Шан Чжитао с трудом могла вспомнить, как Синь Чжаочжоу выглядел в их последнюю встречу.
В памяти лишь смутно всплывали его спортивная форма, пропахшая солнцем, загорелое лицо и ослепительно белые зубы, которые он открывал в улыбке. Он был из тех учеников, о которых вздыхали многие одноклассницы.
Она вела Луань Няня на встречу с Ли, когда услышала за спиной своё имя: «Шан Чжитао». Обернувшись, она увидела, как двадцатилетний Синь Чжаочжоу и двадцатипятилетний Синь Чжаочжоу странным образом слились воедино, образовав нового человека — того, кто казался ей немного чужим и в то же время бесконечно близким.
— Синь Чжаочжоу, — улыбнулась она.
Луань Нянь обернулся и замер, засунув одну руку в карман, а другую положив на ручку чемодана; он не собирался заговаривать первым. Синь Чжаочжоу же проявил вежливость и обратился к Шан Чжитао:
— Не представишь нас?
— О, конечно.
— Это мой начальник Лу Кэ, а это мой… друг, Синь Чжаочжоу.
— Разве это не твой бывший? — Луань Нянь разоблачил её, намеренно заставив смутиться.
Синь Чжаочжоу немного удивился, но всё же кивнул:
— Да, бывший парень.
— Ступай ностальгируй с бывшим, а я сам найду Ли, — кивнул Синь Чжаочжоу Луань Нянь и развернулся, чтобы уйти. Бывший парень Шан Чжитао весьма недурён — чуть за двадцать, самый расцвет сил. И какое мне, чёрт возьми, до этого дело?
Ли встретил Луань Няня и, заметив его суровый вид, решил, что тот недоволен работой гуанчжоуского филиала, поэтому поспешил объясниться:
— Лу Кэ, проблемы с этими клиентами в первом полугодии стали для нас неожиданностью. В этом году рынок изменился, изменились и продуктовые линейки клиентов, нам совсем не дали времени на подготовку. Но и наша вина в этом есть. В будущем мы будем делать больше прогнозов, чтобы избежать подобных ситуаций.
— Хорошо, — только и ответил Луань Нянь. Выходя из аэропорта, он заметил машину, за рулём которой сидел бывший парень Шан Чжитао — автомобиль был неплохим. Как его там звали? Синь Чжаочжоу.
Машина Ли выехала с парковки первой. Луань Нянь оглянулся назад: Шан Чжитао сидела на пассажирском сиденье рядом с бывшим, и выглядела она не очень-то расслабленно. Оба вели себя скованно, словно между ними ещё тлели остатки старых чувств.
Шан Чжитао не могла точно определить, что чувствует к Синь Чжаочжоу. Неужели и другие так же встречаются со своими бывшими? Она до смерти боялась, что Синь Чжаочжоу начнёт вспоминать былое. Она тайком написала Луми: «Чжан Цин ведь твой бывший. Если бы ты однажды встретилась с ним, о чём бы вы заговорили? Ты бы нервничала?»
Луми ответила: «Не знаю насчёт встречи с Чжан Цином, зато знаю, что столкнулась в ночном клубе с Уиллом. Вот уж чертовски бодрящая встреча! Этот гад вырядился как монах, застегнул все пуговицы до самого горла — мне аж смотреть на него было душно».
Спустя мгновение от Луми пришло ещё одно сообщение: «Обалдеть, Уилл меня увидел. Схватил за шиворот и спрашивает: не у тебя ли родственник заболел? И что ты тогда в клубе забыла? Я ему объясняю, что отец должен был выписаться завтра, но сегодня сам сбежал домой. И знаешь, что он выдал? Сказал, что я нагло вру!»
«Да когда я, чёрт возьми, терпела подобное отношение! Я ему сказала, что если он ещё раз меня за воротник дёрнет — я за себя не ручаюсь. А он, похоже, каким-то кунг-фу занимался — взял и вышвырнул меня из клуба».
«У-у-у. Я же просто потанцевать хотела».
