Глава 17
«Я хочу с тобой переспать». Маленький человечек, выскочивший в душе Шан Чжитао, был поистине безрассудным. Она слегка улыбнулась Луань Няню и тут же отвела взгляд. Та пикантная история растекалась по её телу, и от неё невозможно было избавиться.
Пробуждение желания. Это право не только мужчин, но и женщин. Эти слова уже были готовы сорваться с языка, но тут она услышала голос Луань Няня:
— Я советую тебе не питать столь неуместных мыслей.
Он что, по-вашему, слепой? Она стояла там с раскрасневшимся лицом и блуждающим взглядом, а голова её была забита всякими непотребствами. Неужели нынешние девушки все такие? Думают, что, забравшись в постель к боссу, смогут стремительно взлететь по карьерной лестнице? О чём она только думает?
Маленький человечек в душе Шан Чжитао был забит палками до смерти. Она поспешно замотала головой:
— У меня правда их нет.
Шила в мешке не утаишь. Сказав это, она бросилась к лифтам, не забыв бросить на ходу:
— Спокойной ночи Вам.
Луань Нянь смотрел, как она в панике вбегает в лифт, скривил губы, фыркнул, но потом вдруг снова усмехнулся.
Она спустилась в холл и начала раздумывать, где бы перекусить. С самого утра она крутилась как белка в колесе и до сих пор ничего не ела, в животе громко урчало. Достав телефон, она стала искать, что есть поблизости, и, изучив варианты, подняла голову. В этот момент из такси вышла женщина. Она была по-настоящему красива: волосы собраны на затылке, фигура стройная и прямая, подбородок слегка приподнят — в её нежности сквозила некая дикость. Шан Чжитао очень любила смотреть на красавиц, поэтому, естественно, проводила её долгим взглядом, а потом не удержалась и обернулась, чтобы посмотреть ещё раз. И тут она увидела Луань Няня. Он вышел навстречу женщине и, на редкость мягко разговаривая, спросил:
— Ты как здесь?
— У меня нет ключей, можно мне у тебя немного побыть?
Проклятье.
Шан Чжитао никогда не ругалась, но иногда в душе у неё всплывали крепкие словечки. Что же это такое? Беда не приходит одна? Она раз за разом становится свидетельницей личной жизни босса, которую не стоит видеть посторонним, причём кажется, что каждая встречная женщина не прочь с ним сблизиться.
Она столкнулась с взглядом Луань Няня, поспешно улыбнулась ему и, сложив большой и указательный пальцы, провела ими по губам: «Я буду держать рот на замке, я ничего не скажу, пожалуйста, не беспокойтесь».
Луань Нянь внезапно понял, о чём она думает, но ему было лень объясняться. Он холодно взглянул на неё и вошёл внутрь вместе с Цзан Яо.
Шан Чжитао чувствовала, что с самого начала работы её удача будто исчерпалась: всё, что нужно и не нужно видеть или слышать, само лезло ей в глаза и уши. Теперь ей оставалось только переживать, не решит ли Луань Нянь избавиться от неё, чтобы заставить замолчать.
Она постояла немного на улице, передумала куда-то идти, купила лапшу быстрого приготовления и сосиски, вернулась в номер, поела и провалилась в сон. На следующий день ещё до рассвета она встала и отправилась прямиком в Шуньдэ, наконец-то покинув Гуанчжоу.
Первая в жизни командировка прошла без остановки: она встретилась с невероятным количеством людей, выслушала бесконечные требования, и пять дней пролетели как один миг. Когда она, таща багаж, прощалась с Луми в аэропорту, у неё даже возникло обманчивое ощущение, что она — настоящая деловая женщина.
Но успешные карьеристки не знают усталости.
Вернувшись домой, она отправилась с Сунь Юй поесть малатана в уличной лавке, и обе они тут же покрылись потом от горячего пара.
Шан Чжитао рассказывала о впечатлениях от поездки, а также о том, что Луань Нянь неоднократно требовал её увольнения. Она сказала Сунь Юй:
— Вполне вероятно, что через пару дней мне придётся собирать вещи и выметаться. Перед уходом я напишу огромный плакат и приклею его в лифте компании, напишу, что его подружки повсюду! — Шан Чжитао говорила с некоторой ожесточённостью, но тут же сама рассмеялась над своими словами.
На самом деле она была очень живой девушкой, но работа, к сожалению, так измотала её, что она долгое время не походила на себя прежнюю. Сейчас же, когда она расслабилась, проявилась та её беззаботная и немного глуповатая весёлость.
— Он же начальник, зачем ему с тобой тягаться? Не принимай это так близко к сердцу, — утешала её Сунь Юй.
— А может быть такое, что люди были врагами в прошлой жизни, и в этой им обязательно нужно сойтись не на жизнь, а на смерть? — Шан Чжитао отхлебнула колы, пузырьки газа взорвались у неё во рту. Углеводные напитки действительно приносят радость.
— Это ты слишком много о себе возомнила. Разве в этой жизни тебе дали шанс с кем-то тягаться? Тебя же с самого начала готовы раздавить! — припугнула её Сунь Юй. Она работала уже три года и видела в офисной жизни чуть больше, чем Шан Чжитао.
На самом деле, к чему эта борьба не на жизнь, а на смерть?
Если этот босс тебя ненавидит и строит козни, рано или поздно настанет день, когда ты не сможешь больше терпеть. В тот момент у тебя даже мысли о борьбе не возникнет — захочется просто развернуться и исчезнуть, как дым, чтобы больше никогда не встречаться на этом пути.
Шан Чжитао подумала: Луань Нянь такой пугающий, он и правда может меня раздавить. Тогда она и представить не могла, что совсем скоро Луань Нянь действительно едва не уничтожит её. Она вздохнула:
— Я и сама не знаю, как так выходит: чем больше он меня ненавидит, тем чаще я натыкаюсь на его секреты. — Шан Чжитао пересказала Сунь Юй всё: и про расставание Луань Няня, и про его ужин с женщиной, и про то, как он привёл женщину в отель в Гуанчжоу. — Вот видишь, какая я неудачница. Каждый раз одно и то же. Ты не представляешь, как тот почтенный господин посмотрел на меня тогда внизу в гуанчжоуском отеле — он взглядом готов был меня прикончить.
— Неужели у него такая бурная личная жизнь? — Сунь Юй широко раскрыла глаза. — А как он выглядит? Раз пользуется таким успехом у женщин.
— Ну… он… необычайно красив, из тех, кто выглядит крайне ненадёжно. — В представлении Шан Чжитао Луань Нянь уже стал тем самым «ненадёжным» человеком. Она даже подумала: раз он так часто меняет женщин, у него наверняка есть какие-нибудь скрытые болячки?
Поев малатана, они отправились обратно. Шан Чжитао чувствовала себя совершенно опустошённой. Дома она приняла душ, надела пижаму и, едва коснувшись подушки, крепко заснула. Этот сон был очень глубоким — казалось, она давно так не уставала. Когда она училась и подрабатывала, тоже бывала усталость, но та проходила после круга по стадиону. А в этот раз она почувствовала, что устала так, что ей лень даже палец поднять.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
