Шан Чжитао удержала её за руку, не позволяя ругаться. Она уже потеряла одного очень важного друга и хотела, чтобы те немногие, что остались, никогда не печалились и не злились.
Шан Чжитао пошла вместе с Луми за кофе. Увидев, что Луань Нянь стоит у стойки, она осталась ждать снаружи. Луань Нянь обернулся, увидел Луми и вдруг ни с того ни с сего спросил:
— Переспала с Уиллом?
— Чего? — Луми была ошарашена, не понимая, к чему этот вопрос.
— Ладно, я понял, что переспала. Раз уж это далось с таким трудом, используй это с умом, — Луань Нянь забрал кофе и пошёл к выходу.
Когда он проходил мимо, Шан Чжитао отвернулась и не стала с ним здороваться. Она не знала, когда пройдёт эта боль. Порой она намеренно игнорировала внезапные приступы грусти, стараясь казаться счастливой. Только она сама знала, как сильно она скучает по своему другу. Очень, очень сильно.
По выходным она по-прежнему ездила к Луань Няню домой, но они больше не занимались сексом. Шан Чжитао потеряла к этому интерес, ей просто нравилось проводить время с Лу Кэ. В доме Луань Няня она почти не разговаривала с ним, ограничиваясь лишь короткими просьбами: «подай, пожалуйста…», «спасибо…».
Те пылкие чувства, которые она когда-то питала к Луань Няню, медленно исчезали. Она даже могла уловить сам процесс их угасания. Это не было связано со смертью Сунь Юаньчжу; всё началось в тот день, когда он прилетел за ней на северо-запад и они поссорились.
Она хотела забрать Лу Кэ, но сейчас Сунь Юй очень боялась громких звуков, и если бы Лу Кэ внезапно залаял, это бы её напугало. Она сказала Лу Кэ:
— Побудь здесь ещё немного, хорошо? Как только Сунь Юй-цзецзе станет лучше, я тебя заберу.
После долгой подготовки наконец настал день отчёта о проделанной работе.
Был уже один из дней ранней зимы.
Она надела строгий костюм и нанесла макияж. В тот день дул сильный ветер, и в конференц-зале был слышен шум веток за окном. Напротив Шан Чжитао сидели семь судей. Странно, состав судейской коллегии в этом году был на редкость внушительным.
Трейси улыбнулась ей:
— Флора, начинай.
Шан Чжитао рассказала о своих последних шести годах: о решениях, найденных для каждой проблемы, об опыте, накопленном в каждом проекте, и, наконец, перешла к тому самому проекту, который имел огромное влияние. Её рассказ был даже немного трогательным. Когда она закончила, Трейси вдруг сказала:
— Я всё ещё помню, что ты сказала во время нашего первого телефонного разговора.
— И я помню, как ты выглядела, когда я увидела тебя впервые. Прошло шесть лет, время пролетело невероятно быстро. Прежде чем другие судьи начнут задавать вопросы, я хочу от имени компании поблагодарить тебя за твой упорный труд на протяжении этих шести лет. Спасибо, Флора, — Трейси встала и обняла её.
Луань Нянь вспомнил, как впервые увидел Шан Чжитао. Это было не в офисе Алекса, а тем утром, когда он вышел через заднюю дверь кофейни и краем глаза заметил девушку, сидевшую на диване в холле. Она сидела идеально ровно и прямо. Шёл уже 2010 год, а кто-то всё ещё сидел так — с беспредельной скромностью.
Прошло шесть лет, но скромность Шан Чжитао не исчезла с ростом её способностей; она всегда была при ней. У неё всегда была бесконечная жажда знаний, и на различных совещаниях она часто докапывалась до самой сути. Она могла просить совета и учиться у кого угодно, и даже не стеснялась задавать вопросы стажёрам. Это было поистине редкостным качеством.
Время меняет людей и лепит их характер, но оно не властно над внутренним стержнем Шан Чжитао. Насколько же она стойкая.
Уилл спросил Шан Чжитао о проектах в отделе маркетинга, которыми он очень интересовался. Работа Шан Чжитао была основательной, а мышление — строгим. Но что ещё важнее, она не боялась мечтать и ломать стереотипы, и даже внесла предложения по текущей работе с бюджетом.
В течение всего этого времени Луань Нянь не задавал вопросов. Лишь когда все расспросы закончились, он спросил:
— Если бы тебе снова представился шанс, ты бы всё равно поехала на северо-запад?
— Да. Я не жалею о своём выборе, — ответила Шан Чжитао.
Луань Нянь кивнул:
— Приступайте к оценке.
Механизм продвижения в компании был очень строгим. Судьи анализировали различные параметры оценки, исходя из уровня должности и модели компетенций. Оценка по каждому параметру была анонимной, после чего вычислялся средний балл от семи человек.
Шан Чжитао наблюдала за тем, как они ставят оценки. Судьи есть судьи: по их лицам невозможно было понять, что они думают, — они были совершенно беспристрастны. Когда оценка закончилась, данные загрузили в систему.
Трейси сказала ей:
— Результаты голосования будут опубликованы сегодня чуть позже. Ты хорошо потрудилась.
Шан Чжитао кивнула:
— Спасибо за ваш труд, уважаемые судьи.
Выйдя из конференц-зала, она увидела, как Луми вскинула брови. Подойдя к ней, она спросила:
— Что случилось?
Луми указала на телефон:
— Шан Чжитао, дорогая, Уилл говорит, что ты просто супер. Он поставил тебе самый высокий итоговый балл, — отправив это, Луми добавила ещё одно сообщение: — Уилл сказал, что это никак не связано с тем, что ты моя лучшая подруга. Просто ты действительно очень крутая.
Шан Чжитао посмотрела на Луми, на человека, который был рядом с ней в профессиональной жизни все эти шесть лет. Кажется, победа или поражение стали волновать её не так сильно. Она вдруг осознала, что люди перед ней, те, кто рядом с ней, — вот что важнее всего.
Но Луми была не согласна. Она сказала:
— Если кто-то и должен победить, то почему это не можешь быть ты?
— Если не ты, я первая буду возмущена.
Руководители один за другим начали выходить из конференц-зала. Шан Чжитао увидела, как Луань Нянь пристально посмотрел на неё и вошёл в кабинет.
Шан Чжитао вспомнила, как когда-то расстроилась из-за того, что он заранее не предупредил её об участии Сун Ин в конкурсе. Но сегодня ей, кажется, уже не так сильно хотелось, чтобы он заранее сообщил ей результат.
Она видела, как Луань Нянь сидит за столом, нахмурившись. Через некоторое время он снял трубку, а ещё чуть позже Трейси вошла в кабинет Луань Няня и села напротив него. О чём-то переговариваясь, они оба выглядели очень серьёзными.
Шан Чжитао сидела на своём рабочем месте в ожидании результата. Она не знала, в какой форме её уведомят. Это знали только те, кто уже проходил через это, но, как ни странно, об этом никто особо не хотел распространяться.
Как быстро летит время.
Уже шесть лет.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