«Я попыталась зайти снова, а он меня опять выставил. Ещё и сказал, чтобы завтра я в компании объяснила ему, почему обманом взяла отгул. Да когда это я, чёрт возьми, врала?»
Шан Чжитао, читая эти бесконечные сообщения, прыснула со смеху. Услышав смех, Синь Чжаочжоу взглянул на неё и увидел ту самую девушку из школьных лет — когда она смеялась, её глаза лучились светом. В его душе будто огромный валун рухнул в глубокий омут, подняв тучу брызг.
— Это моя коллега, — сказала ему Шан Чжитао.
— Как тебе коллеги на новой работе? — спросил Синь Чжаочжоу.
— Если не считать пары человек, с которыми трудно поладить, большинство людей очень хорошие.
— Тот начальник Лу Кэ не кажется простым человеком, — заметил Синь Чжаочжоу.
Шан Чжитао вспомнила свирепый взгляд Луань Няня, способный испепелить на месте, и хмыкнула:
— Пойдёт. Главное его не злить. — Если разозлишь, он с тебя живьём шкуру спустит и прах по ветру развеет, да и то не успокоится.
— Ты его когда-нибудь злила?
— Нет.
Синь Чжаочжоу улыбнулся:
— Видать, моя Таоцзы неплохо устроилась в компании. — Когда они встречались, он всегда говорил: «Моя Таоцзы такая молодец», «Моя Таоцзы такая милая», «Моя Таоцзы такая умная».
Одноклассники говорили, что у Синь Чжаочжоу лицо, подобное цветку персика, и столько младшекурсниц по нему вздыхают, что он рано или поздно обязательно изменит. Но Синь Чжаочжоу был ей верен всей душой. Зря только пропадала его яркая внешность.
Шан Чжитао ответила лишь спустя долгое время:
— На самом деле, это очень тяжело.
За последние годы она провела бесчисленное множество бессонных ночей, пережила массу неудач, терпела обиды и тайком плакала. Были моменты, когда ей казалось, что она больше не выдержит.
— Я знаю, — сказал Синь Чжаочжоу. — Тебе было непросто выстоять одной в Пекине, когда из старых знакомых рядом была только Яо Бэйцзе.
— Я иногда думаю: если бы я тогда не уехал в Шэньчжэнь, а отправился вместе с тобой в Пекин, то смог бы я, как и ты, продержаться до сегодняшнего дня?
— Я слышал от Яо Бэйцзе, что коллеги тебя любят, у тебя появилось много новых друзей, работа идёт в гору, и каждый год тебя ждёт повышение и прибавка к зарплате. Она говорила, что ты самостоятельно ведёшь крупные проекты и уверенно всем распоряжаешься. Каждый раз, когда Яо Бэйцзе рассказывала об этом, я думал: девочка, которую я когда-то лелеял, выросла. И это я подтолкнул её к тому, чтобы она в одиночку противостояла всем этим трудностям.
Синь Чжаочжоу припарковал машину у обочины и опустил стекло. Он не хотел, чтобы Шан Чжитао видела влагу в его глазах, ведь он понимал — прошлого не вернуть. Синь Чжаочжоу чувствовал вину перед ней. Он корил себя за то, что не был достаточно твёрд и после выпуска предпочёл остаться рядом с родителями. Тогда ему не хватало ни уверенности в себе, ни мужества броситься в омут с головой. И хотя он твердил себе, что Шан Чжитао — любовь всей его жизни, в момент её растерянности он оставил её сражаться в одиночку.
Он был эгоистом.
— Не стоит поминать старое, — Шан Чжитао посмотрела в окно. — Я впервые в Шэньчжэне и теперь понимаю, почему ты решил вернуться именно сюда. Этот город чудесен. Здесь ведь удобно покупать косметику? Ты часто бываешь в Гонконге?
— Раньше ездил раз в неделю, теперь сотрудников в компании стало больше, так что выбираюсь раз в месяц. Ты уже оформила разрешение на поездки в Гонконг и Макао? Я мог бы свозить тебя туда, показать город.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
