоумевала:
— Он что, часто здесь бывает? С какой стати? Я и то здесь редко бываю.
— Тебе-то какое дело?
Луань Нянь бросил на неё взгляд:
— Голодна?
— Да! — Шан Чжитао почти ничего не ела за весь день и умирала с голоду.
— Подожди.
Луань Нянь ушёл на кухню. В его баре даже на кухне царила идеальная чистота: в холодильных шкафах аккуратно были разложены стейки, бараньи рёбрышки и паста — сплошь отборные продукты.
Достав пасту и стейк, он принялся готовить простой западный ужин.
Шан Чжитао, устроившись на высоком табурете, разглядывала заведение, гадая, сколько же убытков оно приносит. Не успела она об этом подумать, как снаружи подъехало несколько машин, и в бар зашла компания мужчин и женщин.
Словно по волшебству, из потайной двери вышли двое официантов. Официанты у Луань Няня были на подбор — видные, рослые красавцы. Они поприветствовали вошедших:
— Присаживайтесь, где удобно.
— Вон там, у окна, — несколько человек сели у окна, и один из них спросил официанта: — А можно будет позже выключить свет, чтобы посмотреть на звёзды?
— Хорошо, — ответил официант.
«Даже свет выключают ради звёзд?»
Луань Нянь принёс две порции и одну поставил перед Шан Чжитао. Те мужчины и женщины обернулись посмотреть на них.
Луань Нянь улыбнулся им, достал приборы и, подав их Шан Чжитао, сел ужинать рядом с ней.
Шан Чжитао услышала, как одна из девушек сказала:
— Нужно сказать учителю Гун Юэ?
— Да ну, не стоит.
— Но ведь говорили, что владелец — пассия учителя Гун Юэ?
— А этот человек точно владелец? Даже если так, не факт, что она его девушка.
Шан Чжитао ела пасту, и в уголке её рта осталось немного соуса. Луань Нянь указал пальцем сначала на свои губы, а потом на её.
Шан Чжитао в замешательстве захлопала глазами, не понимая, что он имеет в виду.
Луань Нянь снова указал жестом. Шан Чжитао тоже дотронулась до своих губ, и Луань Нянь кивнул.
«Целоваться на людях не очень-то хорошо, верно? Наверное, у Луань Няня какие-то неприятности?» Вспомнив слова тех людей, она вдруг прозрела. Должно быть, Луань Нянь вскружил голову какой-то другой девушке, а теперь не может отделаться.
Ну что ж, придётся пойти на жертву.
Она подалась вперёд и коснулась губами уголка его рта, после чего серьёзно спросила:
— Так достаточно?
Поразившись её глупости, Луань Нянь взял салфетку и с силой вытер ей уголок рта. Шан Чжитао поняла, что снова сваляла дурака, и, покраснев, села на место, бормоча:
— Мог бы просто сказать.
— Ты когда-нибудь видела, чтобы мужчина на людях просил женщину вытереть ему рот?
— О-о, — Шан Чжитао густо покраснела, а Луань Нянь усмехнулся.
Бармен смешивал коктейли. Шан Чжитао, облокотившись на стойку, наблюдала за ним. Ей казалось, что это выглядит очень эффектно, да и напитки наверняка вкусные. Она спросила Луань Няня:
— А когда закончишь с гостями, можно и мне стаканчик?
— Нельзя.
Луань Нянь унёс тарелки и велел официанту поставить перед той компанией маленькую свечу. Вокруг неё расставили коктейли, и в баре погасили свет. Лишь у окна слегка мерцало, а в остальном зале стало почти темно.
В темноте Шан Чжитао схватила Луань Няня за руку и тихо попросила:
— Я тоже хочу пить коктейль и любоваться луной.
— Нет.
— Ну всего один.
Луань Нянь не устоял. Он зашёл за барную стойку, чтобы приготовить напиток для Шан Чжитао, и зажёг там крошечную лампу. Он смешивал ингредиенты, а она смотрела на него с другой стороны стойки. Спустя некоторое время Луань Нянь подал бокал, в котором плавало сердце, вырезанное изо льда.
— Как называется этот коктейль? — спросила она.
— «Храброе сердце», — ответил Луань Нянь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
